— А знаешь, какой у нас как-то случай был? — набитым ртом трещал Репейник, не давая Сенцову сосредоточиться на «туристах» и понять, наконец, что же такое нормохронос.

— Какой? — пробухтел Сенцов, желая, чтобы Репейник побыстрее высказался, замолк и не мешал ему читать.

— Ловили мы маньяка! — довольным голосом сообщил Репейник и придвинулся поближе к бутербродам. — Такой, как леший, полудикий человек, но в чате знакомился с несовершеннолетними Лолитами, назначал встречу на скамейке в парке и — хлоп! — всё, пиши пропало! Так вот, я ночи не спал, пока вскрыл его переписку! Я отслеживал каждое его письмо — прикинь, Старлей, если он их сто штук высылает — я все должен отследить! Это же титан загнётся, а я — даже не Драйвер — я простой смертный! Ну, вот, наконец, я его поймал — назначил он встречу на скамейке очередному юному дарованию! Думаю, ну, всё, наконец-то, я посплю и поем, как человек! Ну, я туда наряд отправил — брать же надо, пока тёпленький, да и малявку спасать, пока не вляпалась! И вот, картина маслом: приезжает наряд — Бисмарк выскакивает и т. д… Вижу я в камеру скамейку, а на ней никакой малявки нет, а рядышком — два маньяка! И как только нашли друг друга?? Ну, мы их тут же и законопатили! Ну, как, Старлей, клёво?

— Фу! — сморщился Сенцов, стараясь хоть как-то не слушать Репейника, а читать мелкий печатный текст, который светился на фантастическом экране. — Мог и промолчать!

Говорят, что технически одарённые личности молчаливы и нелюдимы… Но из этой личности почему-то бьёт неиссякаемый фонтан!

— И, не, ты прикинь: он наживку Звонящей не заглотил — он второго маньяка поймал! Ха-ха! — Репейник залился хохотом, пару раз хлопнул в ладоши и громко осведомился у Сенцова:

— Ну, чем не парадокс?!

— А как ты узнал, что второй — тоже маньяк? — удивился Сенцов, чья голова совсем опустела и превратилась в звенящий медный таз… Какой тут может быть турист и нормохронос, когда проклятые маньяки выбили последние мозги??

— А мы этого тоже ловили, и тоже поймать не могли! — пояснил Репейник, вращаясь в кресле вокруг своей оси. — А тут — два в одном! Мне шеф даже двойную премию выписал! Потому что я поймал сразу двух маньяков! — хвастливо заявил он. — Прикинь, какое меню было на банкете??

— Да ты меня совсем запутал, чёрт, Репейник! — подскочил Сенцов и замотал головой, пытаясь вытряхнуть из ушей и мозгов всю эту «лапшу». Маньяки эти идиотские Сенцову ещё в простой милиции надоели, а тут ещё и Репейник с ними лезет.

Репейник довольно хохотнул: радуется, что у него есть интеллект, а у Сенцова — нету.

— Ничего, понять теорию пространства-времени совсем легко! — заявил он, тут же позабыв про маньяков. — Для дознавателя не составит труда! Скоро и ты разберёшься!

— Ну, да, как же! — буркнул Сенцов, невольно оглянувшись назад: а вдруг «тот» срез и «Сенцов-турист» всё ещё тут?

— Хы-хы! — насмешливо хохотнул Репейник: очевидно, сообразил, зачем Сенцов оглянулся назад. Теперь ясно, откуда взялось выражение «искать вчерашний день»!

— И как всё это поможет мне ловить туриста? — не унимался Сенцов, предчувствуя, что на его долю выпал эпохальный бой, едва ли не за жизнь человечества.

— Не знаю! — развёл руками Репейник. — С таким объектом дополнительные знания не помешают! Информация для нас — залог успеха, а старый добрый Шерлок Холмс безнадёжно устарел!

— Чёрт! — буркнул Сенцов. Да, на своём веку Константин переловил солидное количество разных преступников: убийц, грабителей, и тех же маньяков… Однако среди них не водилось ни одного хронотуриста.

— Ты же говорил, что годами наблюдал за ними! — напомнил Сенцов Репейнику, а сам не шевелился, опасаясь, как бы игрек-ноутбук не соскользнул с его коленей и не расквасился об пол… а то Репейник тут разрыдается.

— Другие туристы впадали в прострацию и клеили ласты! — пробормотал Репейник набитым ртом. — А этот вдруг стал на широкую ногу! Это — атипичный турист, Старлей, поэтому методы борьбы будем вырабатывать в процессе!

