— Чёрт! — тихо буркнул Красный, дёрнулся снова… ХРЯСЬ! — проклятая ветка шумно треснула — показалось даже, что треск эхом разлетелся между сырыми стволами…

— Красный… — хлопнул себя по лбу Бисмарк, а куривший немец тут же выплюнул сигаретку и ухватил автомат.

Красный замер, следя глазами за худым немцем, как тот нацеливает дуло на кусты, буравя их недобрым взглядом.

— Ползи! — шептал ему Бисмарк, а Красный лежал: проклятый фриц держал его на мушке и, если бы не густые пёстрые заросли — уже бы пустил очередь…

— Чего застрял? — шёпотом недоумевал Бисмарк и делал Красному знаки рукой: «Двигай сюда!».

— Он в меня прицелился! — шепнул Красный, не шевелясь.

— Чёрт… — Бисмарк понял, что Красный попал в переплёт: стоит ему шевельнуться — немец заметит его и пристрелит, как рябчика.

— Вас ист лёс? — осведомился второй немец, перегнувшись через хлипкие перильца вышки.

— Партизан! — неприятно каркнул первый. — Дорт! — и кивнул дулом автомата как раз на тот куст, в котором замер Красный.

Второй немец почесал под каскою потный затылок, забрался обратно, в вышку. А минуту спустя — снова высунулся и тоже с автоматом!

— Тотен партизан! — громко объявил он и пустил по кустам короткую плотную очередь.

Пули срезали листья как раз над головой Красного. Не уткнись он носом в мягкую грязь — был бы уже продырявлен.

— Блин, Бисмарк!.. — обречённым шёпотом взмолился Красный, едва не набрав в рот земли.

Бисмарк бесшумно скользнул в сторонку, притаившись за деревом, нырнул вниз и отыскал под своими ногами увесистый камень. Взвесив его на руке, Бисмарк обрадовался удаче, размахнулся и запустил каменюку в полёт. Немец на вышке опустил автомат, поморгал глазками… баЦ! — камень Бисмарка обрушился на его каску, громко лязгнув, немец зашатался на ногах, потерял равновесие и мешком полетел вниз.

— А? — перепугался немец около будки.

— Бежим, Красный! — тут же подпрыгнул Бисмарк, схватил Красного за воротник куртки и потащил за собой. Загребая ногами землю, Красный неуклюже вскочил и что было прыти припустил за Бисмарком.

— Партии-изан! — ревели позади громовые голоса — немец у будки быстро опомнился от потрясения и кричал, стреляя вслед, поднимая на уши остальных немцев. Одна пуля свистнула над ухом Красного и улетела в чащу.

— Чёрт! Он палит, Бисмарк, быстрее! — взвизгнул Красный, развивая бешеную скорость.

— Осторожнее, тут начинаются болота! — пропыхтел Бисмарк, сбавляя ход. — Ещё утонуть не хватало!

— К чёрту болота! — огрызнулся Красный, совершил прыжок и… хлюпнулся в воду.

— Блин, я тону! — забулькал он, отчаянно гребя руками, расшвыривая брызги, а вода оказалась грязной и вонючей, как в коллекторе.

— Встань на ноги! — долетел до него приглушённый голос Бисмарка, и Красный почему-то послушался. Прекратив барахтаться, он упёрся сапогами в илистое дно… Воды оказалось едва ли по колено, мокрый Красный поднялся во весь рост, с его рукавов свисала грязь и тина.

— Молодец! — похвалил его Бисмарк, развернулся и побежал в лес вдоль кромки воды. — Давай, выбирайся, а то нас сейчас тут обоих издырявят! — крикнул на бегу, не оборачиваясь, чтобы не споткнуться.

— Чёрт, картуз потерял! — фыркал Красный, едва поспевая за быстроногим Бисмарком. — Да подожди ты, я запыхался! — кряхтел он, отдуваясь.

Впереди показалась дорога, заметив её, Красный понял, что они правильно бегут, к городу, и где-то недалеко привязана их лошадь. Красный поддал ходу, видя, что Бисмарк быстро удаляется вперёд на своих длинных крепких ногах. Лошадка привязана к клёну, Красный ещё приметил кусты малины, взяв их за ориентир. Да, а вот и малина, и клён растёт неподалёку… только лошади почему-то не видно. Или это был другой клён?

— Ну, где же Феррари?? — заныл Красный, видя множество одинаковых нетолстых клёнов, у которых не было ни одной лошади.

— И зачем ты назвал лошадь Феррари? — пробурчал Бисмарк, угрюмо думая о том, что их лошадку мог кто-нибудь отвязать и увести — те же партизаны. И это плохо: они здесь не одни, и те же партизаны легко могут принять их за немцев.

