случае, было бы неверным. Нельзя не заметить также, что даже упоминание об эстетике не заставило Ленина перейти к гносеологическому

анализу искусства, что, придавая ему огромное значение, он несомненно

бы сделал, если бы считал искусство еще одним средством познания.

Более того, хотя Ленин и желал «отделить на эстетике» Луначарского от

Богданова, он, естественно, не стал заниматься этим в книге, посвященной другой философской науке – гносеологии.

Таким образом, нет решительно никаких оснований для ссылок на

гносеологические взгляды Ленина при обоснования познавательной

природы искусства, поскольку в «Материализме и эмпириокритицизме», на которой больше всего любят ссылаться «гносеологисты», нет

ни одного выражения, которое бы без недопустимых натяжек могло

служить основанием для утверждения, что Ленин распространял законы гносеологии на искусство. А тем не менее имеется немало работ,

обосновывающих такие утверждения. Метод доказательств в этих работах предельно прост: цитируют то или иное положение Ленина из

107

Мейлах Б.С. В.И. Ленин и некоторые вопросы эстетики // В.И. Ленин и вопросы литературоведения. – С. 14.

108

Вспомним, как Ленин «отчитал» одного из своих оппонентов за употребление выражения «субъективные чувства».

186

ПРОБЛЕМА ЭСТЕТИЧЕСКОГО ОТНОШЕНИЯ

области гносеологии, а затем утверждают, что аналогичным же образом дело обстоит и в эстетике.

Такое положение иногда огорчает даже самих приверженцев трактовки искусства как способа познания. Так П. Мезенцев в статье

«К характеристике эстетических взглядов В.И. Ленина» пишет: «К сожалению, рассуждения по типу «Ленинские слова о том-то или о таком-то подходят для характеристики того-то или такого-то» получили

в нашем литературоведении печально-широкое распространение»109.

И далее: «Выведение чисто логическим путем (а примеры этой «логики» мы видели выше – Л.Г.) характеристики исследуемого явления из

цитаты Ленина, относящейся к явлению другого порядка, грубые и нелепые аналогии, чуждые духу ленинизма, неуместное цитирование,

при котором искажается смысл сказанного Лениным – это болезнь

многих историков и теоретиков литературы»110.

Например, И. Дзеверин цитирует выражение Ленина: «Тут действительно объективно три члена; 1) природа; 2) познание человека, =

мозг человека (как высший продукт той же природы) и 3) форма отображения природы в познании человека, эта форма и есть понятия, законы, категории ets.»111. И комментирует: «Очевидно (доказательства

не требуются: очевидно – и все тут – Л.Г.), что этой «формой отражения природы в познании человека» есть также художественные образы, к которым обращаемся искусство»112. Это же положение Ленина

цитирует и Б. Кубланов. Ссылаясь на него, он утверждает: «Общепризнано, что наука отражает мир в форме понятий законов, категорий,

а искусство – в форме художественных образов»113. Вот ведь как ловко

109

Мезенцев П. К характеристике эстетических взглядов В.И. Ленина // В.И. Ленин и вопросы филологии и эстетики. – Кишинев, 1957. – С. 7.

110

Там же. – С. 9. Сам П. Мезенцев, между прочим, в цитированной статье развивает такую мысль: «Было бы наивным думать, что столь частое обращение к художественной

литературе (более 900 раз – Л. Г.) является лишь свидетельством изумительно-широкой

образованности Ленина. Помимо образованности тут проявилось отношение Ленина к

литературе как источнику познания действительности (обратим внимание – уже не средство, способ или форма, а источник; это можно отнести к чему угодно, например, к научному трактату, к археологическому памятнику и т.д.; тогда почему познания? просто

зияния – Л.Г.). Ленин берет литературные образы и факты не только и отнюдь не главным образом для того, чтобы проиллюстрировать свое мысль или усилить ее эмоциональное звучание, а затем, чтобы доказать правильность своих убеждений, обоснований,

выводов» (С. 14). Утверждение, как видим, почище опровергнутых Лениным измышлений о том, что у Маркса доказательство неизбежности гибели капитализма «висит на

конце триады»: Ленину приписывается доказательство научных положений при помощи

«литературных образов». Говоря словами Ленина, это уже «чистая юмористика».

111

Ленин В.И. Полн. собр. соч. – Т. 23. – С. 164.

112

Дзеверін І. Естетика ленінізму і питання літератури. – К., 1967. – С. 43.

113

Кубланов Б. Мистецтво як форма пізнання дійсності. – С. 8.

187

Л.А. ГРИФФЕН

расшифровали эти эстетики ленинское «ets.»! А ведь ясно, что речь

здесь могла бы идти только о продлении ряда однопорядковых категорий – категорий научного познания. Познание – раскрытие существенных связей в объективной действительности, а «существенные связи

между предметами, закономерности их развития отражаются в формах

абстрактного мышления – понятиях, суждениях, умозаключениях»114.

Ни буква, ни дух ленинского положения не дают оснований вводить

сюда категории из другой области – искусства. Действительно, всего

несколькими строчками выше Ленин пишет о том, что именно логика

«есть теория познания», и, конечно же, не упоминает об эстетике. Так

что же будем делать: включим эстетку в логику, или же станем считать, что Ленин дал однобокое определение, «забыв» об эстетике?

Мы не смогли сколько-нибудь подробно остановиться даже на наиболее важных работах, посвященных интересующей нас теме, и вынуждены ограничиться только разбором (да и то беглым) лишь некоторых из них. Но даже краткое рассмотрение ссылок на Ленина при доказательстве познавательной природы искусства показывает их несостоятельность и неправомерность. Мы видели, что, к сожалению, во

многих случаях творческое применение в эстетике разработанных

классиками марксизма, и в частности Лениным, положений подменяется произвольным толкованием их высказываний, и тогда «неверная

установка на аналогии и «цитатное» следование за Лениным приводит

к подмене ленинского метода вульгаризацией и фальсификацией фактов, подтасовкой их»115. Однако недостаточно убедиться в том, что

представление о познавательной сущности искусства не имеет корней

в гносеологических взглядах классиков марксизма-ленинизма; необходимо найти истоки этого столь широко распространенного в нашей эстетике представления. Этим вопросом мы теперь и займемся.

3-3. Отголоски гегелевской концепции

Как видим, представление об искусстве как средстве (способе, форме)

познания не имеет корней во взглядах классиков марксизма-ленинизма

и, в частности, не может опираться на гносеологические идеи Ленина.

Более того: и в последующее время философы-марксисты вовсе не всегда вводили эстетику в гносеологию. Изначально эстетика относилась

ими к области социологии. И только «теоретики второй половины двадцатых годов переносят эстетику из сферы социологии в область гносеологии», и фактически только в 30-х годах «искусство окончательно

114

115

Краткий словарь по философии. – С. 217.

Мезенцев П. К характеристике эстетических взглядов В.И. Ленина. – С. 7.

188

ПРОБЛЕМА ЭСТЕТИЧЕСКОГО ОТНОШЕНИЯ

утверждается как «особого рода познание»«116. Возникает вопрос – откуда же это представление нашей эстетике взялось? Ответ может быть