— «Отлично»! — угрюмо буркнул Сенцов, подозревая, что «эпохальный бой» будет позорно сдут, и турист расколошматит Землю на мелкие и крупные астероиды…

— А оп всегда так делал! — весело заявил Репейник, а Сенцов заметил, что он двухлитровую бутылку кока-колы уже допивает. — Если бы мы ничего не вырабатывали в процессе — нас давно бы уже редуцировали!

— А… если мы проиграем? — осторожно спросил Константин, желая выяснить, имеет ли он шанс выжить, если вдруг этот страшный турист победит?

— Не имеем права! — тут же отсёк Репейник. — Кстати, брат, завтра тебя хоронят — пойдёшь?

— Н-нет… — отказался Сенцов, изо всех сил стараясь, чтобы Репейник не заметил, как он содрогнулся и, задыхаясь, выжимает буквы.

— А чего? — удивился Репейник таким будничным тоном, словно бы Сенцова хоронят каждый божий день, а он почему-то отказывается идти и смотреть…

— Не хочу, чтобы меня узнали… — отбоярился Сенцов.

— Слушай, в игрек-тачке на невидимом режиме тебя не узнает ни бог, ни дьявол! — заверил Репейник, вертясь на стуле вокруг своей оси. — Ты же знаешь, что такое невидимый режим — это когда тебя не видно!

— Ну, ладно, хорошо! — согласился Сенцов только для того, чтобы от него отцепился Репейник. — Пойду, только недолго, а то с ума сбренжу!

— Так, господа могильщики, работаем? — над головой Сенцова вдруг раздался голос, и Константин от неожиданности вздрогнул, от чего игрек-ноутбук опасно накренился, готовый съехать с его кленок на пол и превратиться в груду.

— О, Звонящая! — тут же разулыбался Репейник, а Константин, удержав игрек-ноутбук в последний момент перед крушением, понял, что он заискивает перед начальницей.

— Репейник, скажи-ка мне, какой отчёт ты обязан был на сегодня подготовить? — сурово осведомилась Звонящая, пригвоздив Репейника нчальственным взглядом… Ему влетит, если он этот самый отчёт пробыковал.

— Пожалуйста! — Репейник протянул Звонящей пухлую кипу листов, скреплённых пружиной в подобие растрёпанной брошюры.

— Ты в этот отчёт пирожки заворачивал, или таранку? — громухнула Звонящая, переворачивая отпечатанные страницы и видя на них жирные пятна.

— Та, нет, это машинное масло… — отбоярился Репейник, таращась поверх сенцовской головы в монитор наружного наблюдения, в который ничего не было видно, кроме крупного клювастого тукана, который скакал там, снаружи перед камерой, косясь на неё то одним круглым глазом, то другим.

— Репейник, ты тут много настрочил, — заметила Звонящая, листая и листая. — И термины твои эти… болотные… Давай мне популярно расскажи, чтобы я хоть знала, что мне искать!

— Ладно, — Репейник сделал вид, что сжалился над человеком, чей уровень интеллекта недосягаемо ниже его собственного, поднялся из кресла, бросив Сенцова наедине со своим ноутбуком, и бодро завёл, заложив руки свои за костлявую спину:

— Итак, я могу предположить, что найденный Теплицким «брахмаширас» — это универсальный излучатель концентрирующего типа, способный распознавать, улавливать и концентрировать любой тип излучения: световое, тепловое, СВЧ, радиоактивное, магнитное и так далее, далее, далее! Любое излучение, которое эта штуковина найдёт — она обязательно сконцентрирует в сверхмощную ударную волну, а часть этой энергии она берёт для себя, чтобы ездить! Этим и объясняется отсутствие её потребности в каком-либо топливе и боеприпасах! Круто?

— Круто, — кивнула Звонящая, листая и листая толстый отчёт нервными механическими движениями. — Теперь — о Траурихлигене!

— Ну, что я могу сказать… — пробормотал Репейник, а Сенцов уже смотрел на него умоляющими глазами, потому что из-за игрек-ноута у него вся нижняя половина тела затекла. — Та поставь ты его на стол! — Репейник сжалился над Сенцовым и освободил несчастного от ноута, шваркнув последний на стол, как потрёпанный старый журнал. Ноуту от этого хуже не стало — как показывал голографический дисплей — так и показывает.

— О том, что он хрупкий — я пошутил! — просмеялся над Сенцовым Репейник, глядя так, будто бы всех маньков на свете переловил. И всех туристов впридачу. — Я вообще не знаю, как и обо что его можно сломать!