Кроме солдат прискакали мастер Линар и Марк. Доктор тут же кинулся к сидевшему в сугробе королю и внезапно остановился, тихо спросил:

  - Сэр, как вы?

  - Я в порядке, просто устал, - отмахнулся Фредерик. - Займитесь лучше поселянами - здесь, судя по всему, есть раненые.

  Мастер Линар нерешительно переступил с ноги на ногу, странно глядя на короля-судью. Фредерик вопросительно поднял брови, кинул взгляд на Элиаса и остальных - те смотрели точно так же.

  - Я просто устал, - уже с раздражением произнес молодой человек. - Все, что мне нужно - это добраться до постели и поспать... Эй, кто тут староста на деревне?

  Из небольшой толпы собравшихся крестьян выступил коренастый веснушчатый парень с угрюмым широким лицом.

  - Староста убитый. Я его сын.

  - Я приказываю вам собрать все самое необходимое и перебираться в Белый Город. Детей и женщин отправим сейчас же - каждый гвардеец может взять кого-нибудь к себе на седло, - потом Фредерик оборотился к спешившемуся сэру Барту и тихо, чтоб не слышали поселяне, зашипел. - Как получилось, что отряды бунтовщиков оказались в восточном лесу?! Мы ведь ждали их с севера.

  - Они, видимо, решили взять город в кольцо, - отвечал капитан.

  - Что значит 'видимо'?! - еще яростней зашипел король. - Почему в мое отсутствие все вышло из-под контроля?! А может вы того и хотите, чтоб северяне обложили столицу?! Да, меня не было пять дней... Но разве это значит, что за пять дней ничего не должно произойти?! Черт побери! Где ваша инициатива?! - в сердцах пнул ногой сугроб, вновь подошел к крестьянам, бросил им под ноги штандарт барона Хоклера. - Вот знамя того, кто разорил вашу деревню. И это моя, лично моя заслуга! - он вдруг пошатнулся, прижал ладонь ко лбу. - Коня мне - едем в город!

  Марк подвел ему своего скакуна, придержал стремя.

  - Если позволите, сэр, я сяду сзади, - сказал он.

  - Я в состоянии держаться в седле самостоятельно! - огрызнулся Фредерик и дал коню шпоры.

  В королевском дворце он без промедления отправился в свои покои. Шагал по коридорам быстро, чтобы вновь не пошатнуться. Элиас и Линар едва поспевали за ним. Капитана и Марка он отослал следить за построением укреплений у городских стен.

  Его встретил Манф, который открыл было рот для приветствия, но так ничего и не сказал, уставившись на Фредерика тем же непонятным взглядом.

  - Да что с вами такое, - сердито буркнул молодой человек, но тут увидел свое отражение в высоком зеркале и всё понял.

  Выглядел он, конечно, так, как выглядит не спавший примерно шесть дней, скакавший все это время на лошади, мало евший и пивший, то есть ужасно: небритый с темными кругами под красными глазами, с посеревшим исхудавшим лицом. Но было еще кое-что. В его коротких взъерошенных темных волосах была щедрая проседь. И сам себе теперь Фредерик казался постаревшим лет на десять. Теперь он понял, почему взвыли крестьянки, когда он вышел с мертвыми детьми из сгоревшего дома, почему Линар и остальные так смотрели... Его вновь повело в сторону, и Манф вовремя обхватил короля рукой за плечи.

  - Вам нужно умыться и поесть, сэр.

  Фредерик мотнул поседевшей головой:

  - Постель, Манф, вот что мне нужнее.

  Камердинер без лишних слов провел его в спальню, уложил на кровать прямо в одежде.

  Как только голова Фредерика коснулась прохладной шелковой подушки, он тут же провалился в тяжелый беспробудный сон.

  Манф же аккуратно расстегнул ему пояс, развязал шнурки куртки и рубашки, открыв горло и грудь, снял боевые браслеты и арбалеты с рук, потом достал свой тонкий кинжал. Линар, вошедший в спальню, стал свидетелем того, как Манф невозмутимо распорол сапоги короля и таким образом снял их. Дыхание Фредерика тем временем стало ровнее, нахмуренный лоб разгладился, и лицо посветлело.

  - Элиас говорит: он пять дней, как в седле, без сна и отдыха, - заметил доктор.

  - Поседел он явно не от этого, - буркнул Манф.

  Линар пощупал пульс у спящего, приложил ухо к его груди.

