- Не отказывайся сразу. Подумай. Несколько дней у тебя будут. Пока Елена договориться со своим мужчиной, тебе лучше между ними не встревать.

На этот раз в ее улыбке и взгляде заиграли лукавые огоньки. Она знает. По дороге сюда он тревожился этим подозрением, сейчас понял, что опасности нет.

Они пили ее напиток и разговаривали о городе. Последние годы она жила жизнью затворницы и выходила из дома только ради того, чтобы сделать предсказание. Его рассказ об увиденном ее развлек. Она спрашивала о его впечатлениях, о том, как он ощущает дух города.

Его восприятие окружающего вызвало в Матон живой интерес.

- Хотела бы я видеть твоими глазами, - с завистью сказщала она.

Потом она провела его по дому. Этот, аристократический по местным меркам дом, занимал целый квартал, а то и два. Комнаты были большими, два зала огромными. Кругом были стены с панно и росписями, скульптуры, резьба - рай для историка. Одним двором этот комплекс построек выходил прямо к морю. Берег был устлан гладким камнем, плиты метров на двадцать были утоплены в воду, на них была выстроена пристань Все выглядело таким массивным и основательным. Сюда мог подойти небольшой корабль. Он вспомнил, как Эл поразила панорама берега с амфитеатром. Эта небольшая личная гавань была менее масштабна по форме, но не уступала замыслу и архитектурным изыскам этого города. По другую сторону это небольшое имение выходило прямо на царский дворец в сады, отделенное от царских садов открытой колоннадой. От колоннады в сады вела тропа вдоль стены. Она была широкой и ею часто пользовались.

Дмитрий не стал спрашивать, кем был ее супруг.

- Поживи у меня несколько дней. Это будет на пользу. - Она обратила внимание, как напряженно он смотрит на царский сад. - Не тревожься. У меня бывают гости оттуда. Я иногда хожу туда Я предупрежу тебя, если мне потребуется уйти, или я буду ждать гостей. Ты с ними разминешься. Если ты не спешишь, прогуляйся со мной еще.

Дмитрий понимал, что возвращаться сейчас домой не стоит. Алик скорее всего бушует по поводу происшествия, зол и воспитывает всех. Игорь пытается его утихомирить. Ольга заботиться об Эл и, как обычно, старается прояснить обстановку бесчисленными вопросами. Ника у Эфроима. Эл еще день будет отходить от происшествия, сегодня она не выйдет в город. У нее рождается идея, как добыть символ. У него есть время.

- Почему ты решила, что Елена - жрица? - задал он вопрос.

- Это Эфроим так решил, не я. Мое отношение к ней вызвало это заблуждение.

- Почему же ты не сказала, что он ошибается?

- Потому что Елене лучше быть жрицей. Поверь мне.

- Все это странно.

- Не более, чем все в твоей жизни. Я расскажу тебе, почему я выбрала тебя. Ты на границе двух жизней. Я как Харон помогу тебе перебраться на другой берег.

Она шла рядом, дорожка, по которой они следовали, была достаточно широкой, она отошла от него на другую сторону и задумчиво произнесла:

- У меня было двое сыновей. Я не смогла их уберечь. Оба мечтали о военной славе. Старший служил здесь в охране царя. Он погиб защищая фараона в одной из поездок, когда на него совершили покушение.

- Здесь кто-то осмелиться покуситься на фараона? Он же равен богу.

Она удивилась него наивности.

- Хм. Возможно в Александрии. Я не уверена, что где-либо еще в Египте люди так же в это верят и почитают его. Я не хочу говорить о власти... Другой мой сын ушел на войну, он считал, что юноша не должен жить в доме родителей. Он желал быть как Александр Великий и поклялся на его могиле, что достигнет славы. Он провел в войнах девять лет, а вернулся только, когда погиб старший брат и умер отец. Он решил провести несколько лет со мной, - она вздохнула. - Мой славный сын. Он возвратился домой, чтобы умереть менее, чем через год. Несколько ран полученных в бою и не вылеченных вовремя привели к тому, что его жизнь оборвалась. Он привез домой девушку. Теперь она моя единственная память о сыне. И еще его оружие, которое я не могу видеть. Я не смогла спасти своих сыновей.

