Пуминов и его шеф, начальник РУ ФСБ Шуменской области, сделали запрос о разрешении объявить всесоюзный розыск преступника. Отказ! Всеобластной? Запрет! По району, городу? И здесь отсрочка! Столичная ФСБ роется, копается, рассчитывает. А вы, мол, в Шумени там, подождите! Дойдет и до вас! Разберёмся!

Город возмущён, недовольство жителей растет, газеты кричат, стараясь переорать шум Чеченских событий. А им ТАМ хоть бы хны! Полетят же потом головы, не говоря о погонах! И, в первую очередь, с плеч руководства Шуменской ФСБ.

Какой, к такой-то матери, 'Сибирский феномен'?! НЛО, что-ли? Или... А не Топорков ли это?! Не этот ли парень у них там, в первопрестольной, ФЕНОМЕН?! 'Десятник' хренов!

Если ЭТО штучки 7-го подотдела, полковника Шулепова, едрить его в душу, так значит и Топорков Никита Сергеевич, и Ломакин, и майор Протонов, Ревизор грёбанный, Никитин и Лысенко - все одно целое, звено, спецы Особого отдела! И операция эта - тоже давнишняя и хорошо подготовленная! ПОДГОТОВЛЕННАЯ!!! Ах, ты, сукин сын, Георгий Алексеевич! 'Нет, мы сами не в курсе, вы же знаете!' Морду еще строил хитрую, козёл!

'Гори всё! Если что, подаю рапорт. А что еще остается?! Всё'.

Пуминов метался, плевался, матерился и ждал. Ждал развязки.

Специальная чрезвычайная комиссия, организованная директором ГУ ФСБ РФ Тепашиным, приступила к расследованию громких убийств руководства 7-го подотдела, исчезновения его начальника Шулепова и остальных сотрудников Системы - Карпова и Сазоновой, а также ликвидации агентов нижнего ранга - Ломакина, Лысенко и Никитина. Снова всплыло еще не засохшее дело Протонова. Диспетчеры-связисты и техники Системы невнятно, кратко и сжато, путаясь в воспоминаниях, рассказывали всё, что знали об операции в Сибири, что проходило через них. Но все бланки, шифры, плёнки и отчеты исчезли, испарились. И сгорели.

Поэтому подозрение начало падать на пропавшего полковника Шулепова...

... А Шулепов и не пытался оправдываться и отпираться! Нечего и говорить об ЭТОМ! Одно теперь он пытался сделать - пробраться сухим и чистым на Майдан, в Грозный, в Чечню. Уйти, скрыться, просочиться и залечь. И половину задуманного ему уже удалось выполнить! Искуссно имитировав своё исчезновение с кровавым исходом (для чего пришлось пустить себе кровь, намеренно поранив руку), теперь он имитировал своё появление в Чечне. И это ему, кажется, тоже удалось!

Про дублёров, майора Никитина и капитана Лысенко, Никите рассказали Филин и Черёмуха. Без подробностей, только то, что видели и слышали сами. Но стопроцентно!

Ревизор-2 и страхующий его Филин-2 прибыли в Шумень на поезде, позавтракали, осмотрелись и сразу же прямиком дунули в город с вокзала, на квартиру Топоркова.

Полчаса, точнее 37 минут, созерцали дом парня, соседние здания, затем сунулись на 'конспиративку' Домового. Их засекли эфэсбэшники майора Трошина, а силовики спецподразделения РУ ФСБ взяли Никитина на мушку.

Интересная штука получилась! Они его, Лысенко - их, а Филин с Черёмухой и тех, и других. 'Пуминовцы' первыми заметили москвичей на улице, но Ревизор-2 сразу разгадал засаду в 'общаге'. Что там внутри произошло, мало понятно, но настоящие Филин и страхующая его Черёмуха тоже чуток влипли.

На четвёртом и третьем этажах, затем немного выше раздалась стрельба, мужские голоса, взрыв РГД, хлопнула светошумовая граната, грохнула дымовая шашка 'СХП-900' и послышались звуки борьбы.

Карпов дал сигнал через микрофон Черёмухе. А сам занял позицию в коридоре первого этажа. Больные ноги не позволяли лазить по стенам, как раньше, поэтому пришлось действовать низом.

То, что Никитин и Лысенко полезли в один подъезд вместе, хотя и на расстоянии, экипированные и загримированные, не говорило Карпову о непрофессионализме агентов. Наоборот, в данной ситуации, они действовали правильно и верно. И удачно страховали друг друга.

