— Да! — настоял Красный. — Ты не думай, что она здесь будет только сидеть — мы с Бисмарком после разведки притащим сюда кровать!

— Крысы есть? — пригвоздил Красного Сенцов.

— Ты не поверишь — ни одной! — заверил Красный, ладонью смахивая со стула пыль. — Мы с Бисмарком даже удивились, но крысы — ни одной!

— Ладно, — кивнул Сенцов и усадил Катю на предложенный стул — деревянный, с твёрдым сиденьем… Не самый лучший стул для того, кто неподготовленным пережил шок проброса и встречу с живыми фашистами. Но сейчас Сенцову не приходится выбирать…

Катя закопошилась на стуле, моргая заплаканными глазами.

— Костя, где мы? — тихо спросила она, испуганно оглядываясь по сторонам, видя серые голые стены, которые ей явно не нравились.

— В безопасности, — расплывчато ответил Сенцов. — Мне пока что нужно тебя спрятать… А потом ты поедешь домой.

— Костя, это преступник? — всхлипнула Катя, слабо кивнув на Красного растрёпанной головою.

— Нет, Катя, это — Красный, — ответил Сенцов непозволительную правду, а потом — спохватился и добавил враньё:

— Фамилия у него — Красный, зовут — Петя… Коллега по райотделу.

— Похож на преступника… — оценила Красного Катя, на всякий случай отодвигаясь от него подальше вместе со стулом, который, кроме всего прочего, оказался скрипучим.

— Он маскируется, — объяснил Сенцов. — Красный хороший, не бойся его, Катенька.

— Старлей, не забывай про башню… — прошептал Сенцову Красный, бесшумно подкравшись к его уху. — Время, брат, не резиновое. Давай, прощайся, и — за работу!

— Ладно… — отмахнулся Сенцов и тихо сказал — Кате:

— Катенька, я сейчас ненадолго уйду, а ты постарайся не шуметь: тут всюду преступники. Я скоро вернусь, только надо немного поработать.

— Костя… — Катя схватилась за сенцовский рукав. — Не уходи… мне страшно…

Сенцов едва выдержал её умоляющий взгляд — наверное, и в этом ему помог личностный гибрид, иначе бы не выдержал.

— Катенька, — сказал он, пытаясь быть спокойным. — Я ненадолго… очень ненадолго. Красный тебе поесть принесёт, а ты не отказывайся, а то ослабеешь. Всё, Катенька, ничего не бойся, ты в безопасности.

Выжав из себя эти слова, Константин ненавязчиво высвободил рукав и покинул каморку, не оглядываясь.

— Молодец! — похвалил его Красный, запирая каморку на ключ. — Наконец-то воспитал себе железные нервы! А я думал, ты больший слизень, а ты — во, кремень!

— Хоть сейчас заткнись… — выдохнул Сенцов, чувствуя внутри себя тяжёлый свинец: если бы он был кремень — он бы сначала придушил Красного слегка, а потом — батогами заставил его отправить Катю назад, в нормохронос. А Сенцов? Блеет всё, блеет… чепуху какую-то — настоящий слизень, по-другому не скажешь!

Тёмная башня, сложенная из толстенных брёвен и каменных глыб, возвышалась над зелёными лесными верхушками зловещей громадой, заслоняла солнце.

— Что за чёрт? — пробормотал Красный, разглядывая сверху вниз её острый шпиль, который, словно бы, дырявил низкие облака.

— Не знаю… — угрюмо буркнул в ответ Бисмарк. — Я все бумажки Репейника перекопал — ни про какую башню он не пробил… Надо бы ближе подобраться и глянуть!

— Давай, — согласился Красный. — Кстати, развилка впереди.

Бисмарк поднял голову, глянул вперёд и увидел, что да, ухабистая грунтовка вскоре разделится на два пути, один из которых ведёт в Еленовские Карьеры, а другой — через лес убегает в таинственную неизвестность. Тот, другой путь кажется заброшенным и диким: тропинка едва виднеется из-за тяжеловесной зелёной массы кустов, ветви которых нависают над ней.

— Сворачивай! — сказал Бисмарк Красному, когда их скрипучая подвода достигла развилки.

— Окей! — согласился Красный, дёрнул поводья, и гнедая лошадка послушно оставила привычный путь, свернув на загадочную извилистую тропку, которая, кажется, вела прямо к странной башне.

— По ней ездят! — определил Бисмарк, заметив на сухой, растрескавшейся глинистой земле отчётливые следы лошадиных копыт и колеи.

— Ага, — кивнул Красный, осторожно ведя лошадку через кусты, стараясь не зацепить телегу за толстую ветвь. — И как это мы раньше всего этого не видели? Мы же тут сто раз проезжали??

