Ярл просмотрел написанное и подал Императору.

– Все вот по этому списку. В полночь в большой зале у приемной. Только я и Рамона. Буду творить ну очень черную магию.

– А если просто сжечь эту гадость? – Брови Императора взлетели, когда он прочел написанное. – Вот это и это ведь в запретном списке?

– Если сжечь, – ярл призадумался, – будет долго хворать, а потом на всю жизнь останется слабой и болезненной. А касаемо запретного списка – извини, это твои проблемы.

Император вздохнул и коснулся рукой хрустального шара на столе.

– Альфонсио, зайди!

Когда секретарь вошел, то получил следующий приказ:

– Прямо сейчас подготовь указ – Бриарвудский лес отдается в майорат баронессе Аэлирне. И… к полуночи все из этого списка – лично ярлу.

Альфонсио заглянул в список.

– Ваше Величество, вы уверены? Да за такое и герцогу голову смахнут!

Император жестко сказал:

– Только так ярл может снять с моей дочери Рамоны порчу, которую жрец навел с помощью этого, – и продемонстрировал вытащенный изза ворота мешочек на шнурке. – Освободишь для работы малую приемную.

Альфонсио посмотрел на мешочек с опаской, канцлер с любопытством. Он еще не знал всех подробностей.

– Расшибусь в лепешку, Ваше Величество, – серьезно произнес секретарь. – Но достану все в срок. Только… подробности распространять не стоит, а мне нужно подтверждение ваших полномочий.

Знаменитый рубиновый перстень Императора лег в ладонь Альфонсио.

– Вот.

* * *

Церемония прошла великолепно. Когда огласили указ Императора, все ахнули, а ошарашенную Аэлирне уже подвели к Императрице и поставили на одно колено. Лично Императрица во всем блеске своей красоты шпагой посвятила в баронство! Когда огласили указ о предоставлении Бриарвудского леса «в вечное и неделимое владение», все ахнули еще раз. А когда маленький красивый паж на золоченом подносике принес свернутую бумагу – уведомление из банка «Фродо и сыновья», – ахнула сама новоявленная баронесса.

– Дорогой. – Безукоризненно наманикюренные ноготки Аэлирне безошибочно поймали ярла за ухо. – Такого подарка я от тебя не приму.

– А это не от меня, – парировал тот. – Это от дочери.

– Чего?!! – округлила глаза девушка. – Да я в глаза и сотой доли такого не видела.

– Я забыл сказать, мэм. Перед турниром я от вашего имени поставил на Айне сто тысяч, что она победит. Так что прирост – это подарок от нее. Да оставьте в покое мое ухо!

– Ладно. Изящно вывернулся. Но сто тысяч я верну.

– Вот еще, – фыркнул ярл, улыбнувшись, и потер пострадавшее ухо. – Лучше, баронесса, положите на счет Айне, ей нужнее.

– Это еще зачем? – насторожилась девушка.

– Замок обустраивать. Вот, возьми. Положение о твоем майорате. Чудесное местечко, к тому же примыкает к Бриарвуду. Печати и подписи все. Замок будет вот тут, между долиной и озером. А у вас, баронесса, на той развилке дорог посреди леса. Так что, если станет скучно, можете устроить небольшую междоусобную войну.

– Так замка у меня еще нет!

– Да у меня тоже, дорогой. Строить замок – это ведь лет десять?

– У вас несколько устаревшие сведения. Завтра утром зайдете к архитектору, я уже сделал заказ, выберете себе, что по вкусу, сделаете указания. А строить будут гномы с помощью магов. Оплату я уже гарантировал.

– Это же просто бешеные деньги! – изумилась Аэлирне.

– Леди Айне, как я там сказал насчет денег?

– В общем, деньги – это грязь. Не самоцель, а лишь средство для достижения цели.

– Верно. А что касается слова «бешеные»… ну, поработаю немного лопатой в том подвале, где у меня казна. Пора там немного расчистить, а то скоро совсем пройти негде будет. Кроме того, – ярл взял красавиц под ручки, – надо же гдето вести хозяйство, размещать гостей…

– Каких гостей, позволь узнать? – подозрительным голоском осведомилась Аэлирне.

– Как? Разве вы не пригласите донью Эстреллу с детьми на новоселье и в гости? Разве вы не пустите в дождь одинокого некроманта?

– Да зачем мне все это надо?

