Геллен, неприкрыто подглядывавший в ментале, польщено заулыбался, чем окончательно взбесил меня. Тем более что мое поведение в свете вновь открывшихся фактов и впрямь выглядело не лучшим образом.

   - Значит, поэтому ты... в этом и заключалась "частичность"? - спросила, погруженная в свои мысли.

   Геллен приподнял брови, и я поняла, какую глупость спросила. Но эльф не стал придираться:

   - Я ведь предупреждал - частично!

   Вечером, слушая рассказы в дружной многочисленной компании, поняла, как мало я знала про события на Брадде. Не вдумываясь в смысл происходящего, просто рвалась вперед, и не представляла, с чем бы пришлось столкнуться, дойди я туда. Банда, терроризирующая окрестности, состояла из тридцати гномов и около двух сотен людей. Ничего себе ополчение! Довольно хорошо организованные, поддерживаемые тайно либо явно близлежащими мелкими королевствами, они неплохо укрепились в Копильнях. Первая горстка Охотников была перебита, еще не успев дойти до предгорий. Те, что ушли с Рэмом, были осторожнее, действовали решительно, смогли подняться до самых верховий. И тут-то попались в капкан: снизу - банда, вверху - небо. Окрестные гномы наотрез отказались принимать какое-либо участие в разрешении конфликта, просто завалив тоннели, что вели к горным поселениям на Брадде, лишив возможности Охотников уйти по старым штольням. Пришедшие месяцем позже Охотники смогли пробиться к своим наверх, но тоже оказались в тисках. Отбивались, как могли, постоянно прячась по выработкам. Сколько еще продержались бы, неизвестно.

   Эльфы, подойдя к Копильням, оцепили южный отрог, и прошлись по нему кровавым гребнем. Не трогая старых поселений, уничтожили все новообразованные, не разбирая принадлежности. Убивали всех, кроме Охотников. Рэм жив, Росни жив, лично для меня передал платок. Всё.

   С невольным восхищением поглядывая на невозмутимо-доброжелательные лица, подумала, насколько страшных противников обрели эйльфлёр теперь в лице гномов. Межевые войны - дело каждодневное. Кровная месть избирательнее. Впрочем, они, верно, знали, на что шли.

   Отдохнув с нами до рассвета, эльфы ушли в Зачаровень, пообещав вернуть Охотнику Росни платок с моим искренним пожеланием ровных дорог, крепких снов, безопасной жизни и всего остального, что принято желать в подобных случаях. Рэму просто передала привет. Те, что были с Гелленом, не спрашивали меня о планах, не подталкивали к действиям, просто остались рядом.

   *

   Но... почему же не принесли ничего, кроме платка?

   Сомнения, понемногу погашая неистовую радость, расчищали путь здравомыслию. Не всё, что говорят эльфы, правда, притом, что все - не ложь. Полу- правда - не ложь. Недоговорка - не обман. Что-то от меня скрывалось, или мне казалось, что скрывалось, но, в любом случае, требовались доказательства. К утру определилась окончательно - необходимо идти в Копильни. Одной. При отсутствии эльфов на максимально дальнем расстоянии, то есть, начиная прямо отсюда.

   Заранее предчувствуя нелегкое объяснение с Гелленом, начала укладываться. Он, сразу насторожившись, тут же потребовал разъяснений. Не хотелось обижать эльфа напрасно, но и раскланиваться излишне не собиралась. Так и вышло, что, стараясь быть конкретной, опять была грубой. Эльф в зеленом, мгновенно оказавшийся рядом, пристально приглядывался к нам.

   - Я против. - категорично заявил Геллен. - Опять необдуманные поступки! Твои друзья живы, чего тебе еще?

   - Хочу убедиться сама.

   "Обещаю, что вернусь, как только уверюсь во всем воочию". - "Что тебя заставляет сомневаться в правдивости эйльфлёр?" - "В правдивости - ничто. Сомневаюсь в объективности". - "Не понимаю?.." - "Почему принесли только платок, принц? Почему они не позвали меня, почему не назначили места для встречи?" - "Возможно, у Охотников другие планы". - "Хочу сама увериться в этом".