— Ночью, — поправил Бисмарк. — Видишь, тропа замаскирована? Они специально не срезают кусты, чтобы её меньше замечали!

— Чёртовы секреты! — фыркнул Красный, отгоняя от себя назойливых мух и москитов, котрые, почуяв тёплую кровушку, тучками кружили около лица и пикировали на нос и на уши.

— Красный! — Бисмарк зачем-то выбрался из сена, перебрался вперёд и затормошил Красного за плечо.

— Чего? — изумился Красный, снедаемый комарами.

— Во-первых, надо было спреем набрызгаться, — заметил Бисмарк. — А во-вторых — тормози и прячь телегу!

— Это ещё зачем? — не понял Красный.

— Прячь, тут может быть какая-то ловушка! — настоял Бисмарк, вырвал у Красного поводья и натянул их, заставив лошадку заклиниться посреди дороги.

Лошадка негромко фыркнула, пару раз ударив в землю копытом, и утихла, защипала ближайшую траву.

— Псих! — обиделся Красный. — Ты что? Я думал — облава!

— Заштормило море… — пробормотал Бисмарк, спрыгнув с телеги на тропинку. — Давай, Красный, слезай, заводи лошадь в заросли и привязывай! Дальше пойдём пешком и в кустах! Не нравится мне всё это! Сцапают тут нас!

— Эй, а почему это я должен привязывать? — возмутился Красный, неуклюже слезая с сена. — Может, ты привяжешь?

— Привязывай, привязывай! — отозвался Бисмарк, зачем-то лёг на пузо и пополз под кустами вперёд. — Я пока осмотрюсь! Я тихо проползу, а ты будешь шуметь, как бомбовоз!

— Чёрт! — обиделся Красный, взял лошадку под уздцы и повёл её прочь с дороги в густые тёмные заросли. Лошадка мотала головой, не желая ступать по ухабинам и ямам, а телега скрипела, задевая бортами за деревья. Обвязав подводья вокруг нетолстого клёна, Красный принялся глазами разыскивать Бисмарка, но тот успел уползти и потерялся.

— Блин горелый… — ругунулся Красный и включил рацию.

— Чего? — выплюнул динамик недовольный голос Бисмарка и хруст веток.

— Ты где? — зашептал в микрофон Красный, вертясь на месте, оглядываясь. — Я тебя не вижу! Хочешь пропасть?

— Вдоль дороги ползи и выключи эту бормоталку! — огрызнулся Бисмарк. — Они могут засечь нашу частоту и запеленговать нас по ней!

Красный ползти не хотел — неудобно и медленно. К тому же, можно запросто испортить одежду. И какая тут опасность, когда кругом — одни тупые приматы, а у Красного — техника класса «Игрек»??

Бисмарк полз недолго — проползя метров двести, его нос уткнулся в забор. Он ещё вовремя остановился и отпрянул — забор оказался под током, и травинка, которая слегка прикоснулась к его решётке, тут же вспыхнула и сгорела.

— Чёрт возьми… — проворчал Бисмарк и включил рацию сам. — Красный, приём, дальше не ползи! — зашептал он, отползая подальше от проклятого забора.

— Чего ещё? — огрызнулся из динамика Красный. — Сам же говорил мне: «Выключи бормоталку»! «Выключи…».

— Цыц! — шикнул на Красного Бисмарк. — Я наткнулся на забор, а заборчик-то под током! Хоть пальцем дотронешься — и всплывёшь кверху брюхом! Так что, стой на месте и — ни гу-гу!

— Черти… — выплюнул Красный и застопорился, упав в траву. — Я себе весь прикид чистотелом замарал!

— Скажи спасибо, что ты ещё жив! — хохотнул Бисмарк и небыстро пополз вдоль смертоносного искрящего и трещащего забора. — Красный, я ползу вдоль забора влево! А ты — осторожно доползаешь до забора и ползёшь вправо! Усёк? Докладывай, если что!

— Усёк, — пробормотал Красный и осторожно двинулся вперёд, зорко всматриваясь в растительность перед собой, дабы не наткнуться на забор и не поджариться.

Забор оказался странно высок — метра два в нём точно было. Он возвышался непреодолимой электрической преградой — не то, что партизаны — мыши не пролезут! Красный, чертыхаясь про себя, полз и полз вдоль смертоносной решётки, но конца ей всё не находилось — только почерневшая, обугленная трава вокруг, да прожаренные птички кое-где попадаются. Крепость ещё та — интересно, зачем всё это? Безусловно, башня принадлежит Траурихлигену — кто ещё может тут что-либо построить и огородить электрозабором?? Вот, только что скрывается в ней — тайна. Ну, ничего — как только они с Бисмарком проберутся внутрь — тайне настанет конец!