И Дики сдался.

Парень пошевелил свободной рукой, потер лоб. Маша, все так же сидя на краешке больничной койки, внимательно изучала выражение лица бывшего мужа.

– Еще в придачу кошмар нескольких последних дней, что я просто не выдерживал, вот и глотал таблеток больше, чем положено. – Дики поморщился, чувствуя, что слезы на подходе. – Правда, сейчас я ничего понять не могу. Я же собственными глазами видел, как Сергея убил Сэм, а потом он и до меня добрался. Ничего не понимаю, – прошептал Дики последние слова.

Маша погладила его по щеке своей теплой ладонью.

– Уже щетиной оброс, – ласково пробормотала она.

Дики взял ее ладошку в свою руку и прижал к щеке.

– Ничего не понимаю, – повторил он и задумался.

– Эдик, зато я, по-моему, все понимаю, – улыбнулась Маша, но потом переменилась в лице. – У тебя серьезные проблемы. Теперь я понимаю, что к чему. Я хочу тебе помочь и вернуть себя прежнего.

Дики вопросительно смотрел на девушку. Голова его раскалывалась еще сильнее.

– Так вот, слушай, что я узнала, – и Маша доверительно приблизилась к парню, который насторожился, и начала свой рассказ с предыстории.

Как-то в конце мая девушка поехала по своим делам, оставив дочку у матери. На улице было жарко и поэтому, устав от транспортной давки и духоты, она вышла из автобуса в центре, желая пройтись пешком пару остановок. Проходя мимо «моста Влюбленных», у нее в голове в мельчайших подробностях возник день свадьбы с Эдуардом, когда они катались на снегоходах, а после забрались вверх по крутому заснеженному берегу реки, чтобы повесить замок – символ прочной любви. Маша вздохнула и, поколебавшись, ступила на мост, где ее сразу же обдал освежающий ветерок. Здесь было много народу: некоторые стояли в одиночестве, смотря на мирно несущие свои воды реку, и находились в раздумье, парочки гуляли или обнимались и миловались в сторонке, катались на велосипедах молодцеватые парни студенческого возраста.

Девушка пошла к середине моста, который слегка подрагивал от ветра, но она не боялась, так как была уверена, что конструкция простоит до тех пор, пока ее не снесут. Маша вообще была не из боязливых. Она шла и искала глазами их с Эдиком символ любви, уже давно ушедшей, но, тем не менее, еще теплившейся в собственном сердце. Ее затаившаяся глубоко-глубоко любовь, давно не извлекаемая наружу, была подобна догорающим углям, на которые стоит хорошо подуть или добавить дров и тогда костер возгорится с новой силой. Маша снова вздохнула, одернула себя, приказала не вспоминать и забыть то старое и уже не нужное чувство, ведь их с Эдиком отношения распались, а значит, она должна истребить их для своего блага.

Наконец, она выделила глазами один из замков, подошла к нему и увидела, что он открыт и болтается, похоже, уже очень давно, судя по ржавчине и грязи, покрывающей дужку. Маша не поверила своим глазам – ведь это знак, а она никогда не была суеверной. Чем же тогда объяснить то, что их брак так быстро распался, как не тем, что замок по каким-то причинам был открыт? Девушка нагнулась, взяла его в руки и прочитала запылившуюся надпись, сделанную гравером: «Маша + Эдик = неразлучная любовь». Каким же это теперь показалось ей банальным! Тут у нее проскочила мысль и она, сунув замок в сумку, побежала с моста.

Довольно улыбаясь, она поняла, что у нее есть шанс, пусть и невероятный, все исправить и вернуть на круги своя. Вспомнив, как они кидали ключик с моста в день свадьбы, у нее мелькнула мысль, что где-то есть оставшиеся ключи из комплекта! Наверняка, они у Андрея.

Свидетель их свадьбы очень удивился, когда ему позвонила девушка с такой странной просьбой – найти оставшиеся ключи, ведь у него такая мелочь давным-давно вылетела из головы. Но все же он недоверчиво согласился поискать их. Перерыв весь дом, а также кладовку, балкон и гараж вместе взятые, он нашел несколько разных ключей и, когда Маша приехала к нему и поведала странную историю про открытый замок, они вместе начали подбирать к нему ключик. Удача была на их стороне – такой ключ нашелся! И девушка вместе с Андреем, согласившемся помочь ей, поехала на мост, где повесила символ любви, повернув в нем ключ, и не ушла оттуда, пока не убедилась, что замок надежно заперт.