– Кстати, мэм… Ой, простите, – баронесса. Если гарнизон замка составить из Бриарвудских ведьм… – Ярл принялся расписывать интересные перспективы. – Да собрать немного бродячих леани, которые не прочь осесть на одном месте. Вот вам и подданные. А там и города можно построить.

– Да не хочу я…

– Я тоже не хочу возни!

– Ээ, нет, миледи! Я забыл вам сообщить, что вы теперь ректор Университета и член Совета Магов. Так что положение обязывает. А вам, леди Айне, советую срочно оформить в канцелярии заявку на герб! Мне сегодня Император сделал по этому поводу выволочку.

– Отбился от всех да еще и в наступление перешел. Молодец. Ну ничего, мы тебе сегодня устроим… – многозначительно улыбнулась Айне.

– Увы, мне сегодня в полночь уже назначено свидание. С маленькой Рамоной, – поспешно продолжил ярл, спасаясь от неминуемой смерти. – Буду снимать порчу.

– Дело нужное, – рассудила Айне. – Эх! Потерять целых две ночи! Но ничего, завтра я добьюсь кое от кого капитуляции…

– Полной и безоговорочной. – Аэлирне невинно уставилась своими околдовывающими синими глазами. – Месть состоится при любой погоде.

Император пригласил всех присутствующих отужинать, и дальше все пошло легче.

В приемную заглянула десятилетняя Алисия в длинной, до пят, ночной рубашке.

– Мам! – трагическим шепотом попросила она. – А можно мне посмотреть?

– А страшно не будет? – деловито осведомился ярл, который сидел на корточках возле укутанной в одеяло Рамоны и держал ее за руку.

– Неа!

– Марш спать сейчас же, – ровным голосом сказал Император, и взлохмаченная головка Алисии исчезла. Только супруга и ярл знали, как он взведен.

– Вообщето меня волнует ее пристрастие к страшным историям и чудищам в зоопарке. Лягушек, мышей и пауков чуть ли не за пазуху засовывает. – Императрица терзалась ничуть не меньше мужа и не особо скрывала это.

– Когда придет ее время инициировать Дар, я ничему не удивлюсь, – проворчал ярл и налил в стеклянную ложечку какогото зелья из флакона густокоричневого стекла. – Нука, выпей, девочка моя!

– Гадость какаято, – веселым голоском оповестила Района. – Снимите с меня одеяло. Пожалуйста! А почему Алиске нельзя смотреть, как колдун будет меня лечить? Мам! Упроси папу!

– Не вертись. – Ярл осмотрел зрачки девочки и встал. – Пора.

И протянул Императору ладонь, в которую тот вложил черный кожаный мешочек.

– Дочь наша! Тебе целых восемь лет. Не бойся и веди себя достойно принцессы.

– Да не изводитесь вы так. Случай простейший, через квадрансдругой все будет в порядке, только – не мешать, – говорил ярл, выпроваживая жестом августейшую чету.

Уже закрывая дверь, они услышали:

– Ой, летучая мышка! А она не кусается? Можно ее погладить? А это кто?

* * *

В коридор изза дверей приемной доносился то какойто рык, то звук бубна, то чейто мерзкий хохот. На наконечнике копья одного из гвардейцев сам собой вспыхнул шар синего света, но вояка и усом не повел. Звуки изза дверей стихли, но тут у всех почемуто встали дыбом волосы. Из камина выскочил скелет собаки и попытался проскочить к дверям приемной, но Император с хрустом припечатал кости к полу. Когда поднял ногу, то под сапогом ничего не оказалось. В окно из сада заглянула чьято большая тень, посопела, потопталась и ушла. Наконец все стихло, дверь открылась и вприпрыжку выскочила Рамона.

– Мам! А мне дяденька колдун демона показал! А потом его по башке – как треснет! Тот так и упал! А я еще эльфов видела!

– Тихо, Рамона, уже все спят. – В дверях показался ярл. – Ваше Императорское Величество, отведите дочь в детскую. А вас, сударыня, позвольте на пару слов.

Когда отец унес дочь на руках, та уже сладко зевала. Только тут ярл вышел из приемной, и стало видно, что у него в крови весь левый бок, к которому он прижимал руку.

Императрица вошла в разгромленную приемную. Позолота слезла, куски шелковых обоев свисали со стен, на паркетном полу виднелись царапины и темные пятна. Ярл закрыл дверь.