- Жульё! Влезли-таки в мою мечту. Радуетесь? Ладно, согласен, деньги у нас есть. Неплатежные. Кто золото будет менять на бумажки? Опасное это дело. Да и монеты у нас будут странные.

  - Странность их только удорожает. А опасность попробуем преодолеть. Есть люди, которые давно занимаются коммерческим промыслом. Нужно к ним внедриться. Есть тут неподалеку один жук в комиссионке. Весьма оборотистый малый. Попробую с ним завязать знакомство, а там и какая-нибудь акула появится. Нужны образцы монет.

  - Слушай, это не тот ли оборотистый малый, который недавно тебя раздел?

  - Тот.

  - Тогда я верю, что это может быть нужный канал к обмену. У меня дома есть пара римских золотых монет. Принес как сувенир для себя самого. Ахмед, а у тебя есть здесь золото?

  Ахмед порылся в комоде и выложил на стол монеты.

  - Вот, четыре динара. Берег себе на протезы, - и расхохотался, продемонстрировав тридцать два безукоризненных зуба.

  - Отлично! - я сгреб монеты Ахмеда в карман. - У меня сейчас нет, но завтра я схожу за деньгами к себе. План на ближайшие дни, стало быть, вот такой. Александр, ты разведываешь всю юридическую сторону приватизации жилья, регистрации предприятий и аренды нежилых помещений. Мы сможем нанять юриста для наших дел. Вот найти бы надежного, толкового...

  Ахмед, ты займешься формальностями приватизации и своей квартиры, и наших комнат в коммуналках. У тебя больше свободы днем, чем у Саши. Мы тебе доверенности напишем. К Анне Петровне сходи. Может, она тоже присоединится.

  Я займусь организацией предприятия. Скверно, что Капитан в плавании. Учредительный договор нужно будет подписать. К Анне Петровне за подписью можно сходить, а к Капитану - нет. Здесь у меня будет перерыв, пока Александр собирает информацию. Неплохо было бы отдохнуть денек-другой в солнечной Италии. Всё-таки отпуск. А, Александр?

  - Да черт с тобой! Топчите своими грубыми ножищами мою хрупкую мечту! Я отведу тебя туда и брошу. Делай, что хочешь, а у меня здесь учебный процесс. Пойдем, я тебе монеты отдам.

  Решено. Завтра утром схожу в Верн, посмотрю, что там делается, и попробую протащить в Дом деньги. И бутылочку, само собой!

  Позднее утро Верна солнечно и приятно. Во внешности встречной мужской публики еще больше ощущается мастерская рука Льюиса. В "Морском драконе" тишина. Сажусь за свой стол. Никто не спешит меня обслужить - некому. Что за чудеса? Оглядываюсь к посетителям за соседним столом. Те, поймав мой вопросительный взгляд, сами недоуменно разводят руками.

  Встаю и заглядываю на кухню. Вот они все, голубчики, где! Столпились у плиты и завороженно глядят в топку. Увидев рядом с плитой большое ведро с углем, понимаю, в чем дело - испытания нового топлива. Один из поваров бросает в плиту кусок черного камня. Уже который раз, наверное. Сначала не происходит ничего. Потом камень разогревается. По его поверхности начинают бегать искорки, появляются яркие пятнышки, из которых вырываются тонкие струйки огня, - и вдруг весь камень вспыхивает и, тихо гудя, начинает источать сильный жар.

  - Трое посетителей уже умерли с голода, - похоронным голосом сообщаю я, - а еще один обессилит сейчас прямо перед вами.

  - Синьор Серж! - радостно восклицает Жанна. - Здравствуйте, я сейчас вас обслужу. Как обычно?

  - Пойдем, пойдем, - ухватывает меня за рукав Колин, - мы тут увлеклись немного. Только что привезли горящие камни вместо дров. Удивительно!

  - Ну, что у вас тут нового? - спрашиваю я, усаживаясь с Колином за стол.

  - Знаешь, с лесным народом помирились. Почти все дровосеки стали рудокопами. Добывают горящие камни. Огласили королевский указ о дровах. Теперь в кузницах, тавернах, лавках и цехах дрова можно применять только для разжигания огня. В жилье только в четверти потребности в топливе разрешается применять дрова. С одной стороны, пилить-колоть ничего не надо. А с другой стороны, как-то непривычно без дров-то.