В общем, она сделала то, что считала нужным. А далее последовало продолжение истории, удивительное и зловещее.

В начале июня девушка отправилась гулять со своей годовалой Юлькой. Погода была теплая, солнце ласково пригревало, но не жарило. Дочка сидела в коляске и с любопытством озиралась по сторонам, причмокивая соской и гремя погремушкой. Прогулочным шагом, не спеша, они уехали от дома довольно далеко и оказались в небольшом скверике, где рядами росли молоденькие березки, между которыми располагались лавочки.

Как раз подошла пора кормить девочку. Маша нашла свободное место, присела, взяла дочь на руки и приложила к ее губам бутылочку с молоком. Та радостно и с аппетитом зачмокала.

– Привет, – раздался голос и на скамейку рядом присели.

Маша одной рукой заслонила солнце и с удивлением обнаружила, что с ней бок о бок находится Катя – все такая же красавица-блондинка, только волосы стали короче.

– Привет, – ответила девушка. – Не ожидала тебя здесь увидеть.

– Я тоже, – улыбнулась давняя подруга. – Твоя? – кивнула она на девочку. – Хотя, что я спрашиваю, конечно, твоя, очень похожа.

– Да, это моя Юлька.

– Где ж ваш папа?

– Папа наш…, – замолчала Маша, думая, что ответить. – Уехал куда-то.

– Надолго?

– Даже не знаю, как сказать тебе. Наверное, навсегда.

Катя помолчала, разглядывая свою подругу.

– Извини.

– Да не за что. Ты как поживаешь? Как здоровье? А то я тебя столько не видела! Уж около двух лет…

– Да… Действительно, уже ведь два года прошло с того момента, как… Как мы с тобой не общаемся.

– Кать? – посмотрела Маша на подругу. – Ты до сих пор сердишься?

– Нет, конечно! Я решила забыть тот случай.

Маша улыбнулась в ответ, отняла бутылочку от заснувшей дочери, ловким движением одной руки разложила коляску и уложила в нее дочь.

– А я скучала по тебе. У меня было столько моментов, когда я хотела позвонить тебе, поговорить, посоветоваться, обсудить что-нибудь, но не решалась. Особенно после того, как ты… как у тебя… В общем, когда ты у бабушки была, мы за тебя переживали. Эдик огорчался, потому что… это все же и его ребенок был.

– А знаешь, если честно…, – тихо начала Катя, опустив голову, – я себя чувствую такой виноватой.

– Ну что ты, Катя! – стала успокаивать ее Маша. – Не надо. Мы ведь все прекрасно понимали.

– Нет! – воскликнула девушка. – Я виновата в другом. Понимаешь, когда я забеременела, я не знала, что делать! Я же тогда с Эдиком встречалась. Я же не могла сказать ему, что ребенок не от него, как бы я сказала ему, своим родителям, друзьям? Что бы они подумали обо мне?!

Маша потеряла дар речи. Наконец, она смогла совладать с собой.

– Как не от Эдика? – только и молвила она, часто моргая глазами.

Катя вздохнула, опустила голову в пол.

– Это произошло, когда я пошла в гости к своей двоюродной сестре Гале, – начала рассказывать она. – У нее тогда компания собралась дома и они все пили, а я не знала об этом и пришла. Один парень, его звали Костя, он сразу подсел ко мне, начал упрашивать, чтобы я выпила, но ты же помнишь, я не пью. И я сама не поняла, как произошло, но видимо я перепила, мне стало плохо и я пошла на кровать. Следом за мной пришел этот самый Костя и начал ко мне приставать. Вот так и получилось, что мы с ним… Ну ты понимаешь?

Маша кивнула. Все сказанное казалось детским лепетом и бредом и во все это верилось с трудом. Девушке внезапно стало очень не по себе от обмана своей бывшей подруги, когда она подставила своего тогда любимого человека и разыграла целый спектакль. Все оказались виноватыми, а она вышла сухой из воды.