Отвергая все предложения либералов, дворяне соглашались лишь на отдачу под опеку всех владельцев, мучающих своих людей и, кроме того, все соглашались на запрещение торговли людьми в розницу.

В доводах, выставленных консерваторами, было много меткого и верного. Этот обмен мыслей приводил к доказательству несостоятельности попытки улучшить быт крепостных крестьян при сохранении крепостного права. Господствующее течение было неблагоприятно настроено к проектам разрешить крепостное право или улучшить его даже в таком размере, в каком предлагала это Екатерина.

После этого совершенно неожиданно выплыл проект освобождения крестьян. В половине 1768 года, уже по окончании прений, комиссия о разборе родов государственных жителей выработала проект прав благородных. В нем говорилось: „Благородные могут, если пожелают, право владения крепостными деревнями переменить на право деревень свободных, но право деревень свободных на право деревень крепостных переменить не могут“. Для того чтобы понять это предложение, надо указать, что в России в то время в некоторых местностях (например, в Малороссии, в Эстляндии, на некоторых островах Балтийского моря) существовали еще свободные крестьяне. Эти свободные крестьяне имели право переходить с одного места на другое, они брали у помещиков столько земли, сколько могли обработать, обыкновенно на несколько лет на определенных условиях. Теперь мы можем понять, что проект этот предлагал освобождение крестьян без земли и их юридическую зависимость от помещика превратить б экономическую. Проект предлагал создать такие законы, которые в дальнейшем обеспечивали бы возрастание количества свободного населения. Для этого он советовал запретить наследовать крепостные деревни, с тем чтобы по наследству переходили только свободные деревни. Этот закон заставил бы помещиков перед смертью освобождать своих крестьян, так как иначе они все равно будут свободны. Чтобы поощрить переход крепостных деревень в свободные, проект предлагал освободить покупку и продажу свободных деревень от всяких пошлин.

При обсуждении этого проекта в общем собрании произошла целая буря. Особенно горячо возражал Щербатов, он стал на ту точку зрения, что освобождение крестьян дело невыполнимое и несвоевременное. „Еще российский народ требует много просвещения, которое крестьяне только от господ получить могут. Единым словом свободы не произведешь“. Освобожденные крестьяне всегда будут подозревать своих господ, что они берут с них свыше должного. От освобожденных крестьян будут заражаться соседние крепостные деревни. Далее Щербатов высказывал мнение, что под властью помещика крестьяне становятся только сильнее и зажиточнее: это видно из жалоб купцов, что крестьяне забивают их на всех рынках. Освобождение крестьян от зависимости разорит их; пострадает не только их нравственность, но и материальное положение, начнутся разбои, грабежи, недоимки. Придерживаясь учения о влиянии климата на нравы, Щербатов говорил, что при холодном климате России земледельца необходимо понуждать, а так как правительство не может этого выполнить, то лучше надзор за крестьянами поручить дворянам. Так Щербатов предвосхитил мысль, высказанную потом императором Павлом, что в России столько полицейских, сколько помещиков.

В общих заседаниях дело и ограничилось этими спорами. Общей постановки вопроса сделано не было, голосования не происходили ни по каким вопросам. Общая комиссия дожидалась проектов от частных комиссий. Больше всего ждали от комиссии по разбору родов государственных жителей, которая должна была разработать вопрос о правах третьего рода людей (крестьян). Эта комиссия осенью 1770 года, когда общих собраний уже не было, выработала проект по крестьянскому вопросу. Содержание этого проекта показывает, до каких высот подымалась тогдашняя политическая мысль.

В этом проекте в отделе о личных правах крестьян на первом плане стоял вопрос о подсудности. Комиссия предлагала, что крестьяне в гражданских делах должны судиться в учрежденных из них же помещиком судах. Если одна из тяжущихся сторон состояла не из крестьян, то дело должно разбираться в обыкновенном земском суде, а уголовные дела разбирались в нем обязательно. Вторая статья трактовала о наказаниях. Проект признает за помещиками право наказывать крестьян за непослушание, но умеренно, без членовредительства и тем паче убийства. Третья статья говорит, что помещик не властен продать жену от мужа, мужа ст жены и от родителей детей моложе 7 лет. Четвертая статья говорит, что крепостной крестьянин, если помещик начнет отнимать у него землю, имеет право защищаться в „учрежденных местах“, но в каких именно, проект не определяет. Что касается имущественных прав, то вся движимость принадлежит крестьянину, и он имеет право свободно продавать ее; спрашивать разрешение у помещика он должен лишь на продажу хлеба и рабочего скота. Земля принадлежит помещику, но посеянные крестьянином растения принадлежат ему самому. В случае, если в оброке окажется недоимка, то помещик может продать часть движимости крестьянина, но не в большем размере, чем нужно для покрытия недоимки. Размер оброка определен не был, его должна была определить другая комиссия — комиссия о земледелии.

Я нарочно остановился на этих деталях, потому что здесь кроется вся программа преобразований, которая развивалась в царствование Павла I, Александра I и Николая I. Затем, говоря о праве крестьянина располагать своим трудом, проект говорит, что крестьянин имеет право наниматься для отработки оброка, причем помещик не имеет права отнимать его заработной платы. Женятся крестьяне по собственному желанию, причем в пределах одного имения безденежно, а если берут жену со стороны, то только при наличии отпуска от помещика. Крестьяне из лесов помещика могут брать с его разрешения бревна и дрова для своего потребления, они могут ловить рыбу из вод помещика удочками, наметками, вершами и т. д., только не неводом.

Этот проект, собственно говоря, санкционировал то, что было, но его нельзя не признать шагом вперед, так как он хотел законодательным путем подтвердить и очертить крепостное право.

Комиссия земледелия должна была определить размер крестьянских повинностей. В ней работал депутат Титов, который и выработал специальный законопроект, который ценен как проект разрешения крестьянского вопроса. Титов предлагал дать крестьянам земли по 9 десятин на работника, ибо он предполагал, что один работник может обработать 3 десятины в поле и скосить до 500 пудов сена. По сравнению с этим наделом крестьянский надел по Положению 1861 года представляется мизерным. Но Титов неспроста предлагал дать большой надел, ибо треть урожая он предлагал назначить помещику; для барщины он предлагал установить один день в неделю в летнее время и два дня в зимнее. Это улучшение в сравнении с обычным порядком, так как обыкновенно полагалось ходить на барщину три дня в неделю, но оно объясняется тем, что часть урожая с земель крестьянина идет помещику. Чтобы можно было учесть урожай, крестьяне должны работать сообща, весь собираемый хлеб должен складываться в одно место; третью часть из него получает помещик, две пятидесятых отделяется для бесприютных, а остальное делится по числу работников. Потом с крестьян собирают пятую часть приплода скота (пятого теленка, пятого жеребенка, пятый рой пчел и т. д.) и кроме того сбор с холста, пятую часть, и пятую часть с хмеля. Крестьяне должны кормить помещичьих коров, за это они берут себе молоко и приплод (кроме обычной пятой части), а помещику дают в год 20 фунтов масла. Если земли будет недостаточно, то устанавливается оброк по 2 рубля 50 копеек с души (обычный) и пятую часть с домашнего производства. Землю неисправных крестьян проект предлагал отдавать другим крестьянам, а их самих отдавать к ним работниками, чтобы помещик не терпел убытка. По расчету, приложенному в конце системы Титова, выходит, что доход с одного крестьянина равнялся 3 рублям при оброке и 4 при барщине. Тут проект узаконивал среднюю норму повинностей. Это опять-таки было полезно, ибо ограничивало требования помещика и разрастание оброков.