  Жанна приносит жареные куриные ножки, яичницу и подсаживается к нам. Локотки ставит на стол и подбородком опирается на свои маленькие кулачки. Посетителей продолжает обслуживать вторая подавальщица.

  - Ходят слухи, - продолжает Колин, - что лесной народ в возмещение ущерба получил какую-то необыкновенную вещь, но никто не знает, какую и от кого. Во дворце от всего отнекиваются.

  Жанна понимающе и заговорщицки подмигивает мне. Чёрт, как она чем-то очень напоминает мне Зубейду! Синими глазищами? Пожалуй, не только ими.

  - Только теперь возникла другая проблема, которой раньше не было, - произносит у меня за спиной очень знакомый голос. - Здравствуйте все!

  Да что же это такое! У него какая-то волшебная следилка за моим появлением, что ли?

  - Здравствуйте, Жозеф. Опять вы тут как тут со своими проблемами. Поесть спокойно не дадите. Что за проблема?

  - Сиди, сиди, Жанна, я уже позавтракал. Заглянул на минутку поздороваться с Сержем. Вообще-то пока не проблема, но когда-то ей станет. Золу от сгоревших дров обычно вывозят на поля. А теперь что делать? Сгоревший камень камнем и остается. Куда его девать?

  - Могу сказать, куда его девают в нашей стране, а куда будете девать вы, то вам и решать.

  - Интересно, интересно.

  - Черный горящий камень называется уголь. А то, что остается после сгорания угля, называется шлак. Шлак - очень пористый материал и плохо проводит тепло или холод. Им можно засыпать пол чердака в доме - и потолок в помещении внизу зимой будет теплый.

  Но вам, Жозеф, нужно поговорить с изготовителями кирпичей. Если шлак раздробить в кусочки размером с ноготь, смешать с глиной и обжечь, то получаются большие и очень легкие кирпичи примерно в локоть длиной и в половину локтя шириной и высотой. Они довольно прочные, и можно быстро строить стены и здания до трех этажей при толщине стен всего в один такой кирпич. Построенное здание удерживает тепло лучше возведенного из обычного кирпича. Только при изготовлении кирпичей нужно правильно определить пропорции шлака и глины. Я этих пропорций не знаю, но опытным путем их подобрать несложно.

  - Почаще заглядывайте в Верн, Серж, - и у нас в государстве вообще не будет никаких проблем. Вы сейчас куда? Во дворец зайдете?

  - К Льюису и сразу обратно домой.

  - Жаль. Я вас провожу чуть-чуть.

  И мы выходим из таверны, попрощавшись с Колином и Жанной. Жозеф спрашивает:

  - Серж, чем же вы так прельстили лесной народ, что они начисто забыли о своих требованиях по поводу утраты Священного дерева?

  - А они сами вам не сказали?

  - Нет.

  - Имеют полное право не говорить. Когда-нибудь узнаете.

  - Чувствую, Серж, нам никогда не рассчитаться с вами за ваши услуги.

  - А что, разве был когда-нибудь какой-нибудь разговор о цене?

  - Нет, но...

  - Бросьте, Жозеф, я хорошо отношусь к вам всем. Вы все хорошо относитесь ко мне. К чему эти разговоры об услугах и расчетах? Мне направо.

  Мы пожали друг другу руки и разошлись. В фирме Льюиса всё тот же, уже ставший привычным ажиотаж. На улице очередь, а внутри кипит безостановочная работа.

  - Синьор Серж! Как хорошо, что вы зашли, - и Льюис, ухватив за рукав, тащит меня во внутренние помещения. - Что будете? Чай, кофе?

  - Нет, спасибо, Льюис. Что у вас интересного?

  - Знаете, ваша идея делиться частью прибыли с работниками оказалась очень удачной. Всё пошло как-то спокойнее и быстрее, а я при этом почти перестал вмешиваться в рутинную работу.

  - У нас в стране это называется сопричастностью в труде, Льюис.

  - Прекрасно называется! Но это не всё. Заказ из дворца поступил и исполнен. Я сам был поражен примеркой готового костюма. Такой милой и соблазнительной королевы нет ни в одной стране мира! Теперь я понимаю, что никакие возражения против мужской одежды для женщин не смогут остановить новую моду. Настолько это очаровательно и красиво! Вы и тут были правы. Я в секрете уже готовлю модели. Как только королева выйдет в свет в брючном костюме, сразу пустим их в ход.