- И ты знала, что будет так?

Она снова вздохнула.

- В первую брачную ночь я плакала навзрыд, как плакальщица на похоронах. Я была юна и муж думал, что напугал меня.

- А ты видела свою судьбу.

- Я наивно полагала, что могу ее изменить. Я так стремилась изменить свою жизнь и жизнь моих близких. Я упорствовала несколько лет. Я пыталась родить в другие дни, зачать третьего ребенка, я хотела дочь. Хотела, чтобы женился старший сын и у меня были внуки. Я пробовала увидеть иное будущее, едва не умерла от отравления. Поэтому муж запретил мне прорицать. Он сказал, что с богами не договариваются, над каждым свершиться их воля. И ни что не сбылось. Я знала, что однажды у меня получиться. Все зависит от одной единственной встречи. Я видела ее лицо. Если бы я знала, что мне поможет Эфроим. Я прихожу в его дом и вижу ту, над кем воля богов не властна, которая была в моих видениях. И тебя, чья судьба пересечена с ее судьбой. Вы зависите от иных сил, чем довлеют здесь. И я среди вас двоих. Теперь ты понимаешь?

- Ты веришь, что все предрешено?

- В том-то и смысл нашей встречи. Нет. Твоя Елена - удивительное создание, - она с завистью посмотрела на него. - То, что она увидела не является для нее приговором. Важно не то, что она видела, а как это восприняла. Как смело она возражала моим попыткам. Так будто ее воля решать, как это будет. Никто из тех, кому я прорицала, не видел в предсказании только один из шансов, все безропотно верили в то, что через меня говорят боги и их воля - закон. С ней все было иначе. Она видела сама и побудила меня. Я перенеслась в пространство не похожее на все, что знаю. Это вдохновляет.

- То, что ты сказала мне...

- Сбудется. На этот раз хочу, чтобы сбылось. Ты живешь так, как велит твоя душа. Ты всегда был таким, таким останешься. Ты стал мужчиной, пережив маленькую смерть.

Она опять сделала то же жест, что утром, вытянула руку.

- "Эта битва будет страшнее реального боя, в котором ты преуспел. Прежде, чем ты станешь таким черствым типом, как я, мысль о самоубийстве не однажды будет ласкать твой ум. Никакое чувство долга тебя не спасет", - ее интонации напоминали Эл, даже голос стал моложе и тоньше.

Дмитрий вздрогнул. Она повторила фразу Эл, сказанную в Вене.

- Не нужно об этом.

- Ты уже мечтал о смерти. С такой обостренной чуткостью жить нельзя, ты сойдешь с ума. Нельзя жить среди людей и вникать во все, что происходит.

Было ли что-нибудь, что она не может узнать.

- Тогда ты знаешь, что мне нужно разрешение Елены, чтобы приходить сюда.

- Она тебя отпустит.

- Ты можешь поклясться самым священным для тебя, что о нас не будут знать другие?

- Жизнью могу поклясться. Ты можешь убить меня, если я открою вашу тайну, - сначала она говорила серьезно, но сказав о тайне снова улыбнулась. - Едва кто-то из смертных поверит, что сюда явились люди из другой эпохи.

Дмитрий вытаращил глаза. А она опять улыбнулась своей улыбкой.

Глава 17

Эл обходила дом. Она заметила, как Дмитрий возник во дворе. Его не было сутки. Он воспользовался другим ходом, чтобы возвратиться. Она решила понаблюдать за ним. Дмитрий не пошел в общие комнаты дома, уединился в тихом хозяйственном дворике. Осмотрелся. Эл показалось, что он растерян.

Поискав глазами, где присесть, он устроился на лавке у глиняной стены сарая. Упереться затылком в стену ему мешали волосы, убранные в хвостик. Он развязал шнур, растрепал свою шевелюру, прислонился к стене спиной и замер. Эл показалось, что он улыбается. Она прошлась по всему периметру дома, слышала, как Ольга, Алик и Игорь спорят о чем-то внизу. Она не спустилась на первый этаж, где пахло дымом от очага. Эл замкнула круг и опять вышла в галерею второго яруса со стороны хозяйственных построек. Дмитрий сидел там же. Эл спустилась во дворик. Ее распирало любопытство. С ним что-то не так.