– Ривон! – окликнул его вдруг один из его гномов.

Ривон обернулся.

– Что, Лони?

– Беда!

– Какая, к тёмным, беда, братец! Я убил их вожака.

– Беда, Ривон! Альхаббанцы десять наших кораблей потопили!

– Тёмный побери, что?! Как?! Откуда они, к тёмным, взялись вообще! Какого…

– В кольцо нас зажали… Теперь не уйдём.

– Ну-ка нос не вешать, а то отрежу! Я знаю, как пробить брешь в их рядах. У нас есть «гнев дракона». Несколько бочек. Ты проведи гномов в крепость, а альхаббанцев я на себя возьму. Давай, не подведи.

– Когда я тебя подводил? Удачи, братец.

Ривон хлопнул брата по плечу и побежал к ладье. Взбежав по трапу на палубу, Ривон взобрался на палубу и побежал к трюму.

– Подсобите-ка мне! – крикнул он десятерым гномам, оставшимся на корабле.

Ривон поднял бочонок с «гневом дракона» и передал его матросам. Достав таким образом семь бочонков, Ривон выбрался из трюма и побежал к штурвалу.

– Ждите моих указаний! – капитан Ривон развернул корабль и направился в тыл. – Ох, разорви мою печёнку, многовато их там… Засранцы…

Корабль Ривона пробивался вперёд, и когда капитан альхаббанцев заприметил его, приказал стрелять. Ривон продолжал стоять у штурвала, не обращая внимание на свистящие над головой стрелы. Одна стрела пролетела прямо впритык, порезав гному щёку, но он не отходил от штурвала. А в это время гномы во главе с Лони прорвали ряды гоблинов и осадили Чёрную Цитадель. Метким броском топора Лони сбил гоблина, управляющего камнемётом и взобрался на орудие. Развернув его, он направился к стенам крепости. Двое гномов зарядили орудие небольшой бочкой «гнева дракона» с подожжённым фитилём. Лони нажал на большой рычаг, и бочка полетела в крепость. Прогремел оглушительный взрыв, и ярко-алое пламя прорвало дыру в каменной стене. Радостные, гномы ворвались в крепость и вступили в схватку с оркхами. А Ривон в это время подплыл к альхаббанскому кораблю, с которого в него стреляли и толкнул его носом своей ладьи, от чего тот накренился. Альхаббанские воины – невысокого роста мужчины в чешуйчатых медных панцирях, шлемах с красными тюрбанами и с завязанными лицами, пошли на абордаж с копьями и круглыми медными щитами. Гномы достойно встретили неприятельскую атаку, сталкивая противников за борт, а Ривон бросил штурвал, взял бочонок со взрывчаткой, поджёг фитиль и зарядил его в катапульту. Гном выстрелил, и снаряд полетел на палубу вражеского корабля. Бочонок упал прямо под ноги капитану. Тот лишь успел ужаснувшимся взглядом посмотреть на почти догоревший фитиль, попытался пнуть его в сторону, но было слишком поздно. Палуба была разнесена в щепки, мачта упала, сломав вторую, корпус охватило пламя, и судно медленно пошло ко дну вместе с теми, кто не успел перебраться. А меж тем Ривон уже поджигал второй фитиль. С альхаббанских кораблей начали стрелять, на этот раз огненными стрелами. Ривон понял, что корабль он потеряет, поэтому, пока не поздно, забросил бочонок на в плывущий рядом корабль. И снова взрыв. И ещё один корабль идёт ко дну. Но вот, как на зло, одна горящая стрела угодила прямо в бочонки с «гневом дракона».

Понимая, что взрыва не избежать, Ривон побежал к носу корабля, и стоило ему подбежать к штурвалу, как прямо за его спиной взорвались оставшиеся запасы взрывчатки. Левый борт разворотило, мачта покосилась и начала падать, половину палубы разорвало, а самого Ривона выбросило за борт. Ривон вынырнул из воды и ухватился за обломок ладьи. С грустью он наблюдал за тем, как его корабль идёт ко дну. Зато он успел сделать то, что хотел. И теперь болтаясь в море на доске, он видел, как вдохновившись его примером гномы начали стрелять бочками со взрывчаткой в корабли неприятеля. Дело было сделано.

