- Бери глубже.

- Но я же других особей не изучала, - Оля искала способ уйти от прямого ответа.

- Ты правильно думаешь. Мы не просто из одного мира. Мы из одной семьи, - утвердительно кивая, сказала Эл. - Это еще одна причина, почему Алик мечется. Я ему сказала. Он пытается пережить эту новость. В нашей цивилизации с какого-то времени не приняты такие браки. Тебя это тоже взволновало?

- Да при чем здесь это! Почему? Как вышло, что такой важный факт всплыл только теперь? Почему теперь? - Ольга была искренне удивлена.

- Сила...

- Геликс, ты это подтверждаешь? - спросил Игорь у корабля. - Ты-то все время нас изучаешь. Почему молчал?

- Существа во Вселенной, даже разных видов, могут демонстрировать схожие проявления тех факторов, которые Эл обтекаемо называет силой, - ответил Геликс в своем стиле.

- Эл, - Ольга указала пальцем на один из информационных столбиков. - Эти недавние данные и последний анализ перед его уходом в двадцатый век, что он оставил у Лондера, говорят о том, что у него такая же мутабельная матрица, как твоя. Лондер, кажется, знал об этом, но молчал. Боялся делиться. Алик может мутировать, как ты?

- Ты практически точна. Поскольку у тебя нет данных и взять их не откуда, я просто скажу, чем мы в этой функции отличаемся. К счастью или нет, Алик не способен на те выкрутасы, какие я демонстрировала на службе в Галактисе, у Нейбо и потом. Он не сможет долго удерживать формы иного мира, кроме нашего и моих миров. Он создан по более консервативной жизненной модели, чем я и его сознание не приемлет других форм существования. Более того, он внутренне протестует при перспективе смены облика. Хотя, он копировал моего брата Кикху в попытке меня вернуть. Успешно. Я ценю эту его жертву. Если он такое повторит, то я удивлюсь.

- На счет консервативной жизненной модели ты совершенно права, - печально вздохнул Игорь. - Это ему всегда мешало. Наш Алик неисправимо принципиален. Эл, как ты собираешься ему помочь?

- Научить жить с этим. Принимать это. И пользоваться.

- А если не выйдет? - с опаской спросила Ольга.

- Его природа доведет его до саморазрушения, - ответила Эл.

Ольга посмотрела на всех страдальчески. Она вздохнула и умолкла.

- Вы сейчас ничего не сможете сделать, кроме своей работы, - сказала Эл в ответ на Ольгину печаль.

- Можно я останусь и еще поработаю? - спросила Оля.

- Да. Я скажу, что вы ночуете в новом доме.

Игорь подумал, что она уйдет после такого разговора, но у Эл оказались дела на борту, она уединилась в другой части корабля, побыла там какое-то время до ухода. Когда она вышла к ним опять, Эл улыбалась.

- У меня к вам будет дело. Скоро в театре будет действо, которое ждет весь город. Ваша задача попасть туда и понаблюдать за одним римским дипломатом. Согласны?

- Да, - кивнул Игорь. - Опять театр.

Эл изобразила на лице невинное выражение, мол она ничего не затевала. Потом Эл ушла.

Ольга смотрела в тут точку, где был трап. Гладкая стена с перламутровым бликом отделяла ее от той реальности. Игорь подошел и поцеловал ее в скулу.

- Ну. Не грусти.

- Никогда не привыкну. Сначала Дмитрий. Потом Самадин. Алик теперь... Нужно быть Эл... Что нам делать, Игорь? Я теряюсь.

- Нужно отвлечь свой разум, - заискивающе и нежно сказал он. Он знал, что такие интонации успокаивают его жену. И это подействовало, Ольга прильнула к нему. - Оставь свою науку. Никуда это не денется. Поужинаем тут. Я знаю одну проблему, над которой стоит поразмыслить. Мы никак не решим из чего сделать временной маркер для Службы Времени. Была ошибка или не было ее, мы должны придумать что-то долговечное, веков этак на тринадцать-четырнадцать. А?

Эл возвратилась в дом Эфроима. Суматоха и шум к вечеру стихли, все устали от дневных забот. Ее встретила старшая невестка Эфроима, на ее изможденном лице с морщинами и тусклым взглядом Эл прочла усталость.

- Я опоздала к ужину, - с извинением в голосе сказала Эл.

- К ужину пришла только Ника. Она сказала, что вы нашли дом.

