- А что ты делаешь сейчас, Ярис? Где ты? Расскажи мне, пожалуйста.

- Я… я не знаю. Где-то. Где-то тут, - он обвёл взглядом мысленно конструируемое им место, кажется, какой-то город. Нила присмотрелась. Вокруг царила разруха, валялся какой-то мусор, а полусорванная с петель деревянная дверь в подвал, где грезил себя Ярис, пропускала тусклый свет пасмурного дня. Осматриваясь, она отвлеклась и попыталась изучить активность мозга Яриса, явно прочно оторванного от реальности. На всякий случай она запомнила то, что смогла понять, какие отделы мозга светились наибольшей активностью, как ветвятся и расходятся в разные стороны высверки электрической активности, но её знаний и умений явно недоставало, слишком недоставало. Лле иногда показывал ей, часто на её же собственном примере, какой отдел человеческого мозга за что отвечает, но, то ли тех примеров было недостаточно, то ли Нила была слишком невнимательна, заворожённая ощущением даарнианина рядом, внутри разума.

- Тут что-то случилось, - констатировала очевидное Нила. Надо было переходить к сложной части беседы. – Что произошло, Ярис?

Её окатило болью мужчины и ощущением ментального стона.

- Боль… смерть… нет, это они! Это не я, - мыслеречь Яриса обернулась невнятным бормотанием, виденье сорванной двери в подвал стало прерываться, словно в фильме ужасов, перемежаясь кадрами неба, звуками щебета птиц, затем каким-то гулом, а в одном из мельканий Нила успела разглядеть причудливые, но изящные формы даарнианских космических кораблей.

- Ярис, Ярис, - Нила стала звать мужчину, опасаясь, что от вида инопланетных кораблей он впадёт в ярость и контакт будет потерян, - Ярис, помоги мне найти тебя. Где этот подвал? Где эта дверь, Ярис? Почему она отваливается? Это подвал твоего дома? Ты живёшь где-то рядом?

Она сама создала мыслеобраз грязного подвала, где, по словам Яриса, он находился, и установила его прочной картинкой фона их контакта, закрыв космические корабли.

- Тут, там… Я живу везде, где придётся. Какая теперь разница?

- Ну ты же не можешь занимать дома других людей, Ярис! Ты же воспитанный человек. Что ты делаешь, если тебя не пускают внутрь?

- От меня нет засовов. Я просто открываю их.

Нила поняла, что он говорит о проснувшихся телекинетических способностях. Ну, наверное. Вполне может быть, что это метафора или он вообще бредит.

- Значит, эту деревянную дверь сломал ты?

- Я… не помню. Может. Это не важно.

Нила попыталась поймать другие воспоминания, завязанные на несчастную дверь, но из памяти Яриса всплывали только новые волны боли, отчаяния, темноты и… давнее одиночество. Она решила изучить одиночество, раз дверь не желала сдаваться.

- Ты открываешь двери, даже если другие люди не хотят тебя видеть? Если они просят тебя зайти попозже? Ярис, что ты делаешь, если люди просят тебя зайти попозже?

- Люди?

- Ну да, те, кто живут в соседних домах. Здесь ведь кто-то живёт рядом? Я тебя ищу.

- Но ведь никого нет.

- Как это, никого нет? А где же все, где люди? Куда делись? Уехали?

- Нет, они не уехали, - Яриса начало трясти от поднимающихся волн ужаса, Нила переключилась на обычные зрение и слух, и обнаружила, что мужчина всё так же неподвижен, а доктор болтает с какой-то медсестрой, обсуждая, что неплохо бы запросить увеличение финансирования за непосредственные контакты с пришельцами и последующие теперь беседы со спецотделом госбезопасности.

- А где они? – пришлось задать Ярису этот вопрос, ответ на который, в общем, был заранее понятен.

- Они умерли. Умерли. Все умерли, погибли, все! Никого не осталось! Я совсем один. Слышишь? Совсем один. Только я остался тут.

- Как так? – Нила смоделировала мысленное удивление, достаточно сильное, чтобы выбить Яриса из захлёстывающих его волн отчаяния. – А как же я? Есть же я!

- Тебя нет, - горько ответил Ярис. – Ты мне мерещишься, как и все до тебя. Тебя не существует, я тебя вспомнил. Придумал. Ты сейчас исчезнешь. Вот смотри.

