Глава восемнадцатая. Горючие Пески.

Пустыня древняя, как и сам Ад. Полная страшных и ядовитых гадов, от гигантских скорпионов до жгучих сколопендр. В раскаленных песках томятся души тех, кто роптал на Бога, страшной хулой осквернял Небеса и все Небесное воинство, но больше всего здесь грешников, любящих противоестественные практики. Содомиты, в рот берущие и пезды сосущие, онанисты, день и ночь терзающие органы свои полуразложившимися руками, злостные зоофилы и копрофилы, что кал человеческий и животный разить боле всего любят, как и обмазываться им. Пьющие семя мужское обречены под огненным дождем страдать, а мужеложцы страдают диавольским поносом, с которым все потроха их вываливаются на пески горючие. Обречены они отрубленными руками брать органы свои и засовывать их обратно в утробу, испытывая каждый раз боль сильную.

- Збышек, - потрясенно промолвила Астра. – Когда я просила тебя рассказать о том, что нас здесь ждет, я не думала, что услышу церковную проповедь о том, что со мной будут делать за мастурбацию и прочие сексуальные девиации.

- Прости, заинька. Увлекся немного, - хмыкнул я, пнув голову богохульника, кроющего нас отборной бранью. – Заткнись, блядь, страдалец. Пиздел на боженьку, так теперь не тявкай. Хуепутало паршивое.

- Я серьезно. Где ты таких слов умных нахватался?

- Да читал как-то матушкину католическую Библию, когда гриппом болел. Там очень серьезно все относятся к содомии. Наверное, это самый страшный грех, по мнению католиков. Хотя может издание бракованное попалось.

- Богохульник, - рассмеялась Астра, делая глоток воды, набранной предусмотрительным мной в Лесу Самоубийц.

- Есть немного. Но тут за более серьезные дела страдают. Ты, - я склонился к одной из голов, которые торчали из песка, будто диковинные радиоактивные грибы. – За что тебя так?

- Грязный мальчишка, - прошипела голова старика, злобно на меня посмотрев исподлобья. – Знаю я твои мысли. Хочешь рыжей сиськи слюнявить, лоно ее лизать, соками захлебываясь. Бедная девочка та еще прошмандовка. На глиняных фаллосах скакала, пока из нее соки бежать не начинали.

- Ну, блядь, очередной телепат. Еще и на Куато похож из «Вспомнить все». Помнишь, заинька, как у них глаза там смешно таращились? – рассмеялся я, а затем вновь вернулся к старику. – И откуда тебе известно, что я хочу?

- Мы все слышим, дрянной мальчишка. Хочет член свой рыжей в подмышку засунуть, а пальцы в зад ее тощий. Потом нюхать их будешь.

- Збышек! Ты охуел? – оторопело ляпнула Астра, переводя взгляд с меня на голову старика.

- Ты ему веришь? Он же брешет. У, блядина плешивая, - замахнулся я на грешника. – Нам же Цербер рассказал, что тут телепатов только три.

- Точно, - недоверчиво протянула девушка, все еще косясь на меня, а затем хмыкнула и пошла вперед. Пользуясь тем, что она отвернулась, я стукнул грешника ногой по затылку.

- Хуевый из тебя телепат, дед. Чуть мне всю малину не обгадил. Вот и страдай теперь. Не жалко тебя даже. Хуила сморщенная.

Третий пояс наполовину состоял из богохульников, зарытых в песок, которых постоянно жалили в язык змеи и всякие членистоногие, и различных извращенцев, пытаемых бесами в разных концах пустыни. Бесы почтительно кланялись, увидев наши амулеты, и более не смели задерживать важных посланников трех сестер. Честно говоря, мы с Астрой больше боялись нарваться на демонов, ибо знали, что на наши души была объявлена охота. Но в Третьем Поясе демонов почти не было. А те, что были, являлись обычными стражами, призванными поддерживать порядок и в качестве развлечений иногда забавляющиеся с некоторыми грешниками.

Карта указывала, что проход на Восьмой Круг находится прямо в центре пустыни и чтобы туда попасть, никакие пропуски оказались не нужны. Хоть какая-то радость. А то мне осточертело гоняться туда-сюда, подвергая свою душу и душу Астры невероятной опасности. И все ради того, чтобы попасть на очередной блядский Круг. Но выход наверняка стерегли, о чем я думал постоянно. Рыжую же, казалось, вообще ничего не волнует. Она изредка отмахивалась от мошек и слепней, кусающих грешников, и медленно топала вперед по пескам, комментируя все происходящее в собственной ехидной манере.

