– Якый жах! Вас, мабуть, катувалы? – посочувствовала Бабей.

– Нет, я всю ночь боролся с клопами.

– С клопамы? Боже, захысты його вид зрады! – всплеснула пухлыми руками женщина. – Дякую вас, Рэм Анисимович, за мужнисть.

Лещук после того, как смущенный президент присолил и надкусил хлеб-каравай, сдержанно пожал его руку и похвалил:

–Молодец, Рэм Анисимович, стойко выдержали испытания, проявили твердый мужской характер. Теперь вам сам черт не страшен.

–Павел Иванович, век не забуду вашу помощь и поддержку, – едва сдерживая слезы и готовый разрыдаться, президент уткнулся в крутое плечо юрисконсульта и прошептал. – Если бы не ваше участие, они бы меня заразили какой-нибудь венерической болезнью и сделали инвалидом. Еще одни сутки пребывания среди отъявленных уголовников я бы не выдержал, сошел бы с ума или повесился…

– Ну, ну, Рэм Анисимович, будьте мужчиной, держите себя в руках, – словно большого ребенка постарался он его утешить. – В жизни бывают покруче ситуации. Хорошо, что все обошлось без тяжких последствий. «Фонарь» под глазом загримируем и снова будете выглядеть, как свеженький огурчик. Кстати, есть повод выпить и закусить, так как арест заменен на подписку о невыезде.

– Значит, я по-прежнему под подозрением?

– Пока не снято, а новая мера пресечения означает, что без разрешения следователя вы не имеете права выезжать за пределы города.

– Как же я буду работать под надзором?

– Ничего, прорвемся! – с оптимизмом заверил Лещук.

– Рэм Анисимович, как мы рады, что вы снова с нами, – с милой улыбкой произнесла Ласка и хотела поцеловать его в щеку, но побоялась исколоть нежные губки жесткой, как у моджахеда, щетиной, да и сам президент уклонился. Вручила ему букет роз.

– Зачем вы тратились? – смутился Тяглый, прижимал к груди цветы и пообещал. – Я вам возмещу расходы по статье о канцтоварах…

– Ой, у вас по воротнику какие-то козявки ползают, – всполошилась Наташа. – Раньше таких козявок не видела, очень похожи на клещей. Не дай Бог, блошки или энцефалит?

Президент небрежно смахнул рукой насекомых, упавших на пол. Наклонился, а за ним и другие, рассматривая ползающих паразитов.

– Не бойтесь, Наталья Васильевна, это натуральные клопы. Когда они напьются крови, то становятся крупными и темно-багрового цвета, – со знанием дела сообщил Тяглый. – Я их за ночь больше сотни раздавил, не считая вшей и прочих мелких паразитов.

Он туфлей сгреб клопов в кучу и с удовольствием придавил подошвой, все услышали специфический хруст.

– Фу, как противно, – брезгливо отвернулась девушка.

– Кстати, дамы и господа, я сделал для себя неожиданное открытие! – торжественно произнес Рэм Анисимович.

– Открытие? Тогда вы покушаетесь на лавры древнего мудреца Диогена, который сидел в бочке, а вы в камере, – провел аналогию Лещук. – Пребывание в экстремальных условиях часто стимулирует интеллект, мыслительную деятельность, творческое озарение. Так чем, дорогой Рэм Анисимович, вы облагодетельствовали, осчастливили человечество?

– Я пришел к выводу, что раздавленные клопы пахнут коньяком, – с глубокомысленным выражением лица объявил президент. – Поэтому впредь зарекаюсь употреблять этот мерзкий напиток и вам советую. Не исключено, что спирт настаивают на клопах, поэтому и цвет у него такой необычный с кровавой примесью.

– Рэм Анисимович, вот так открытие, – с досадой произнес Крот– главный знаток и дегустатор горячительных напитков. – То, что коньяк пахнет клопами и ежу понятно. А то, что его настаивают на насекомых, не соответствует действительности. Коньяк годами выдерживают в дубовых бочках, где он и обретает свой золотистый, а не кровавый цвет. Три года выдержки – три звездочки, пять лет – пять звездочек. Приедем на базу и с удовольствием выпьем за ваше освобождение. Кстати, Рэм Анисимович, вам бы сразу надо в баньку с березовыми или дубовыми веничками. Для дезинфекции от паразитов. А то ведь занесете в офис какую-нибудь заразу и ничем ее тогда не вытравишь. Сами понимаете, к чему это может привести. Сотрудники подхватят чесотку. Санэпидстанция закроет офис на карантин. Скандал, подрыв деловой репутации, убытки…

– Пожалуй, вы правы, Вениамин Яковлевич. И простите меня, что погорячился с вашим увольнением. Кто старое помянет, тому – глаз вон!– ответил смущенный президент и заерзал, как от чесотки.

