Все попытки что-либо узнать были обречены на провал. Никто ничего не говорил, ограничиваясь только короткими фразами вроде 'замолчи' или 'не путайся под ногами'.

Белые паруса каравеллы развивались на ветру, повернутые немного на запад. Корабль держал путь на северо-запад, по направлению к самому центру Великого Моря. Скорее всего, они плыли на Клэмдорп, второй материк Террестриала.

На Сайлента и Томаса практически не обращали внимания. Целый день они так и просидели на верхней палубе, любуясь живописными пейзажами отдаляющейся земли. Ближе к вечеру, когда материк уже скрылся из виду, к ним подошел гоблин.

– Чего расселись? – спросил он, немного улыбнувшись. В ту же секунду улыбка исчезла с его лица. – Вы находитесь на корабле Винкера Штайнера. И никто не смеет сидеть на каравелле господина Штайнера без дела! – гордо произнес он и сразу куда-то ушел.

– Не тот ли это господин, у которого мы одолжили ключик? – спросил Томас, прищурившись посмотрев на Сайлента.

– Он самый, – кивнул паладин.

– Так, вставайте! – гоблин вернулся.

Пара простых незамысловатых движений ножом – и их руки были свободны.

– Два ведра – две швабры. Объяснять, что делать, или сами догадаетесь? – спросил он. Гоблин был в превосходном настроении. А вот Томас его бодрости и радости не разделял.

– Сложить из них скульптуру? – нахмурившись, спросил чернокнижник.

– Послушай, парниша, – гоблин подошел впритык к Томасу. – Ты находишься на корабле, которым управляю я. Ты должен благодарить богов за то, что ты все еще жив. Но если я услышу от тебя хоть одно грубое слово, или ты не сделаешь то, что я захочу – вмиг вылетишь за борт. И поверь мне, никто не кинется тебя искать.

– Скажите хоть, куда мы плывем? – спросил Сайлент. И на этот раз получил вполне четкий ответ.

– В Ультим.

***

Они нашли его не сразу. Вилсон, завидев приближающийся свет факелов, сначала вскочил, а потом, перейдя на более плавные движения, поспешил отползти как можно дальше от места, где сидел. Кто бы это ни был, даже если люди, от ночного леса и путников, выходящих из него, ничего хорошего ожидать не приходилось.

Ползти по песку было чрезвычайно сложно, но Вилсона ускоряло желание выжить, не встретившись с таинственными незнакомцами.

Уже совсем скоро он услышал их разговор. Они говорили на человеческом, это были люди, но их речь значительно отличалась от той, к которой он привык. На уроках истории Виндсор говорил, что у людей не было разных диалектов. Они заселяли одну территорию и не были разбросаны по планете, поэтому человеческий язык везде должен был быть одинаковым. Однако, сейчас Вилсон слышал знакомые слова вперемешку с теми, о значении которых мог только догадываться. Они говорили громко, ничего не боясь, а значит – были местными. Их разговор казался бессмысленным, священник так ничего и не понял. Единственная фраза, которая несла хоть какой-то смысл, была такой:

– Надо бахар пор вода! Рапидо!

Они спускались к воде, вот, что это значило. А еще это означало, что скоро они увидят ползущего Вилсона, которому так и не удалось преодолеть достаточное расстояние, чтобы скрыться из виду.

– Там персона! – крикнул один из них. И, судя по всему, он имел в виду теперь уже неподвижного Вилсона.

Священник не видел, что происходило, но видел приближающийся свет факелов. Его не могли не заметить, и теперь, насколько быстро можно было идти по мокрому песку, они шагали к нему.

Вилсона несильно пнули ногой, как бы проверяя, жив он или нет. Потом они воткнули факел в песок и под руки его приподняли.

– Кто ты? – Вилсон почувствовал ужасный запах изо рта человека, который задал вопрос. Он был грязным, его длинные волосы слипшимися, а черты лица едва различимыми под толстым слоем грязи.

– Человек, – священник немного отвернулся, чтобы не чувствовать этот пробирающий запах дикой лесной жизни.

