— Сереж, но двое других парней, фотографии которых ты мне показывал, совсем не похожи на моего тайного поклонника. Если это был не Игорь, значит, в вашем списке его вообще не оказалось.

— Верно, не оказалось. Я подумал, что он все же не стал себя убивать. Причем даже не передумал, а не собирался изначально. Косвенно это подтверждалось тем фактом, что он заказал для тебя цветы через салон.

— А какая связь? — изумилась Настя.

— А как ты сама объясняешь, что он самолично подбросил конверт с фотографией в наш почтовый ящик, а букет заказал с помощью Интернета и телефона?

— Ну, не знаю.

— А суть вот в чем. На двери нашего подъезда установлен домофон, но, во-первых, к нему можно подобрать ключ, а во-вторых, можно зайти с кем-то из жильцов. Случалось, я сам запускал в подъезд незнакомых людей, не задавая им никаких вопросов. Так что возле нашего почтового ящика он мог оказаться без проблем. Достал из кармана конверт, опустил его в щель и спокойно вышел. А вот с хризантемами он бы побоялся зайти.

— Почему?

— Велик шанс, что его запомнят. Человек с букетом в руке всегда бросается в глаза. А засунуть цветы в карман он не мог.

— Он не хотел, чтобы наши соседи его запомнили, это я поняла. Но мне другое непонятно: зачем вообще нужно было посылать мне цветы?

— Мотивы — это вообще вопрос особый. Я сейчас знаю ответ на него, но изначально мне казалось, что это просто романтический жест, проявление симпатии к тебе. Причем ради того, чтобы свою симпатию проявить, он пошел на серьезный риск. Сотрудники цветочного салона запомнили его голос и зафиксировали телефонный номер.

— Ну и что? Ты же говорил, вам это мало помогло.

— Моим коллегам, — уточнил Волков, — моим коллегам это мало помогло. А мне этот рискованный поступок нашего Благодетеля очень помог. И еще мне помог фильм, который я вчера вечером смотрел, когда ты уже спала.

— В десятый раз смотрел? — слабо улыбнулась Настя.

— В седьмой. Что поделать, люблю пересматривать понравившееся кино… Там одна фразочка промелькнула, попробую процитировать: «Чтобы разобраться в ситуации, нужно вернуться в самое ее начало и обнаружить там ложную предпосылку, которую долгое время принимали за неоспоримую истину». Примерно так. Настюша, я сидел перед ноутбуком и вдруг почувствовал, что все эти три недели мы априори принимали за истину какой-то серьезный факт, который на самом деле ничем не подтверждался. Я проанализировал весь ход нашего расследования, но так и не понял, где мы ошиблись. Дошло до меня только сегодня, во время разговора с милой девушкой по имени Катя…

— А кто она?

— Дочка той суровой женщины, на которую оформлена сим-карта Благодетеля.

— Так ты же с ними еще три дня назад виделся!

— Да, только тогда Катя не сказала того, что сказала сегодня. По моей просьбе она пыталась вспомнить, когда и где у нее могли вытащить сим-карту из сумки. И мне ведь еще почудилась неискренность в ее ответах, но я не стал давить. А сегодня ночью я четко осознал, что эту Катю я совсем недавно уже встречал. Только в другом виде. Настя, я всегда поражался тому, как много может сделать женщина со своим лицом при помощи косметики. Мы с тобой танцевали в ночном клубе, а я смотрел на эту Катю, она с подругой тусила метрах в пяти от нас. Она тогда была в полной боевой раскраске, а в квартире-то я ее увидел в натуральном виде, сразу после душа. И не узнал. Вот только во сне и вспомнил…

— И что?! — воскликнула Настя. — Хочешь сказать, что это она мне цветы прислала?

— Нет, конечно. Но она мне сказала, что симку могла обронить только в одном месте. В клубе «Moon». В последних числах апреля, сразу после похода в клуб, она слегка приболела и ни в колледж, ни куда-либо еще не выходила, а потом были праздничные дни, и она опять же сумкой не пользовалась…

— А чего ж она сразу не сказала об этом?

— Побоялась, что мама услышит наш разговор. Там такая мама, — он сделал выразительный жест, — полковой командир в юбке. Понятия о нравственности весьма специфические. По словам Кати, мама ей категорически запрещает ходить в ночные клубы и другие злачные места. Катя ей тогда наплела, будто у подружки гостила.

— Ничего себе. Значит, он украл или подобрал симку в клубе. В простое совпадение не верится. Значит, он там следил за нами!

