Родителям жена по просьбе беглого мужа передала, что он срочно уехал в командировку на Север, на буровую. На месяц. Он сам даже не смог предупредить их. А Таня спокойно посещала Топорковых (ведь она как-будто была нипричем).

Эфэсбэшники, да чего уж греха таить, и силовики 'крёстных' дежурили везде, где мог появиться Топорков Никита, во всех местах, где он когда-либо бывал не один раз. Рядом с его родными домами, у друзей, подруг, хороших знакомых и прочее, прочее, прочее. Только про Агеича не знали, да про Филина с Черёмухой.

Девятый член 'ДЕСЯТКИ', 'крёстная мама' Шумени, самая богатая женщина Западной Сибири, председатель правления Шуменского банка 'Нефтегазстройбанк' Регина Маковецкая в экстренном порядке сворачивалась, собирала шмотки, так сказать, закруглялась.

Переводила счета в московский банк 'Альфа', продавала недвижимость, собирала золото и камни, наводила марафет в бумагах. И не забывала об усиленной охране своей драгоценной жизни - наняла огромный контингент хранителей тела, души и сердца.

Наметила авиарейс из Шумени до Москвы на седьмое июля.

Не отставал от подруги и Мисин Сергей Олегович, в быстром темпе обналичивая всё, что так долго и тщательно копил. Тоже менял, переводил, вытекал частями из сибирского города. Разве что не в столицу, а сразу в Ганновер, а там в Канаду.

Очень сожалел о смерти Подпола и очень боялся.

Только Никита Топорков, прозванный в узких кругах секретной спецслужбой Истребителем, не боялся ничего. Единственное, о чём он жалел, так это о разлуке с женой, с близкими и, видимо, с родным городом. Жалел, грустил и раскаивался. Так всё началось классно, может быть закончилось бы успешно, не будь этих эфэсбэшников за спиной. Щёлкал бы 'десятников' и жил припеваючи! Но Судьба распорядилась иначе.

Топорков каждый день посещал работу, занимая свое место за столом с бумагами, и кроптел с утра до вечера. Исправно выполнял свои обязанности и думал о завтрашнем дне, мечтал, фантазировал. План дальнейших действий созрел давно, еще в первых числах июля, поэтому сейчас просто оттачивался и перепроверялся.

Никита изменил причёску, цвет волос, одежду, осанку и старался переделать походку. Вечера коротал в новой 'хате', иногда у друзей на конспиративной квартире. Кстати Филин решил сменить убежище на другое, так как в любое время могли нагрянуть с Москвы Шулепов, агенты Особого отдела или 'внештатники'. Или просто сообщить о 'хате' Пуминову.

Второй тур голосования почти ничем не отличался от первого - такой же тёплый, солнечный денек, как и 16 июня, также много народу, гуляния, возбужденное настроение. Голосовали вот только более конкретно, выбор стал меньше. Один из двух!

Никита опять не изменил своим политическим взглядам и проголосовал за президента РФ, управляющего уже 4 года страной.

И после 3 июля сразу всё стало ясно, кто будет править ЕЩЕ 4 года! И всё стало на свои места! И жизнь потекла в прежнем русле.

Никита всего пару раз занимался сексом с Сазоновой и знал точно, что это не происходит между ней и Филином. И в противовес этому всегда думал и вспоминал о любимой женщине, о родной ему женщине, о Татьяне. Скучал и грустил. И очень любил!

Сегодня, в четверг, Никите нужно было многое решить, обдумать. Уничтожив три бутерброда с колбасой и кетчупом, поллитра стопроцентного сока из тетрапакета и забросив в рот 'Орбит' без сахара, как нудят по телевизору, парень пошел гулять. В контору он не захотел идти, так как начальство выехало на рыбалку. С ними Топорков не отправился, потому что еще предстояло много сделать.

Сейчас он посетил главк концерна, встретил бывших товарищей-охранников, поболтал с ними, выпили пива на деньги Никиты. Парень кое-что расспросил, разузнал, внёс коррективы в свой ПДД. Конечным пунктом его плана значилось ограбление генерального директора этой известной во всем мире организации, человека не из 'ДЕСЯТКИ', но приближенного к ним. Барана, так и не платившего своим людям по четыре месяца, наглого, как танк 'толстопуза Макдака'.

Мегафаров Булат Юсупович точно казался каким-то аэростатом или дирижаблем. Совершенно круглая, холёная и будто надутая голова, примерно как у Сергея Крылова, огромный, оттянутый вниз живот, как запасной парашют на теле парашютиста, толстые пальцы с коротко постриженными ногтями и тяжелое сиплое дыхание.

