Сенцов же отметил, что Дылда тянется совсем не в ту сторону, где был похожий на нору выход, а куда-то ещё… Может быть, там есть другой выход, получше, а Потапыч заставил их лезть в «нору» из вредности…

— Ы, а я? — зверем возопил Кузьмич, копошась под своим тулупом, пытаясь подняться на ноги, но всякий раз валясь на спину от избытка алкоголя в крови.

— А ты сиди! — оставил его Сенцов. Не хватало ещё поднимать этого пьяницу под мышки через каждый шаг! Вдруг он заразный какой-нибудь?

— А я? — заныл Потапыч, корчась от повышенного милицейского внимания к своей персоне.

— А ты топай! — не отпускал его Сенцов. — Ты нам ещё пригодишься!

Потапыч проворчал нечто себе под нос и угрюмо поплёлся, освещаемый мощным фонариком Ветеркова.

Сенцов оказался прав: из мрачной обители бомжей, действительно, был ещё один выход, куда получше «норы». Аська Колоколко придвинулась к давешней щербатой двери, толкнула её наружу и открыла его, этот выход, впустив зловещий свет полной луны. Константин вдохнул ночной воздух, и едва не раскашлялся: откуда-то нестерпимо воняло неизвестно чем, гадким, от чего резало в глазах и становилось трудно дышать. Огромная луна висела низко над мусорными «барханами» — скоро она закатится, и тут наступит кромешная тьма… Сенцов решил позвонить Кате и попытаться просить прощения, вынул из кармана мобильник, увидел время — полдесятого вечера и слегка ужаснулся. Он никогда не успел бы за Катей к шести… даже если бы был суперменом…

Катя отвечать ему не стала: вместо неё робот-оператор заунывно гундосил про отключённый телефон.

— Взорвись! — негромко пожелал ему Сенцов и спрятал бесполезный телефон обратно, в карман.

Аська же Колоколко, выбравшись на улицу, выпятила вперёд нижнюю челюсть, показав единственный зуб, который в ней торчал, и лосем двинулась напролом, через груды мусора в какую-то тёмную неизвестность.

— Не, ну можно мне идти? — вновь подал недовольный голос Потапыч, топчась около стажёра Ветеркова.

— Нет! — отрезал мольбы Сенцов, с мрачным сожалением вспоминая о пробыкованном свидании и об жестоко обманутой Кате. «Через часик!». Где там тот часик, когда с этой Аськой приходится возиться вечность??

Стажёр Ветерков топал вперёд едва ли не вприпрыжку, плохо скрывая свой бодрый энтузиазм. Ну, да, он наверное, ни разу не бывал в «Трандибуляторном» районе и не ловил там бомжей — вот и радуется очередному приключению — Константин отлично видит в свете луны, как он закусывает губы, чтобы не разулыбаться на все тридцать два.

Сенцов же мрачно наблюдал за Аськой, заключив её в круг света — а вдруг Дылда решила обмануть их и потихоньку рассеяться среди темноты и отходов? Аська двигалась прямо и решительно — не озиралась, не петляла и не пыталась прянуть в щель, словно бы действительно, шла куда-то прямой наводкой, собираясь показать Сенцову некое «чудо-юдо». Луна опускалась всё ниже: уже «зацепилась» за самую высокую «гору» и собиралась нырнуть за неё, утопив «Трандибуляторный» район в зловещей мгле. Сенцов ожидал этого момента со страхом: во мгле куда сложнее станет охранять Потапыча с Аськой, и эти «троглодиты» вполне могут «испариться», а их с Ветерковым бросить в адских дебрях, где, возможно, водятся звери-мутанты… Терзаемый утратой Кати и смрадными «ароматами» помойки, сенцовский мозг рисовал повсюду жуткие морды чудовищ, наделённые длиннющими острыми зубами, которые возникают из темноты и впиваются в глотку, перегрызая шею напополам…

— Тут! — изрекла Аська и заклинилась напротоив высоченной мусорной кучи, от которой лёгкий ветерок приносил удушливый смрад.

— Да? — уточнил Сенцов, отогнав от себя ненужный страх, который только мешал работать, и посветил своим фонариком на эту самую кучу, стремясь разглядеть «чудо-юдо». Но никакого «чуда» не увидел: куча содержала лишь разнообразный мусор, абсолютно не интерсный милиции.

— Во, быки, навалили! — сердито фыркнула Аська. — Ментюк, навалили дряни всякой! Ща, откопаю!

Проревев сии слова, Дылда вплотную придвинулась к высоченной куче и принялась рыться в ней руками, словно огромная собака, разыскивающая кость.