— Чтобы не забывать отчий дом! — пафосно огрызнулся Красный, бегая от одного клёна к другому. — Чёрт, Бисмарк, ты случайно не в курсах, как лошадей подзывают: «кис-кис», или там свистом?

— Нет! — отказался Бисмарк. — Только не вздумай кричать, а то все фрицы наши будут!

— Нашу лошадь спёрли! — заволновался Красный, судорожно вертя головой и видя лишь однообразную массу листьев. — Фашисты проклятые!

— Ты просто забыл, где её привязал! — проворчал Бисмарк, прислонившись спиною к ближайшему дереву и достав из кармана жвачку. — Лучше жевать, чем курить! — продекламировал он и отправил в рот две подушечки.

А Красный поддался панике, метался от одного «не того» клёна к другому, топча синие колокольчики, даже кусты разгребал… Внезапно его хаотичный ход остановило дерево, выросшее на пути. Красный едва не врубился в него лбом, но успел затормозить, поднял глаза… А около дерева тихо и мирно дремала лошадка.

— Нашлась! — обрадовался Красный, отвязал вожжи от ствола и вскочил в подводу. — Давай, Бисмарк, не стопорись, поехали отсюда, пока не замели!

Бисмарк окинул лошадку странным взглядом: подозрительным, словно бы смотрел на вора, однако всё же, подошёл и влез в подводу около Красного.

— Быстрее гони! — сказал он, всматриваясь в ближайшие заросли.

— Да, я давно хотел убраться отсюда! — согласился с Бисмарком Красный и стегнул лошадку вожжами. — Вперёд, Феррари, покажи скорость!

Лошадка испустила негромкое ржание и рванула сквозь редкие кустики резвой рысью.

— Слышь, братуха, ты инфу Репейника читал? — зачем-то спросил Бисмарк, пихнув Красного локтем в спину.

— Ты знаешь, — проворчал Красный, не оборачиваясь, потому что боялся сбиться с тоненькой извилистой тропки, полной «ловушек» в виде ямок и корней. — Я читал инфу Репейника даже не три раза, а все сорок три — потому что наш группенфюрер не читал её вообще! А что?

— Ты знаешь, что в этом лесу есть Ведьмина поляна? — хихикнул Бисмарк, бестолково пялясь на разнообразные деревья, мимо которых проносилась их подвода.

— Бред всё это! — буркнул Красный, нахлёстывая лошадку вожжами чтобы быстрее бежала. — Разве ты в это веришь, Бисмарк?

— Да, не! — замотал Бисмарк своей крупной головой. — Просто запомнил, потому что смешно! Кстати, брат, мы сейчас едем прямо через Ведьмину поляну!

Бисмарк зашёлся гомерическим хохотом, пугая птиц, и даже чуть не соскользнул с подводы. А Красный покрепче сжал вожжи и посмотрел вокруг себя с долей опаски… «Ведьмина» поляна должна быть зловещей… Однако вокруг их подводы зеленели обычные кусты, обсаженные крупными фиолетовыми ягодами ежевики и красными ягодами малины, трава, деревья. Сквозь густые кроны сочились солнечные лучи, где-то в листве свистели, пищали, пели разнообразные птицы. Тут вполне можно поставить палатку и устроить отличный отдых от городской суеты и вонючих выхлопов… если бы не фашисты.

Тропка закончилась, и подвода, ощутимо подпрыгнув, выскочила на пересохшую от отсустствия дождей грунтовую дорогу. Глинистая почва потрескалась, словно в пустыне, из-под колёс подводы и копыт быстроногой лошадки летела удушливая пыль.

По бокам узкой дороги зеленели густые кусты — они разрослись так, что их длинные ветки, покрытые широкими листьями, висели над самой грунтовкой и иногда хлёстко ударяли по бокам подводы.

— Бисмарк, там кто-то есть! — шепнул Красный Бисмарку, отчётливо заметив среди кустов впереди некое движение — не мерное колыхание ветвей, а резкое движение вооружённого человека.

— Чёрт подери! — фыркнул Бисмарк, осознав, что в кустах засели партизаны, которые считают их с Красным немцами и собрались обстрелять. — Сбавляй скорость, дурья башка! — пихнул он Красного, видя, что тот мчит вперёд, очертя голову и рискует попасть прямо под пули.

Красный, чертыхаясь, стал натягивать вожжи, заставляя лошадку тормозить, а Бисмарк снял с плеча лёгкую игрек-базуку, приготовившись к бою.