— Да, так можно было бы подумать. Если бы не одно обстоятельство. Катя сказала, что симку выронила в туалете. Искала в сумке жевательную резинку. А в сумке у нее вечно бардак, не как у тебя. Пришлось все содержимое вываливать на полочку. Вот в тот момент симка и выпала. Другой возможности Катя не допускает. А как ты думаешь, в какой туалет она заходила?

— В смысле?..

— В ЖЕНСКИЙ! Велика ли вероятность, что в женский туалет попрется мужик? Вот когда я об этом узнал, сразу и понял, какой факт мы бездумно принимали за истину.

— Женщина?! Благодетель — женщина? Но это совершенно невозможно. Я могла не запомнить черты лица, но принять женщину за молодого мужика — нет, невозможно!.

Волков вдруг рассмеялся. От удовольствия. Ему нравилось, что дорогая супруга умеет так натурально лгать.

— Нет, Настюша. Благодетель — не женщина. Но и не мужчина. Мы изначально ошиблись не с его половой принадлежностью, а с самим фактом его существования.

— Не понимаю тебя, Сережа, — очень медленно произнесла Снежная Королева, и он только сейчас заметил, как расширились ее зрачки.

— Тебе следовало быть со мной более откровенной. Я так и не понял, почему ты мне сразу не рассказала, в тот же вечер. Ты думала, я приду в ужас или стану тебя осуждать?

Настя залпом допила оставшееся в бокале вино. Откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза и с минуту помолчала.

— В прошлом году у нас с тобой состоялся один памятный разговор… — проговорила она, не размыкая век. — Мы тогда теоретизировали на тему, какие причины могли бы разрушить наши чувства, изменить наше отношение друг к другу. Я спрашивала тебя: какой поступок я должна совершить, чтобы ты не захотел больше меня видеть. Ты тогда сказал, что это может быть убийство человека или животного, совершенное ради денег, ради удовольствия или ради любопытства… Семнадцатого апреля, возвращаясь домой, я этот разговор вспоминала и думала: рассказывать или не рассказывать? Там ведь ни о какой самообороне речь не шла. Было так. Я действительно пошла через парк, несмотря на дождь. Когда проходила мимо кустов, услышала, как меня позвали по имени…

Прикрываясь зонтиком от моросящего дождя, она с удовольствием вдыхала аромат влажного воздуха и думала о том, что вот сейчас она придет домой, и там ее уже будет ждать Сережа. Вчера-то вечером они не виделись, он был на дежурстве, так что некому было Настю обнять ночью. А сегодня ее обнимут…

«Какая я счастливая! Как странно мы, люди, устроены. Чтобы в полной мере осознать глубину своего счастья, нам нужно сравнить себя с несчастным человеком. Вот повстречала я вчера эту замухрышку, над которой весь класс потешался, поговорила с ней десять минут и теперь ясно вижу, какая у меня красивая, яркая, интересная, насыщенная жизнь. Я красива, умна и здорова, полна сил, у меня есть мечты… У меня есть главное, что делает женщину счастливой, — большая любовь. А у нее что есть? Мистическая муть в голове, нелепое мировоззрение, унылое и тоскливое существование. Конечно, если со дня на день ожидаешь конца света, весел не будешь… И еще у нее есть зависть. Как она на меня посмотрела на прощанье, даже жутко стало. А я ведь ей никогда ничего плохого не сделала. Просто живу не по ее понятиям. Значит — неправедно…»

Приглушенный возглас из кустов прервал ее мысли. Девушка резко остановилась и прислушалась.

— Настя! Помоги, Настя!

Женский голос, наполненный страданием, показался ей знакомым. Через секунду она поняла: так это же Белла, та самая Квакша, с которой она вчера случайно встретилась у входа в парк. Настя бросилась к кустам, сквозь ветви которых виднелась лежащая на земле человеческая фигура. Едва она протянула руку, чтобы взять Беллу за плечо, та резко выпрямилась во весь рост. Настя инстинктивно отпрянула, выронив зонтик, и увидела молнию клинка, мелькнувшую перед глазами. За первым взмахом последовал второй, на уровне груди. Ни о чем не думая, но полностью доверившись своему телу, Настя взмахнула сумкой, ударив маньячку по лицу. Квакша на полмгновения замешкалась, и Настя сильно ударила ее по запястью, выбив нож. Ее тренированное тело продолжало служить хозяйке без оглядки на разум: правая рука подхватила нож, прежде чем он коснулся земли, и сделала быстрое движение. Квакша схватилась за живот обеими руками и повалилась на землю.