– Полно вам голову пеплом посыпать и без того пострадали от держиморд, – примирительно усмехнулся Крот, довольный публичным покаянием президента. – Я уж позабыл и простил.

– Я вам премию отвалю за пролетарскую солидарность, – расщедрился Тяглый и велел Ласке. – Наташа, голубушка, приготовьте приказ.

– С удовольствием, Рэм Анисимович, – улыбнулась она, довольная ласковым обращением.

– Пожалуй, заеду домой за сменным бельем и в сауну. Сухой пар и контрастный бассейн оздоровят дух и тело, – смущенно сообщил он.

– Слышали, дамы и господа! – с блеском в глазах, триумфом победителя произнес Крот. – Банкет по случаю освобождения нашего президента, благодетеля-кормильца из КПЗ переносится на два, нет на три часа. Пусть Рэм Анисимович вволю попариться, помолодеет душой и телом. Натерпелся горемыка в каталажке. Эх, знатно отметим радостное событие, погудим на шару. Слава доблестной милиции, умеющей устраивать для граждан неожиданные праздники!

–Сколько раз повторять, что не КПЗ, а ИВС. Это раньше называлась камерой предварительного заключения, а теперь изолятором временного содержания, – пояснил юрисконсульт.

– Без разницы, что в лоб, что по лбу, – отмахнулся профбосс. – И в одном, и в другом месте клопы, вши и прочие паразиты водятся.

– Рэм Анисимович, дружище, мы очень рады, что у вас с юмором все в порядке, значит, стресс миновал, – сделал вывод Лещук. – Но вы на публике никому больше о своем открытии не рассказывайте, а то засмеют или посчитают, что свихнулись, с психикой проблемы.

В дежурной части бывшему постояльцу ИВС отдали ранее изъятые по описи личные вещи: мобильный телефон, портмоне с недостающими долларами и гривнами, ключи от кабинета и квартиры, записную книжку и шариковую ручку, зеркальце, очки, а также ремень от брюк и шнурки от туфель (последние, а также режущие и колющие предметы, изымают из опасений суицида задержанных). Если бы не не вернули вещи, то Рэм Анисимович на радостях, не огорчился бы. Охотно расписался в том , что претензий нет. Вышли из здания милиции. Лещук сел за руль авто, президент – рядом, а остальные расположились в салоне.

– Вот варвары, изрядно они вас отделали, превратили из президента в бомжа,– посочувствовал Павел Иванович.

– Это урки в камере приложились, когда я отказался их удовлетворить. Они сидят за изнасилование в извращенной форме.

– Мы этот факт не должны им прощать. Вместе составим заявление в прокуратуру и в суд на возмещение с милиции материального и морального ущерба. Вы подумайте над суммой, чтобы по максимуму.

– Надо мною же не милиция, а урки измывалась?

– Сотрудники милиции обязаны обеспечивать строгое соблюдение режима содержания, пресекать подобные правонарушения, – пояснил юрисконсульт. – Давайте, пока не упущено время, заедим в травмпункт или к судмедэксперту, снимем побои и…

Запнувшись, он обернулся к Бабей и Ласке:

– Ну-ка, милые женщины, прикройте свои чуткие ушки ладонями, чтобы я вас не шокировал.

Тамара Львовна и Наташа без энтузиазма выполнили просьбу Лещука, а он продолжил:

– Рэм Анисимович, только не смущайтесь, а сознайтесь, акт мужеложства произошел или.. обошлось без контакта? Это дело подсудное.

– Нет, я стал сопротивляться, закричал и часовой не позволил им надругаться. Урка по кличке Ржавый решил не обострять ситуацию, – ответил президент. – Охладил пыл. А то ведь, козел, не давал проходу.

– Слава Богу, что цел и невредим, нет, худа без добра, – воодушевился юрисконсульт. – Теперь у нас появилась уникальная возможность проучить Зуда, чтобы другим было неповадно порочить доброе имя. Предлагаю обратиться в суд с исковым заявлением о защите чести, достоинства и деловой репутации с компенсацией материального и морального ущерба. Назовите сумму, но не менее 10 тысяч долларов. Не скромничайте, вы от его произвола слишком пострадали…