Однажды девочки под вечер убежали на пляж и, скинув всю одежду, бросились в морские волны. Вечерняя вода была тепла, как парное молоко, и не оставалось ни малейшего желания вылезать на берег. Подружки решили поиграть в жмурки, водить выпало Оливии. Демонесса плавала быстрее Мориетты, но принцесса хитрила и уходила от подруги под водой. Минуты через три игры девушка в очередной раз нырнула, набрав побольше воздуха, и активно заработала ногами, отплывая всё дальше. Когда она тихо всплыла, увидела Оливию, только глаза её уже были открыты и смотрели куда-то на берег. Мориетта хотела было возмутиться, почему она нарушает правила, но не произнесла ни звука, рассмотрев, что раньше неё углядела Оли. Вернее, не что, а кого. Руадана!

Принцесса как можно тише отплыла подальше и, незаметно выбравшись на берег, быстро добежала до ближайших кустов. Обернувшись, махнула рукой Оливии, давая понять, что оставляет их наедине, и скрылась в густой зелени. На самом же деле Мориетта притаилась в кустах и жадно наблюдала за братом и подругой.

Руадан не видел девочек, не заметил их платья, брошенные у самой воды. Его невидящий взгляд был устремлён куда-то вдаль, туда, где разгорался малиновый закат. Погружённый в свои мысли, мужчина вздрогнул от неожиданности, когда прямо перед ним из-под гребня волны вынырнула девушка.

Оливия медленно-медленно выходила из моря, давая ему возможность разглядеть все изгибы её тела, которое облепила полу-прозрачная короткая нижняя рубашка, насквозь промокшая и никоим образом не выполняющая функцию одежды. Скорее напротив, демонстрировала отсутствие последней, в том числе и белья. Солёные капли катились по длинным пышным волосам цвета воронова крыла, стекали по прекрасному лицу с яркими чертами, бежали вниз по груди, догоняли друг друга на уровне талии и терялись повыше колена, где заканчивался белоснежный лёгкий покров, оттеняющий смуглую кожу и по сути ничего не покрывающий. Огромные широко распахнутые карие глаза в обрамлении длинных бархатных чёрных ресниц смотрели прямо на Руадана, а на нижней алой губе идеальной формы поминутно сжимались жемчужно-белые безукоризненно ровные зубки.

Мориетте показалось, что брат задышал чаще и глубже, когда Оливия полностью вышла из пенящихся волн и грациозной походкой направилась к нему. Он замер, как был, сидя на песке и вытянув ноги, а девушка продолжала двигаться к нему. Каково же было изумление Мориетты, когда подруга не опустилась рядом с Руаданом, а практически оседлала его, вплотную придвинувшись к его телу и потянувшись губами к его лицу. Мориетта, фыркнув про себя: «Чего это она на него в мокром залезла?», даже высунулась, чтобы посмотреть, как они стукнутся носами, но нет, Оливия прильнула к мужчине, не натолкнувшись ни на какие препятствия. Несколько секунд Руадан сидел всё так же замерев, но потом его руки скользнули по гибкому девичьему стану, одна обхватила осиную талию и крепче прижала Оли к могучему мужскому торсу, вторая зарылась в вороную гриву и придерживала голову, в то время как он жарко отвечал на поцелуй.

Долго они сидели вот так целуясь. Мориетта даже успела заскучать и чуть не пропустила смену дислокации: Руадан оторвался от девушки, одним быстрым, едва уловимым движением стянул с неё промокшую рубашку, хотя по мнению Мориетты, в этом не было абсолютно никакого смысла, что так, что эдак всё видно, и мягко уложил Оли на песок, оказавшись фактически на ней. «Ей же тяжело! - возмутилась про себя принцесса. - Он вон какой здоровый, а вздумал на хрупкой девушке валяться!» Правда, Оливия не выглядела так, как будто ей что-то мешало. Наоборот, она сама тянулась к мужчине и взглядом умоляла его о чём-то.

- Зачем ты...? - неожиданно хриплым и низким голосом спросил Руадан. - Отойди, девочка. Что ж ты делаешь, хорошая моя? Я ведь не смогу... ещё чуть-чуть не смогу держать себя в руках.

- Не держите! - с жаром отвечала ему девушка. - Просто возьмите то, что вам так хотят предложить. Неужели вы не замечали, как я смотрю на вас со дня приезда?