   - Туда и обратно четыре дня. - затягивая потуже сумку, продолжала убеждать недоверчивых спутников, стараясь решить дело миром. - Ну, скажем, сутки плюсом на мою неопытность. Итого пять.

   "Где твой нож? - строго спросил эльф. Я совершенно не помнила, где именно потеряла его: толи в схватке с водяным монстром, толи еще где. - Безоружной ты не пойдешь, это исключено".

   Я приподняла рукав, показывая спрятанный метательный нож с плоской рукоятью, и хлопнула себя по куртке слева, там, где скрывался в складках хитроумно спрятанный короткий нож "на всякий случай". Эльфийский принц откровенно скривил губы, в ментале ясно прозвучало: "игрушки!".

   Промолчав, закинула сумку за спину. Мне пора, господа. Возможно, я слишком несправедлива к вам, но сейчас пойду одна. Потом, если пожелаете, припомните мне самовольство. "Ты действительно несправедлива. - согласился принц. - Когда-нибудь тебе будет стыдно за себя сегодняшнюю". - "Согласна нести ответственность. А сегодня позволь мне уйти". Оглянулась, оценивая реакцию других эйльфлёр, - реакция никакая. Выжидающее молчание.

   Геллен выразительно поглядывал на низкое, по-утреннему не проснувшееся окончательно солнце, словно говоря: "как решите, так и будет, но я не согласен".

   - У тебя пять дней. - без вызова предупредил эльф в зеленом, подавая свой длинный кинжал. В драгоценных ножнах. - Почти шесть, учитывая сегодняшний. Мы будем ждать здесь, на этом месте. Никто, даю слово, не станет тебя преследовать, - иди. Проверь всё сама, убедись, поверь своим глазам, если не веришь нам. И, прошу, возвращайся вовремя. Сама понимаешь, я не могу позволить тебе уйти совсем, я в некотором роде в ответе за тебя. Надеюсь, ты будешь осторожна.

   - Спасибо, принц!.. - сглотнув комок, поблагодарила искренне. - Не могу ничего обещать, но постараюсь вернуться. А кинжал не возьму, не обессудь - у жизни извилистые повороты. Зачем давать повод ложным слухам?

   Эйльфлёр с сомнением покривил губы: "нельзя без оружия".

   - Возьми мой! - легко предложил Фрейнир, вкладывая мне в руки изумительный синий клинок в простых деревянных ножнах. - Подвести не должен, а потеряешь - не жаль.

   "Я тебе эту насмешку припомню после" - пообещала, пристегивая пряжки к ремню.

   "Договорились! Только обязательно вернись, чтобы припомнить".

   Пробираясь припорошенными снегом холмами, невольно вновь и вновь вспоминала подробности расставания. Нехорошо тянуло на сердце от слишком встревоженных эльфов, их искренней обеспокоенности. Я обладала даром предчувствия, но сейчас ничто не звенело тревогой в душе. Эйльфлёр, знала точно, обладали сходным даром чувствовать грядущие перемены. Интересно, какие на этот раз?

   В Копильнях было пусто и мрачно. У предгорий тут и там попадались сожженные поселения, я насчитала их сразу восемь, потом перестала считать. Заметно процветавший в прошлом край вымер. Несколько раз на горизонте появлялись дымы выживших деревень, но я старательно обходила их стороной, не считая себя готовой к рассказам и расспросам.

   Поднявшись до края леса, больше суток потратила на осмотр выходов старых шахт на южном склоне, и носящих многоговорящее название "Копильни". Никого. Повсеместно попадались следы недавней войны, внизу ясно вырисовывались свеженасыпанные курганы. Возможно, рискни я проникнуть вглубь горы, побродить по самим тоннелям, картина недавних событий была бы полнее, но передо мной не стояло такой цели, это раз, и у меня не оставалось времени на долгие поиски, два.

   К исходу четвертого дня с момента расставания с эльфами, поняла: пора возвращаться. Война действительно окончена. Те, внизу, вновь отсиделись по норам, спасенные и в этот раз другими. Не думаю, что люди осознают когда-нибудь, насколько им повезло. Догадываюсь, что и в малости не смогут вернуть долг. Сомневаюсь, что вообще чувство благодарности тронет их сердца, я - человек, я знаю. Из нас пристрастные судьи и ненадежные должники.