- Да. Лин и Алкмена уже ночуют там, мои вещи перевозили туда. В доме только Ника?

- Да. Твоих друзей еще нет. Она играет с мальчиками во дворе.

- Выигрывает?

- Скорее всего это так, судя по тому как недоволен мой средний сын. Я оставила тебе еду.

Она провела Эл в большую комнату, служившую для семьи трапезной и вручила небольшую плетеную корзинку, в которой Эл нашла сухие фрукты и четверть лепешки.

- А где Эфроим?

- Он ушел к морю. Он ходит туда отдыхать иногда, в трудные дни.

- Сегодня был трудный день? - спросила Эл.

- О, да. Мастерская отнимает много сил, сегодня заказчик не заплатил полную цену. У Селесты едва роды не начались. Обошлось, рано еще. Он ушел один.

Эл уловила нотки тревоги в ее усталом голосе. Отсутствие главы дома ее тревожило.

- Я собиралась прогуляться к морю, - сказала Эл.

Женщина благодарно покивала.

- Ты одна пойдешь? Не поздно, но...

- Вернусь я не одна, - заверила Эл.

- Он всегда ходит одним путем, прямо по улице, ведущей к морю, там есть уступы. Оттуда сверни налево, ты его увидишь. Я дам тебе накидку потеплее.

Эл спрятала в сумку сушеные фрукты и лепешку, перекинула через плечо пахший смолой и каменной пылью шерстяной плащ Эфроима и направилась к морю.

Эл выбрела на берег, но мастера нашла не сразу. Он сидел в стороне, на ступенчатом выступе породы, недалеко от его ног плескалась отливная волна. Рядом с ним стояла небольшая корзина, в которую Эфроим собирал мелкую гальку.

Эл без разрешения присела рядом, посмотрела на камешки в корзине и протянула Эфроиму плащ. Он посмотрел на нее безучастным взглядом. День и верно был для него трудным.

Эл протянула ему кусок лепешки, он взял ее и начал жевать, так же равнодушно. Чтобы не заводить беседу, Эл соскочила с уступа на песчаную отмель и стала собирать такие же камушки, какие видела в корзинке Эфроима. Она близко подходила к воде и замочила подол своей одежды. Когда она обернулась, почувствовав взгляд, Эфроим смотрел на нее с улыбкой.

Эл, стараясь не рассыпать свою добычу из камешков, влезла к нему на уступ.

- Подойдут? - спросила она.

Эфроим добродушно кивнул. Она высыпала гальку в корзину, посмотрела на объем камней, на руки Эфроима. Груз для него будет не малый.

- Ты пришла специально, - сказал он.

- В доме было подозрительно тихо, когда я вернулась. Я опоздала к ужину и решила еще погулять.

- Тебе понравился этот город?

- Да. Здесь красиво и величественно.

- Я слышал, что вы нашли дом. Александр мне не сказал, но твоя сестра...

- Болтлива так, что стыд берет, - закончила фразу Эл и воздела руки к небу.

Эл заметила, что Ника вызывает своим поведением оторопь у старших в доме. Во всяком случае Эфроим был недоволен, не будь он вежлив, сказал бы что-то подобное.

- Она нагрубила? - добавила Эл вопрос.

- Нет. Но она не слушает старших.

- Тогда не печалься о ней. Это моя забота. - Ее прямое заявление заставило его оживиться. Эфроим потер бороду, помолчал и повернулся к ней в пол-оборота. Эл не отвела уверенного взгляда и спросила. - Что тебя печалит, Эфроим? Ты можешь рассказать мне. Я никому не скажу. Обещаю. Если это связано с моей сестрой, я приму меры.

- Мужчина не должен жаловаться, - возразил Эфроим, продолжая ее рассматривать.

- Ника каким-то образом виновата в твоей ссоре с заказчиком?

Эфроим удивился. Елена хорошо знает сестру, потому так просто допустила, что девочка неким образом виновата в конфликте.

- Если не считать, что она пригрозила виновнику ссоры судом, - Эфроим уже не сердился и сказал так со смехом. Он заметил, что Елена осталась серьезной, а лицо ее выразило вопрос, - по совести она права. Часть денег я все же получил, но больше этот человек не станет заказывать у меня мозаику.

- Так-так, - тон Елены стал недобрым. - Если из-за нее твоя семья осталась без средств, я оставлю ее в твоем доме отрабатывать все деньги, что ты потерял. Богами клянусь!