Когда группа Фара во главе с оленем вернулась в кабинет тридцать семь, Ящер, развалившись в кресле, задумчиво пробормотал:

— Интересно, что надо сделать, чтобы поучаствовать в допросе?

— Ха! Придется, наверное, отсосать у Толоконникова! — Алина рассмеялась было от собственной шутки, но тут же недоверчиво уставилась на капитана, который таращился на неё, ехидно улыбаясь. — Эй! Ты чего это на меня так смотришь?

— А что? — стараясь сохранить серьёзность, ответил Фар. — Подумаешь, один старый волк! Это не половина деревни…

Колли затарахтела в ответ что-то оскорбительное, но олень, видимо вспомнив о собственном старшинстве, прервал эту дуэль взаимных подколов:

— Самим не противно себя слушать? Молодые офицеры! В каждой фразе хамство и грязь.

— Во, во! Ведут себя как настоящие пида… — с участливым видом закивал ушастой головой Альтом.

— Так, Мазур, заткнись! — рявкнул Нуаре.

В этот миг в дверях появился один из клопов-солдатиков, никто из присутствующих в кабинете не решился бы утверждать, какой именно, и обратился к Арафаилову:

— Товарищ капитан! Полковник приказал Вам следовать в Дознание.

— И сосать-то никому не пришлось! — констатировал вскочивший с места капитан и мгновенно вылетел в коридор. Не разобравший смысл этой фразы клоп замер, наклонив свою остроносую морду с круглыми глазками по краям на бок. У инсектоидов этот жест выражал недоуменнее. Мазур не мог упустить такую возможность поиздеваться над молодым коллегой и разъяснил:

— А то бы помощь твоя потребовалась! Скажи, ты хорошо сосёшь?

— Конечно! Для моего вида сосание — единственный способ потребления пищи! — загудел репродуктором простодушный солдатик, чем вызвал взрыв хохота.

— Всё, давай иди! — Даже майор с трудом сдерживал ухмылку, выталкивая красно-чёрного инсектоида из кабинета, тем самым ограждая того от дальнейших издевательств ушана.

Комната дознавателей производила гнетущее впечатление, соответствующее помещению подобного назначения. Квадратный зал с неудобным низким табуретом на толстой ножке посередине и четырьмя столами следователей по углам освещался слепящими лампами так, что ведущие дознание сотрудники были скрыты от допрашиваемого световой завесой. Когда туда зашёл капитан Арафаилов, в центре сидела, пытаясь как-то удержать на тонких коленях рассыпающуюся пачку документов лимонная змейка, фигурировавшая в прошлом расследовании. Пресс-секретарь фирмы «12G» была как всегда со вкусом одета: бледно-лиловая водолазка с высоким воротом, туфли ей в тон и белые брюки. Красивая самка рептилоид щурилась от яркого света, но свою чешуйчатую головку держала прямо и с вызовом отвечала на вопросы следователя, спрятавшегося за мерцанием монитора над одним из столов. Что ж, присутствие сотрудника одной из фирм Промзоны было для Ящера добрым знаком — коллеги уже что-то накопали в интересующем его направлении. Второй следователь жестом показал Фару на меленькую дверь в другую комнату допроса, для менее светских бесед. Большая часть этой комнаты представляла собой металлический ящик три на три метра, в котором, освещённый противным светом красной лампочки сейчас спокойно сидел Квирин. Сбоку от звуконепроницаемой двери в этот бокс у узкой прорези с затёмнённым стеклом стояли Толоконников и Федотин.

— Все отчёты по «S.P.Q.R.» я отправил. На утреннем совещании они будут признанны экстремистской организацией. — Фар думал, что это причина вызова.

— О. как хорошо! — Виктор Сергеевич нажал на микромобильник в ухе и принялся давать распоряжения. — Сколько их там девятнадцать? И молодежь одна, так? Ну куда, оформлять и отпускать. Нет, этих «придуриан», как их там, гвардейцев, как особо рьяных на задний двор и в мешки. Кроме карлика естественно. Только с протоколами, как положено. К этим точно родственники прибегут. А остальным объяснить, что с ними будет, если к утру голову от краски не отмоют. Кстати! Стену-то так и не отмыли? И чего, они опять будут под окнами у Службы Обеспечения вопить? Что нельзя сделать так, чтобы они не понимали, куда их ведут, а? Ещё люди, ещё триста лет назад умели грамотно расстреливать! Я на всю твою зарплату снабженцам звуконепроницаемые окна вставлю, или ведёр на всё Управление куплю! Почему я вообще должен об этом думать?