- Друг мой. Потребна мне помощь, - я остановился, как вкопанный, когда путь мне преградил толстый и абсолютно голый мужчина. Его телеса слабо колыхались на жарком ветру, чем делали мужчину похожим на альтернативную версию Джаббы Хатта. Он с умилением уставился на меня.

- И чем я тебе помочь могу? – тихо спросил я. Мужчина сунул мне в руки маленький кактус и затем резко повернулся спиной, после чего наклонился, выставив на всеобщее обозрение самую отвратную задницу.

- Засунь мне его туда поглубже, - хрипло просипел он, находясь в крайне неудобном положении. Астра, увидевшая это, разразилась надсадным кашлем и затем прыснула в кулак.

- Ебать меня в уши дохлым ослом, - четко и по слогам проговорил я, делая шаг назад. – Ты что за хуйню несешь, бля? Повернись и посмотри в мои глаза. Это, блядь, последнее, что ты увидишь!

- Да, - жарко зашептал мужчина, выпячивая пятую точку еще сильнее. – По самый локоть!

- Слышь! Иди нахуй! Ты, блядь, необразованная куча гнилого пингвиньего говна. По твоему можно вот так вот запросто подойти к человеку и попросить его засунуть тебе кактус в жопу? Что, блядь, с тобой не так?

- И мне тоже засунь, - пробурчала неизвестная женщина, подбегая ко мне. В своих руках она держала половник. Таким половником, обычно в армии супы разливают. Астра повалилась на песок и принялась давиться смехом. Мое огорченное лицо ее только раззадоривало. А женщина не успокаивалась. – Широким концом. Глубже!

- Пресвятая, блядь, Александра Грей. Ты это тоже слышишь? – я поднял голову к небу. – Если ты этого не слышишь, то тебе, блядь, следовало бы это услышать. Отъебитесь от меня, содомиты проклятые. Изыди, бля. Изыди, нахуй!

- Не обращайте внимания. Они сбежали из пыточной, - поспешил вклиниться неизвестный мне бесенок красного цвета. Он отвесил толстому мужчине смачный поджопник, вызвав настоящее цунами на его спине. Напарник беса принялся оттаскивать от меня похотливую женщину, щипающую свои соски.

- Пиздец, парни. Эдак можно вообще дебилом стать, - сокрушенно помотал я головой, все еще стараясь оклематься.

- И смены не проходит, чтобы кто-нибудь из них не вырвался, - извиняясь, протянул красный бес.

- Это какие-то особенные грешники? – поинтересовалась Астра, когда закончила давиться собственным смехом.

- Нет, обычные. Мазохисты.

- О, а как вы их наказываете? Им же муки в радость.

- Просто. Они связанные смотрят за тем, как страдают другие, - весело ответил бесенок и, отдав нам честь ладошкой, умчался вперед за странной парочкой, которые снова сбежали.

- Закончила ржать? – хмуро обратился я к рыжей. Та кивнула со всей серьезностью, на которую была способна. – Пошли тогда.

- Конечно. Только засунь мне, пожалуйста, кактус в жопу, - елейно пропела Астра и, гогоча, увернулась от моей стремительной руки.

Я шел вперед быстрым шагом, стараясь не обращать внимания на ехидные замечания рыжей, касательно прошедшей ситуации с двумя грешниками. Впрочем, ей самой это скоро надоело и она, пристроившись рядом, просто пошла молча.

Я вновь изучил карту и понял, что мы находимся очень близко к центру. Но впереди не было какого-либо дворца, дома или захудалой сторожки. Астра натянуто хмыкнула и села на песок, поджав под себя ноги. Спустя мгновение я присоединился к ней.

- Ничего не понимаю, - пробурчал я, в который раз уставившись на свиток. – Каждый раз сложности с поиском этих ебучих проходов. Нет бы, как в Serious Sam, поставил себе бессмертие, все оружие и прошел по Аду галопом, истребляя все неживое.

- Может там есть ход вниз? – высказала догадку рыжая.

- Может. А может и не быть никакого хода.