Итак, Екатерина не привела в исполнение многих возможных улучшений в крестьянском быту. Чем же это объясняется?
Обыкновенно указывают на Пугачевский бунт как на первую и начальную причину охлаждения Екатерины к крестьянскому вопросу.
Известно, что Пугачевский бунт был прежде всего антидворянским. Главной его целью было „истребление проклятого рода дворянского, который не насытился крестьянами в России, но и вольные казачьи войска подчинить себе желает“. „Всему миру известно, — писалось в одной прокламации, — сколь российские дворяне обладают крестьянами, и хотя в Законе Божием сказано, что с крестьянами надо обходиться, как с детьми, они обращаются с ними хуже, чем с собаками своими“. В Саратове Пугачев сказал толпе: „Я вам император; жена моя далась дворянству, и я поклялся именем Бога истребить их. Они склонили ее отдать вас им в рабство. Я восстал за вас против них“. Здесь уже дворянство ставилось вместе с правительством Екатерины. В своем манифесте от 31 августа 1774 года Пугачев жаловал всех крестьян — „вольностью и свободой вечных казаков“, жаловал им помещичьи земли, луга, выгоны, сенные покосы, леса „без покупки и без оброков“ и освобождение давал „от градских мздоимцев судей“. В конце концов движение приняло не только антидворянский, но и антигосударственный характер. Общая опасность сблизила Екатерину с дворянством. Когда казанское дворянство решило выставить корпус для борьбы с мятежниками, Екатерина заявила им, что она свою целость и безопасность не отличает от их целости и безопасности, а так как она сама считает себя помещицей той губернии, то приказала набирать ратников в дворянский корпус и из своих дворянских сел. На этот факт обыкновенно указывают, желая объяснить, почему Екатерина охладела к крестьянскому вопросу.
Но из этого временного сближения Екатерины с дворянством нельзя заключать, что она поддалась той реакции, которая распространилась среди дворян после Пугачевского бунта. Не надо забывать, что мы имеем дело с человеком, который был на голову выше окружающих современников. У нас есть доказательства, что Екатерина не поддалась реакции, что после Пугачевского бунта она не охладела к крестьянскому вопросу и что после него она думала о нем и даже строила планы, но все же закончила свое царствование, почти ничего не сделав для крестьян.
Екатерина не поддалась реакции. После усмирения мятежа Сенат предлагал, жестоко расправиться с его участниками, прямо террористически, одинаково наказывая смертью как активных участников мятежа, так и тех крестьян, которые не защищали своих помещиков. Возражая Сенату, Екатерина доказывала, что если за жизнь одного помещика истреблять целую деревню, то возникнет новый и еще более ужасный бунт. Екатерина предлагала гуманное отношение к крестьянам, говоря, что если не уменьшить жестокостей, то они против нашей воли восстанут и рано или поздно возьмут себе свободу. Из этого видно, что Екатерина не озлобилась, как дворяне, а продолжала понимать суть дела.
До конца 70-х годов Екатерина не оставляла намерения ограничить крепостное право, о чем и говорила приближенным; поэтому продолжали составляться и соответствующие законопроекты для осуществления ее намерений. Любопытны проекты, составленные в 1778 и в 1780 годах.
Проект 1778 года прямо указывает, что „Высочайшее Ея Императорского Величества соизволение таково, чтобы найти средства уравнять владельцев и крестьян, найти средства к пресечению чрезмерных работ и непослушания“. Таким образом, сам проект указывает, что благие намерения Екатерины к тому времени еще не иссякли. Автор проекта предлагает, чтобы крестьянин 3 дня в неделю работал на себя, 3 дня на помещика, а по воскресеньям и праздникам был бы свободен. В воскресные и праздничные дни крестьяне должны делать только легкие работы и не допускающие перерыва, как то: кормить скот, сторожить огороды и т. п. Работать на помещика должны крестьяне не моложе 15 лет и не старше 60. Касаясь вопроса о земельном обеспечении крестьян, автор полагает, что им нужно дать 2 десятины в поле и сенокос. Там, где не хватит такого количества земли, автор предлагает делить землю пополам между помещиком и крестьянами, но во всяком случае на одно тягло давать не меньше 1 десятины. Этот проект не высоко поднимался над действительностью, он регулировал только то, что было на самом деле.