Но не ожидали они встретиться с такими же спецами-земляками! Ликвидировав двоих сотрудников Шуменской Системы, ранив третьего, дублёры Ревизора и Филина уходили. С боем прорывались наружу. Лысенко вниз, а Никитин через квартиру, к окнам.

Огонь и дым еще не добрались до первого этажа, поэтому видимость была отличная.

ЛжеФилин осторожно, но быстро миновал коридор, проскользнул мимо лифта, мимо Карпова Сергея и прислушался. Погоня затормозилась, но тут же в подъезд заскочили двое в штатском. Взглянув на таких, естественно не скажешь, что они - сотрудники ФСБ или других правоохранительных служб! Здоровые, бритые, разодетые в спортивный и джинсовый костюмы, с квадратными, уголовными рожами и большими кулаками. Силовики группы поддержки 'наружной слежки' майора Трошина из РУ ФСБ.

Лысенко прореагировал, как и любой бы простой смертный в такой ситуации! Имея оружие и власть. Хоть и неофициальную!

Выстрелы навскидку поразили обоих, но путь уже был закрыт. Теперь оставалось в окно коридора, через Карпова. Раненные пораженные бойцы-эфэсбэшники подавали признаки жизни и, возможно, опасности. Поэтому Лысенко рванул в сторону. И здесь его уложил Филин! Всего двумя выстрелами. Главный - на поражение. Другой - контрольный. Бросил на тело убитого самоликвидатор и использовал вариант покойного. Ушел через окно. Спецпатрон-взрыватель так и не сработал. Не успел. Модель 'ПЛ-ЗА', которой пользовался Топорков, была лучше, чем эта - 'СПЛ-7м', действовавшая только по времени. Взяли Лысенко мёртвого, но ровненького, не изуродованного. Свежий трупчик!

Никитин, спец высшего класса Особого отдела Службы Безопасности, отстреливаясь, оступился на перилах балкона и с третьего этажа грохнулся на тропинку возле 'общаги'. Успел понять, что их с капитаном подставили конкретно.

Черёмуха из окошка 'опеля' с 'глушака' всадила в распластанное на земле тело майора-сослуживца три пули со смещенным центром тяжести. Потом прикрыла бегущего к машине Филина, ранив в ногу одного из агентов 'наружки', завела движок и уже с напарником рванула наутек.

Вслед умчавшейся иномарке пустилась на всех газах 'волга' без номеров, потеряв драгоценные восемнадцать секунд. Вскоре, эфэсбэшники капитана Гусева и майора Трошина отстали и потеряли форсированный движок из виду.

Сводный отряд силовиков 'ДЕСЯТКИ' вообще не стал преследовать 'опель' с неизвестными. Им нужен был только Топорков.

Представители покойных Рябченко, Подпола, Тихомирова и пока еще здравствующих Мисина и Чесновского (замены Дубкова) день и ночь дежурили возле общежития и пятиэтажки Никиты, ожидая его появления. Месть, необузданная злость, страх за жизнь и большие деньги толкали их на это. И еще рыскали по городу почти невидимыми пикетами наряду с 'топтунами' Пуминова.

Филин в пылу схватки не заметил царапины на предплечье от пули, пущенной ему вдогонку около 'общаги'.

Иномарку бросили в районе КПД, тут же угнали с Сазоновой 'восьмёрку' красного цвета, а после, спустя тридцать две минуты езды по городу и сплошных переодеваний, кинули и эту. 'Домой' возвратились городским автобусом. И только позже, перекусив и приняв ванну, замазав рану и страхуясь на улице, позвонили с докладом Топоркову Никите на работу.

Никита написал письмо в редакцию 'Шуменских известий', отправил по почте и залёг в своей берлоге на пару недель. В послании информировал газету о предстоящей Чистке города от последних двух мафиози.

Жена Татьяна пару раз связывалась с ним, как и договаривались еще тогда, на работе мужа, соблюдая все условности и время контакта. Для этого Топоркову приходилось посещать главк, в котором когда-то работал охранником и кружок 'Юный геолог', где в юности занимался, проводил свободное время, а потом не переставал поддерживать дружбу с руководителем и товарищами.

В его личной записной книжке был целый список телефонов и адресов. И с Татьяной обсудили тогда все варианты связи друг с другом. Такого-то числа, во столько-то звонишь туда-то, а такого - по этому телефону. Номера зашифровали способом, применявшимся еще в подпольных играх на лекциях в институте. Бумажку с кодами Таня носила всегда при себе!