Пока начальник материл нерадивых расстрельщиков, Федотин кивнул в сторону сложившего руки на груди Эреба и обиженно сказал:

— Он заявил, что будет говорить только с тобой. Короче, какой расклад: среди задержанных красноголовиков его доверенное лицо, секретарь. Он прямо на месте запел как соловей, сдал всё и всех до седьмого колена и дальше. Вот здесь распечатка всех финансовых операций. — Олег Максимович протянул капитану голографический планшет с данными. — Потом он базу их раскрыл. Туда сразу с площади поехали юристы и дознание, нашли там ящики с оборудованием для охранных роботов. С серийными номерами фирмы «12G». Представителя ты их видел, естественно она всё отрицает…

— И говорит наверняка, что ящики продавали не они, а фирма-партнёр, — предположил Фар и после согласия Федотина уточнил, — и называется она «Фотиа Финанс».

— И ты на них вышел? Вот почему она уже несколько недель как не существует и сделок не проводит. Там ещё были детали роботов, но, по словам свидетеля, их увезла самка жука-носорога на грузовике, разрисованным красными волнами…

— «Кровавые приливы», хладнокровные расисты, те самые, — злорадно усмехнулся Ящер. — Машину нашли?

— Через Потёмкину. — К брифингу присоединился шеф. — Час назад сгорела на обочине дороги из города.

— Теперь не важно, что я тебе не поверил, — огрызнулся на Арафаилова Федотин. — У тебя сейчас карт-бланш, сейчас не всё не испорти. Он не просто так сдался.

— Чего? — Фар всё прекрасно расслышал, но поверить не мог. Вот почему Федотин такой недовольный! Это придавало делу совершенно другой коленкор.

— Вот именно, именно! Проверь все данные и узнай, чего он хочет, — напутствовал Толоконников.

Ящер зашёл внутрь отсека. Горделиво выпрямившийся за столом Эреб жестом пригласил его присесть на второй металлический стул. У Ящера создалось впечатление, что он не допрашивать его пришёл, а на приём в его кабинет. «Сейчас я с данными ознакомлюсь» — сказал рептилоид и принялся сосредоточенно пялиться в мерцание планшета, на самом деле давая себе время прикинуть, с чего начать. Выдержав небольшую паузу, Квирин начал разговор сам:

— Чего тебе проверять, если ты всё время за мной на форуме следил. «Zoth», кстати, не самый удачный псевдоним. «Ящер» на старой английской раскладке. Я бы так же не рекомендовал тебе в будущем использовать слова «зелёный» либо «чешуйчатый». И фонетически похожие на твоё арабские имена.

— Так вот для чего я был нужен — хотелось преподать мне урок составления псевдонимов!

— Не только. Я хотел бы поговорить с тобой о нашем, можно сказать личном, деле.

— Что, опять про Шагдара вспомнил?

— Да нет, — махнул рукой Квирин. — За него я тебе даже благодарен. Смог бы я поступить, как Тит Манлий Торкват, или нет? Тот собственного сына отправил на казнь за нарушение воинской дисциплины. А ты меня от подобного испытания избавил, пусть даже невольно. Я про Палача и наших с ним общих знакомых, которых ты наверняка давно ищешь. Я хочу тебе в этом помочь.

— Дорогой мой Артём Маркович, — саркастически ухмыльнулся Фар. — Ну с чего я тебе должен поверить, а? Тебе это зачем?

— Да потому что я проиграл, — спокойно констатировал Эреб. — Я полагал, что смогу ими манипулировать до поры до времени, а они втихаря извратили саму идею, ради которой я перечеркнул всю предыдущую жизнь! И у меня ничего не осталось кроме ненависти и жажды мести. — На лице старика появилась зловещая гримаса, эффект от которой усиливался красным светом комнаты. — И никто лучше тех, кого ты представляешь, не способен наказать их за всё это! Не забывай, что я твой коллега. А бывшим в нашем деле стать трудно…

Рационально зерно во всё этом было. Дальнейший разговор Ящер вёл уже не только с преступником регионального масштаба, но и с эсэсбешником с огромным опытом оперативной работы.