Проект 1780 г. уже не частный, он является постановлением ораниенбаумских и ямбургских дворян. Если бы Екатерина в это время порешила с крестьянским поп рос ом, дворяне не стали бы его обсуждать. Дворяне предлагали следующий порядок: с 1 апреля по 1 октября с каждого тягла выходит на работу на господ по 3 дня и педелю конный или пеший работник. Бабы в мае ходят 2 дня в неделю на барщину, а затем до октября по 3 дня. Осенью и зимой крестьянин работает на господина 2 дня в неделю; у кого есть дочери старше 18 лет, те также ходят на барщину 2 дня в неделю. Кроме барщины дворяне предлагали сбор пятой части с хлеба, хмеля, капусты и т. д. Такой порядок был общим на северо-западе Руси.
Эти проекты показывают, что Екатерина не покидала своих добрых намерений о крестьянах. Даже к половине 80-х годов относится следующая либеральная мечта: граф Блудов предлагал Екатерине издать закон, что дети крепостных крестьян, которые родятся после 1785 года, будут свободными.
Но это были лишь следы прежних либеральных мечтаний. В половине 80-х годов замерли последние мечты Екатерины об облегчении участи крепостных крестьян, она примирилась с крепостным правом, а отсюда недалеко уже и до защиты его.
Объяснение этому нужно искать не в отдельных событиях, а в общем стечении событий, в обстоятельствах царствования и в личных свойствах Екатерины. Энергичная, самоуверенная и подготовленная в том же направлении западными авторами, Екатерина твердила постоянно, что мудрый законодатель все может и, вступив на престол, принялась за переустройство русской жизни во всех отношениях. Сначала она взяла на себя только одно общее руководство, а проведение реформ поручила самому обществу. Это ее намерение, как мы уже знаем, но удалось. Но неудача не остановила Екатерину и, убедившись, что люди проникнуты духом розни и что только она одна стремится к общему благу, Екатерина сама принялась за законодательство. Эта работа, как мы видели, у нее не спорилась. Издав в 1775 году Учреждение о губерниях, Екатерина только через 10 лет смогла выпустить Жалованные грамоты дворянству и городам, и то последняя была далеко не отделана. Эти законы написаны самой Екатериной, а это ведь дело невиданное, даже Петр I воздерживался лично писать законы. Кроме участия в законодательстве Екатерине препятствовало и много других событий и занятий.
С 1768 года Екатерина вступила в войны с Турцией, Польшей и Швецией и повела тонкие дипломатические сношения с Австрией, Пруссией и Англией. Внешняя политика по временам всецело овладевала вниманием Екатерины, да и не удивительно. В 1794 году Екатерина писала, что раньше бывало так, что в несколько дней к ней приходило столько почты и курьеры натаскивали столько бумаг, что они едва умещались на 10 столах. Екатерина увлеклась внешней политикой более, чем внутренними делами. В области внешней политики она получала видимые осязательные результаты, которые удовлетворяли ее более, чем результаты внутренней политики. Правда, Екатерина проповедовала, что работать нужно не из-за благодарности, а по внутреннему убеждению, но это были только красивые и высокие слова. Екатерина была живым человеком, падким на всякие соблазны, и ее честолюбие не могло удовлетвориться только одним философским утешением: Екатерине нужны были похвалы, рукоплескания толпы, и ими она упивалась гораздо более, чем внутренним сознанием исполненного долга. Победы и завоевания давали Екатерине большую честь и славу, и она пристрастилась к ним. Екатерина начала строить разные планы наступления на врагов и полного их истребления. Справедливость требует добавить, что наряду с честолюбием действовали и ясное сознание русских интересов и патриотическое чувство императрицы, сроднившейся с новой родиной. Итак, внешняя политика поглотила, можно сказать, Екатерину.