— Ну, копай… — вздохнул Сенцов, а перед ним опять стояла Катя. Разогнав всех виртуальных чудовищ, она вышла из тумана, обиженно надула губки, помахала Сенцову ручкой и уехала на «Порше» с блистательным банкиром…

Луна уже давно исчезла, вокруг висел тот самый страшный мрак, но Аська Колоколко невозмутимо копалась в завалах, швыряя мусор за свою широкую, бойцовскую спинищу.

— Во, ментюк, зырь! — заорала она, когда, очевидно, в мусоре кое-что нашлось.

И что она там смогла отрыть?? Сенцов изумился, но всё, же, покрепче взял в кулак фонарик и отправился туда, куда кликала их всех Аська. За Сенцовым поспевал Ветерков — тоже с фонариком — и тащился сонный, злой Потапыч.

В мусорной куче лежала машина. Странная такая, какой-то «ракетной» формы, покрашенная в бледный серо-голубой цвет. Словно бы тот, кто её красил, хотел сделать машину невидимой на фоне небес… А потом Константин заметил, что из левого бока машины торчит длинное и острое крыло. Вот это да! Новинка — машина с крыльями. Такого Сенцов ещё не видал… Константин продвинулся к фантастическому автомобилю поближе, расшвырял пищевые останки, бутылки и бумажки… и едва не упал: позади машины торчали настоящие дюзы, какие бывают у ракет… Вот это — да! нло, что ли??

— Откуда оно взялось? — осведомился Сенцов у Аськи.

— Понимаешь, начальник, на этой штуковине тот гусёк наш прилётал! — дико заорала Аська и запрыгала, как шаман вокруг колдовского котла. — Я сама, как на духу слышу: Вж-ж-ж-ж-ж! Шо самолёт падает — так воет. Выскакиваю и зырю: валится вот эта балда. И — Ба-бах! — сюда ка-ак вбилась! А из неё гусёк наш выполз, шатается весь и гугнит, гугнит… Я — бежать, бо жуть, как жутко стало! А потом он до нас прибился, а мы молчали, бо жутко было!

Ветерков позади Сенцова молчал, а Потапыч пытался под шумок отодвинуться и сбежать. Однако Ветерков не дал ему шанса на побег, задержав под локоток.

— Да пусти меня! — рванулся Потапыч.

— Шеф прикажет — тогда пущу! — коротко и ясно ответил Ветерков, не выпуская костлявый локоть Потапыча.

— И что было дальше? — напёр Сенцов на Аську, подозревая, что фантастический сообщник Александра Новикова мог прилететь на такой же штуковине… с другой планеты. — Откуда оно взялось? Я спросил, а ты что тут бухтишь??

— Да не знаю я, откуда оно взялось! — замотала башкою Аська. — Базарю же: с неба свалилась!

— А кто знает? — сурово потребовал Сенцов, скидывая на Аську всё своё недовольство жизнью. — Давай, Дылда, говори, или я всю твою «стипуху» конфискую, пробью и запихну тебя далеко и надолго!

Аська Колоколко оскалила реденькие коричневые зубы в количестве трёх штук, сжала кулаки и широко шагнула не к Сенцову, а к Потапычу. Занеся один кулак, она второй рукою схватила Потапыча за воротник, оторвала его от Ветеркова и грозно заревела:

— Стукач ты, Потапыч, позорный! Ща, грызняк распушу, печень расшибу, соплю будешь гонять! Моя «стипуха», а ты ментам меня продал ни за грош! Убью!

— Так, так! — вмешался в «разговор» Сенцов, оттаскивая Аську от Потапыча на жёстком буксире. — Гражданка Колоколко, угрожаете убийством? — Константин применил приём и с трудом скрутил здоровенную Аську, вонючую, как помойная куча. Аська ревела и вырывалась, пытаясь сбросить Сенцова. Уже бы вырвалась, но подоспел стажёр, помог Сенцову, и они вдвоём уложили Дылду лицом в сырую, замусоренную землю.

Сенцов отпустил её только тогда, когда Аська перестала барахтаться и плаксиво, басом заныла:

— Козлыыы! Грызло расшибу, волчары!!

Ветерков отошёл от Аськи, отряхиваясь и плюясь.

— Фу! — бормотал он, размазывая грязюку с Аськи по футболке и по куртке.

— Ну вот тебе, чистюля, и нюансы! — довольно сообщил Сенцов Ветеркову и снова вернулся к Аське.

Аська плакала, лёжа в грязи, потому что Константин достаточно сильно закрутил ей руку. А Потапыч, воспользовавшись моментом, куда-то скрылся.