Люди, схватившие его, были дикарями. А у дикарей разговор с чужаками был прост. Обычно его просто не было.

– Что хасер? Этот чужой персона! – сказал один другому. – Надо его старшему левар!

– Ире, ире! – ответил второй.

Они отпустили Вилсона, но тот едва держался на ногах. Тогда один из дикарей погрузил его на спину и понес. В пути они почти не разговаривали, и нужна была необычайно развитая фантазия, чтобы представить, куда они могли его нести. К старшему? К вожаку своему, что ли?

Безоблачное звездное небо сменилось на практически непроглядные верхушки темных деревьев. Вилсон почувствовал запах гнили. Только теперь он исходил не от людей, а был повсюду: вонью был пронизан весь лес. Под их ногами что-то шелестело, как будто они шли по лиственному покрову. Вот только с чего бы листьям быть на земле, а не на деревьях?

Скоро впереди начал проглядываться неяркий источник света. Они куда-то подходили. Наверное, к лагерю дикарей. Больше всего Вилсона интересовало, кем были эти люди, и где они все находились. Может быть, сейчас он был далеко за пределами королевства. Тогда, здесь не действовали никакие законы. Хотя, и в пределах королевства законы не очень-то действовали.

Лагерь, который все-таки оказался лагерем, был небольшим, но достаточно людным. Такие же грязные люди, вытаращив глаза, сопровождали их троих удивленными взглядами, будто увидели не человека, а страшного монстра.

Их строения были деревянными, в основном из тонких палок, скрепленных веревками. Эти дома были примитивными, да, но кое-где проскакивали признаки цивилизации. Например, один дом был построен на фундаменте из обработанных камней, подобных тем, которые были заложены в стену Турмоила, но темных оттенков. Еще внимание Вилсона привлекли две телеги. В них должны были запрягаться лошади, но лошадей в лагере не было, ни одной, поэтому оставалось только гадать, как именно дикари их использовали. В некоторые дома были встроены окна замкового типа, видел Вилсон и подобные двери. Создавалось впечатление, будто это племя, или что бы это ни было, разграбило остатки древнего замка, и слепило свое поселение из всего, что нашло на руинах. Но самое интересное, несмотря на свою схожесть с Турмоильскими, ни камни, ни окна, ни двери, ни что-либо еще не принадлежали городу. Отличия были незначительными, но все же, таких конструкций Вилсон никогда еще не видел. Особенно настораживали темные камни, которые не входили в состав ни одной известной Вилсону постройки на территории королевства. Что же это было за место? И кто эти странные дикие вонючие люди? В каком мире он находился?

Его провели через весь лагерь, а потом кинули в небольшую клетку и заперли дверцу. Принесшие его дикари ушли, сказав одну лишь фразу, предназначенную остальным жителям поселения, которые до этого шли за ними по пятам, заинтересованные происходящим:

– Ирсе, все ирсе!

И все они ушли, оставив Вилсона одного сидеть при свете нескольких ярких факелов. Он знал, что нужно было оставаться в сознании и ни в коем случае не засыпать. Но усталость, накопившаяся за все дни, проведенные на корабле и в воде, давала о себе знать больше, чем хотелось. Он засыпал, всеми оставшимися силами борясь со сном. В конце концов, сон победил. Проснулся Вилсон, когда было уже светло. Его разбудили.

Где-то высоко светило солнце, придавая лесу невероятные оттенки. Высокие деревья были укрыты разноцветными листьями, не зелеными, а желтыми, красными и коричневыми. Листва осыпалась при каждом легком дуновении ветра, выкладывая на земле толстый пестрый ковер. Потом, попадая на землю, нижние слои начинали подгнивать, а верхние носились туда-сюда, сопровождаемые слабым течением воздуха. Такого пейзажа Вилсон еще никогда не видел, а о подобном никогда даже не слышал. В его представлении, листья всегда должны были быть зелеными, а опадать могли только с больных деревьев. Здесь же больным был весь лес.