Этакий раздутый паровоз!

И всегда, как в завершение чего-то необычного - чистая, обязательно однотонная сорочка, лакированные дорогие туфли коричневого цвета с металлическими подковками и какой-нибудь светлый, но далеко не дешевый костюм в мелкую клетку или крапинку. А на покатой груди, словно дорожный знак, широкий яркий галстук.

Это и был первый зам, правая рука, самое доверенное лицо Нефтяного Папы Верезовского - человека, в последние годы быстро и открыто скупающего все крупнейшие промышленные и культурные точки страны. Мультимиллиардера, прибирающего к рукам пока мелкие, но важные стратегические центры индустрии в Европе и на Западе.

Это как японцы, потихоньку скупающие Нью-Йорк и Калифорнию, 'ВАВ' шустро плодился на Земле. Огромный серый паук, закидывающий свои нити в разные стороны от Москвы и Сибири.

Никита показался мелкой шошечкой на небосклоне царствования Мегафарова и его 'крестного' Верезовского, чернильной кляксой на огромном ватмане их деятельности. Да и 'ДЕСЯТКИ' тоже!

Что он мог? Да ВСЁ!!!

- Может не стоит этого делать? - спросил обеспокоенный Карпов, массажируя предплечье левой руки.

- Я вообще против, Никита! - заявила Сазонова Ирина, пристально вглядываясь в парня.

- Это мои проблемы! Повторяю: убивать я его не буду, только помну малость, да чуть встряхну на пару десятков 'лимонов'! Я так решил! И будешь ты, Сергей, страховать меня или нет, но я сделаю это! Всё.

- Буду обязательно, Никита! - отозвался задумчиво Карпов и откинулся на спинку дивана. Прошла минута глубокого молчания.

- Вот сижу я и мозгую, ребята, до чего всё докатилось! Как всё-таки устроена жизнь! Еще совсем недавно я, как щенок на поводке бродил по городу, висел на краю пропасти под вашим неусыпным наблюдением, мочил этих уродов! Потом полез в это дерьмо, извините меня! И чего мне стоило обойти ВАС, вывести на чистую воду?! Пришлось убрать этого Ломакина! Покалечил вот Серегу! Сейчас шарое..мся по конспиративным хатам, а кольцо, тем не менее, сужается. Уходить надо будет полюбому! И уходить капитально, я понял?!

- Да, правильно ты понял! Молодец! - пробурчал Карпов.

Никита метнул недобрый взгляд на Филина и понуро опустил голову. На душе что-то стало так тошно, захотелось вскочить и почему-то сильно-сильно хлопнуть дверью. Но парень пересилил это желание.

- Ладно, потопал я, - бросил он недовольно, - Мегафарова оставлю напоследок, когда уходить буду...

Никита заметил, как Ирина зыркнула на него, и глаза ее послали импульс удивления, тревоги и острой душевной неудовлетворенности.

-... Будем! - добавил Топорков, вставая.

- Свяжись с нами, чуть что! И хорошенько еще обдумай планчик с Маковецкой! Не гони, Никита, не суетись! Ну ты знаешь! - сказал Карпов, провожая с Сазоновой парня до двери.

- Да уж знаю!

- Насчет оружия не беспокойся - всё будет! И шашки эти есть. По новой нашей 'конспиративке' мы сообщим в понедельник тебе на работу. Главное, чтоб ОНИ не объявили розыск! Это будет капец! Если что, вариант 'ЖД', хорошо?

- Понял-понял! Ты вот что еще, Сергей, не суетись сам! Я сам всё доведу до конца! Просьба не мешать и не помогать! Хорошо?

- Посмотрим еще! - проворчала Черёмуха, как-то многозначительно уставившись на Топоркова.

- Ладно, действуй Истребитель! Всего тебе! - сказал на прощанье Карпов Сергей, и когда парень ушел, добавил. - А контроль тебе, Никита, сейчас нужен, как воздух! Я всё сделаю!

Черёмуха посмотрела ему в глаза и еле заметно кивнула.

Заместитель начальника РУ ФСБ Шуменской области Пуминов готов был застрелиться. Он уже не злился, не бесился и не бросался из стороны в сторону, отдавая матерные приказания и выслушивая хилые, пустые, дрожавшие доклады подчинённых. Он только хотел, чтоб побыстрее всё окончилось. Хотя бы для него.