- Я ловил на себе твои взгляды, - подтвердил мужчина, - но думал, что это всего-навсего первая любовь, лёгкое увлечение.

- Это не любовь, - покачала головой демонесса. - Любовь - это... это... это как у вас с женой. А я хочу вам предложить утешение, удовольствие...

- Не надо, - горестно покачал головой Руадан. - Мне ничего этого не надо без жены. Я любил её и никогда не изменял. Да что говорить, я и сейчас её люблю...

- Вы тоскуете. У вас же глаза мёртвые становятся, стоит вам вспомнить о ней. Не думаю, что она хотела бы, чтоб вы измучили себя и задохнулись от одиночества. Я уверена, она проснётся, обязательно проснётся, и вы проведёте ещё очень много сладких ночей вместе... Хотите, - нерешительно предложила девушка, - вы будете представлять на моём месте её и звать её именем. Как зовут вашу жену?

- Ливия, - выдохнул Руадан, и Мориетта догадалась, что слово «зовут», а не «звали», бальзамом пролилось на его сердце. - Коротко я звал её Вия.

- Вот видите. Она - Ливия, я - Оливия. Вам будет проще принять меня за неё.

- Нет, - серьёзно ответил мужчина. - Она это она, а ты - Оли. И если ты готова отдаться мне полностью, без остатка, то и я - весь твой.

- Я готова, - взволнованно прошептала девушка, снова притягивая его к себе и подбираясь пальцами к пуговицам его рубашки, однако он остановил её.

- Я не женюсь на тебе, - глухо сказал Руадан.

- Я знаю, - последовал тихий неразборчивый шёпот. - Я ничего от вас не требую. Просто вы так одиноки, вам так не хватает тепла, а я... а я просто хочу... очень-очень хочу... - дыхание Оли сбилось, невесть откуда взялось заикание и, наверно, впервые в жизни в её голосе явно послышалась мольба. Она отчаянно пыталась что-то сказать Руадану, но не знала, в какие слова облечь мысль, и молчаливо просила его угадать её намерения самому.

- Ш-ш-ш... - мужчина ласково погладил её по щеке. - Я всё понял.

Оливия благодарно улыбнулась ему и заметно расслабилась. Руадан вновь наклонился к её лицу, а его руки поползли вдоль тела девушки. И всё это брат проделывал так медленно и осторожно, что Мориетта даже удивилась: только что он стремительно прижимал её подругу к себе, а теперь, напротив, нежно-нежно ласкал. Непонятен остался и его вопрос:

- Первый раз?

Подруга только смущённо кивнула, и больше он ничего не говорил. Некоторое время, как показалось Мориетте, ничего н происходило, кроме однотипных касаний и глубоких, неизвестно чем вызванных стонов Оливии, затем девушка дёрнулась, а Руадан сделал плавное движение бёдрами ей навстречу. Оли судорожно вздохнула, вцепилась в мужчину, рискуя расцарапать ему спину до крови (в n-ый момент времени брат непостижимым образом оказался без рубашки), и обхватила его ногами. "Это ещё что за эльфийская йога?" - недоумённо подумала принцесса. Руадана, видимо, такие мелочи не интересовали. Он продолжал неспешно равномерно покачиваться вперёд-назад, пристально следя за реакцией Оливии. Она тоже не сводила с него своих огромных тёмных глаз. "Интересно, почему Оли, когда целовалась, глаза закрыла, а сейчас на Руадана таращится?" - промелькнуло в голове у Мориетты. Также от внимания принцессы не укрылась неравноценность происходящего: брат, можно сказать, взял на себя все действия, но как будто сдерживался, а Оли, напротив, только обхватывала его, но гораздо заметнее реагировала на его ласки... Что-то всколыхнулось в памяти Мориетты. Девушка лежит, над ней нависает мужчина, трогает везде... Гладит! Точно! Её сон в заброшенном храме. Принцесса понятия не имела, что и зачем делал с ней демон, но почему-то не сомневалась, что именно этим сейчас занимались брат с Оливией. Свет непроглядный, приснится же такое!

На сей раз монотонные движения продлились дольше, только Руадан с каждой минутой ускорялся, а девушка всё сильнее кусала губы и ужом извивалась под ним. Завершили это непонятное для Мориетты действо гортанный стон мужчины и наконец прорвавшийся крик женщины, слившиеся воедино.