– Отлично сработано. – думал Ривон. – Лучше и нельзя, разорви меня тёмный. Молодцы ребята…

Альхаббанские суда взрывались и тонули, объятые кровавым пламенем, и гномьи ладьи уже прорывались сквозь их ряды. А в Тёмной Цитадели в это время бушевала жестокая схватка. Оркхи рубились не хуже гномов, но и гномы ни на миг не уступали противнику, нещадно давя их, как крыс. Словно бушующая волна, захлестнули они всю крепость, смывая всех на своём пути. Лони хотел вывести свой отряд на стены крепости и сверху обстреливать гоблинов, сражающихся с гномами, что были у стен. И он так и сделал. Вскоре сотня гномов поднялась на крепостные стены.

– Захватите орудия! – сказал Лони. – Будем стрелять по ним!

Гномы набросились на орудия, сбивали с них гоблинов и добивали мечами, отгоняли гоблинов-защитников, сбрасывая их со стен. Ещё немного, и вот уже в гоблинов полетели их же снаряды.

Лони всмотрелся в даль и увидев, как альхаббанские галеры полыхают багряным пламенем, засмеялся от радости.

– Ривон смог! Он смог! Они горят! Ура! Они горят! Смотрите, гномы! Мы им покажем, как идти против нас! Так сгорят все наши враги! Так сгорит каждый, кто враждебно посмотрит в нашу сторону!

Ободрённые разгромом альхаббанцев, гномы стали драться с ещё большим неистовством, радостно восклицая и смеясь, рубили оркхов, как свиней на бойне, и падая замертво, смеялись в лицо убийцам. На море гномы разносили корабли альхаббанцев. С каждой палубы летели снаряды, несущие врагам неминуемую страшную гибель, а воины Альхаббана брали на абордаж ладьи гномов. Все палубы были залиты кровью гномов и людей. В чёрном дыму и красном пламени всюду сверкала и звенела сталь, в шумном морском воздухе обрывались предсмертные вопли, а вода под кораблями пенилась и краснела от крови падающих за борт, поверженных воинов. Горели паруса, падали мачты, трещали ломающиеся в щепки палубы и борта. Ривон грёб руками, держась за свою спасительную щепку. Гном пытался доплыть до ладьи, где бы его вытащили на палубу.

– Я здесь! – кричал он. – Гномы! Я здесь!

На ближайшей ладье тонущего Ривона заприметил один из гномов.

– Капитан Ривон за бортом! – закричал он товарищам.

Гномы подбежали к борту, куда он указал и бросили канат.

– Ривон! Греби сюда! Хватай верёвку! – кричали они. – Сюда! Сюда!

Ривон подплыл к ладье и ухватился за верёвку.

– Крепче держись! – кричали гномы.

– Держусь! – отвечал Ривон. – Тяните!

– Тяните скорее, ребята, харбы уже на абордаж берут! Тёмный побери!

Гномы вытянули Ривона, тот перелез через борт и с шумом рухнул на палубу, выкрикнув какое-то гномье ругательство.

– Жив я… – просипел Ривон. – Жив… – Ривон поднялся на ноги и пошатнувшись, облокотился на одного из стоящих рядом гномов. – Проклятые альхаббанцы, мать их. – капитан тряхнул промокшими, как мочалка волосами. – Так, они там что, на абордаж берут? Ах вы ж скоты!

Ривон обнажил меч и ринулся вперёд. А за ним и его матросы с боевым кличем бросились на защиту корабля. Альхаббанцы высыпали на палубу с саблями и вступили в бой. Ривон налетел на одного из них, но ударился об медный щит. Воин замахнулся на него, но взмах меча Ривона разрубил ему предплечье. Альхаббанец вскричал от боли, а Ривон пронзил его в живот и, повернув клинок, вытащил его, опрокинув убитого за борт. Тем временем на корабле альхаббанского капитана, возглавляющего армаду началась паника.

– Серебристый гном, будь ты проклят! – ругался капитан. – Ты мне дорого заплатишь за мои галеры и за моих ребят, что вовек не увидят земли. Солнечный Царь испепелит тебя и твоих грязных червей! Я раздавлю тебя и разбросаю твои потроха по всему морю в назидание твоим мерзким крысам!

Он выхватил ятаган.

– Куда же вы!? – тревожно спросил его помощник.

– Я хочу уничтожить этого ублюдка с серебристой бородой. И ты не посмеешь мне мешать.

– Но вдруг вы умрёте?

– Закрой рот! Пока лучи солнца лежат на моей голове, моя жизнь под покровом!

И он рванулся с места с прытью дикой кошки, прыгая по канатам с корабля на корабль с ловкостью обезьяны. Его зеркально отполированный медный панцирь полыхал, отражая каждой чешуйкой солнечный жар. Запрыгнув на палубу гномьей ладьи, капитан сразу же набросился на Ривона, крича непонятные гномам ругательства на альхаббанском.