  - Сердце колотится, что заячий хвост, - пробормотал он. - Удивительно, что оно вообще столько выдержало... Не отходите от постели, Манф, следите за его дыханием. Король крайне истощен, как телом, так и духом.

  Камердинер кивнул. Линар вышел в гостиную и осмотрелся в поисках Элиаса - тот как сквозь землю провалился. Негромкое посапывание указало на его местонахождение - юноша спал, откинувшись в кресле у камина. 'Тоже умаялся', - подумал доктор, подходя и щупая его лоб. Гвардеец выглядел не в пример лучше Фредерика: румяный, глубоко и спокойно дышавший.

  - Тут мне волноваться нечего, - буркнул Линар.

   * * *

  Лодочник помог Коре уложить и увязать вещи на небольшие санки, принял из ее рук монеты, хитро глянул и сказал:

  - Могу перевести обратно. Вас там вроде дожидаются, - и он указал на другой берег Лилины, где мигал огонек костра.

  Девушка покачала головой. Лодочник продолжил:

  - Эх, дама, когда мужчина кидается за вами в ледяную воду, это что-нибудь да значит.

  - Я тебя нанимала для того, чтоб переплыть реку, а не за тем, чтоб слушать твои уговоры, - оборвала она его. - Скажи лучше, где тут поблизости деревня.

  - Пройдете немного вниз по течению, наткнетесь на тропу, что ведет в лес. По ней до деревни и дойдете. Вот вам снегоступы - сугробы нынче богато наметало... Может все-таки чего передать на тот берег?

  Кора лишь нахмурилась, и перевозчик, пожав плечами, толкнул свою лодку от берега, запрыгнул в нее и сел на весла. Девушка же плотнее замотала шарф на лице и шее, оставив открытыми лишь глаза, нацепила на ноги снегоступы, впряглась в санки и потопала вдоль реки вниз по течению.

  Как и говорил лодочник, скоро ее путь пересекла хорошо утоптанная тропинка. Видимо по ней часто ходили к реке. Дорожка через каких полчаса привела Кору к небольшой деревушке за покосившимся частоколом.

  - Отлично, - сказала девушка сама себе. - Каким бы захудалым ни было это селение, за звонкую монету я найду здесь все, что мне нужно.

  А денег она взяла с собой предостаточно. Тем более что вчера еще и своего коня продала - переправить его через Лилину было невозможно. Теперь в этой деревушке она планировала переночевать, приобрести какую-никакую лошадь и ехать дальше...

  'Дальше, - думала она, уже сидя у печки в доме местного старосты. - Что дальше? Куда мне деваться?'

  Хозяйка бегала от печи к столу, выставляя на него разную деревенскую снедь: яичницу, кашу в горшке, пузырящиеся шкварки на огромной сковородке. Из подполья выудила два оплетенных кувшина с вином.

  - Далеко ль до Брокии? - спросила Кора старосту, что деловито набивал табачком свою вишневую трубку.

  - День пути, если пешком. Верхом, конечно, быстрее.

  - А лошадь у кого купить можно?

  - У меня и можно, - староста улыбнулся в густую пшеничную бороду - день обещал быть удачным.

  Кора приуныла, когда хозяин показал ей ее будущего скакуна: мохнатую низкорослую темно-коричневую лошадку-толстушку. Звали ее Пава.

  - Она бегать хоть умеет? - поинтересовалась девушка.

  - Не так быстро, как длинноногие знатные скакуны, но зато она неутомима, - нахваливал староста, похлопывая Паву по широкому крупу. - А смирная какая! Просто ангел, а не лошадь.

  То, что смирная, он не врал - Пава меланхолично жевала свой овес, сонными глазами смотрела на людей и ухом не вела. За неимением ничего другого Кора, тяжко вздохнув, заплатила за мохнатую лошадку три золотых. Цена была назначена довольно высокая, но выбора не было. Либо Пава - либо топать пешком до границы, а там неизвестно удастся ли купить коня.

  Хозяйка позвала их ужинать. Кроме нее, ее мужа и Коры за стол сели и дети хозяев: двое старших сыновей (рослые парни восемнадцати и пятнадцати лет) и две младших девочки (десяти и восьми лет). Все были румяными, белесыми и широколицыми - в старосту. Семейство выглядело счастливым. Младшая с тугими косичками и круглыми голубыми глазами, видимо, являлась любимицей отца. Он усадил девочку к себе на колени и подкладывал лучшие куски на ее тарелку. Кора невольно вспомнила своего отца, и ей взгрустнулось.