Воспоминания, пейзажи, разные сцены из жизни Яриса замелькали с ужасающей быстротой. Нила отвела взгляд, фильтруя образы только на предмет даарниан, если они там появятся. Сначала боль, давящее отчаяние, ощущение пустоты и безысходности, теперь этот круговорот – кажется, она начала уставать. Она подождала несколько минут, дождавшись, пока интенсивность смены видений начнёт убавляться.

- Ярис, - найдя в себе силы на радость и тепло, которые, как ей казалось, были сейчас нужны больному, позвала Нила. – Смотри, я не исчезла. Это потому, что я настоящая. Я живая, как ты! Я как ты, Ярис! И я хочу тебя найти. Я всё ещё с тобой.

Более точечное телепатическое давление скользнуло по щитам Нилы, ощупывая их. Нила тут же протранслировала, впрочем, довольно ненавязчиво, но так, чтобы Ярис при желании смог ухватить, разные сцены из своей жизни, вот она девочкой учится в школе, вот её подружки, вот лекции в ВУЗе, вот семейный вечер на кухне с мамой, вот свадьба, любовь к мужу (получилось бледновато, но Нила тут же пояснила бледность сценой развода и своей болью, основательно её приглушив на всякий случай), вот она гуляет вечерами по тёмному городу и смотрит в небо, вот… дальше был Лле, и Нила вовремя остановила генерацию образов-воспоминаний, закольцевав их на повтор.

- Смотри, Ярис! Смотри, я живая, настоящая! Я иду ищу, смотри гуляю, ищу. Ищу тебя, Ярис!

Мужчина недоумённо изучал Нилу, блуждая словно бы расфокусированным, разнонаправленным внутренним взором по ней, её щитам, её воспоминаниям, перемежая это своими эмоциями, своей болью, своим одиночеством, отчаянным желанием поверить и страхом, что надежда окажется ложью.

- Ты всё-таки живая?

- Да.

- Но… почему тогда я раньше не нашёл тебя?

- Потому что я была далеко, и ты не мог услышать меня, Ярис. Я тоже тебя не ощущала. А сейчас я близко, и мы можем говорить. Ярис, мы общаемся, посмотри. Мы общаемся телепатически, контактом разумов. Ты помнишь, что ты телепат? Я тоже телепат, поэтому мы общаемся так, - Нила мыслеусилием указала на свои закольцованные воспоминания, крутящиеся в их совместном ментальном поле. – Свои воспоминания так показывать могут только телепаты. Вот ты показал мне дверь и подвал. Ты помнишь, Ярис? Ты мне недавно показал подвал и сорванную с петель дверь. Помнишь?

- Помню.

- Ну вот, а я показываю тебе разные отрывки своей жизни, видишь? Простые люди так не могут. Они могут только говорить. Ты помнишь, что такое телепат?

- Конечно, помню, - неожиданно трезво ответил мужчина. В его мыслях читалось недоумение, почему его спрашивают о такой глупости. – Я телепат, верно. Это не секрет и не государственная тайна. Это даже в газетах писали. «Ради облегчения контакта и нахождения общего языка с инопланетянами, дипломат Ярис Новак прошёл все испытания и экзамены и удостоился так называемой инициации, то есть изменения мозга и мыслительной деятельности и наделения телепатическими способностями». Нила, Нила… погоди-ка… о тебе, кажется, тоже что-то писали.

- Конечно, - легкомысленно отмахнулась Нила, стараясь поскорее проскочить очередной коварный извив их беседы. Как ни странно, упоминание об инопланетянах Ярис сделал совершенно спокойно и отстранённо, без негативных коннотаций. – Почти обо всех телепатах пишут, и обо мне тоже писали. Это нормально ведь, так? А… кто изменил тебя?

Нила чертыхнулась внутри щитов. Надо было спросить Яриса о простых людях, нетелепатах, чтобы понять, насколько он способен вернуться к контакту с ними, уже мысленно им похороненных, а вместо этого прорвалось её природное любопытство. «Кто это у нас так накосячил? Вот прям надо срочно узнать, да? Тьфу, неужели нельзя было спросить об этом даарни, им смущение неведомо, они бы спокойно ответили!»

- Этот, как его… Скачущий-Прочь… нет, не так. Мыслящий-Нетуда, нет, чтоб его…

- Думающий-Поперёк, - ахнула шокированная Нила, узнав, скорее, не попытки вспомнить прозвище инопланетянина, а его неясный телепатический слепок в разуме Яриса.

- Да, точно, он, - Ярис был ещё спокоен, но образ пришельца вызвал у него настоящее беспокойство, страх и... кажется, вину?

«Это что же, сам накосячил и позвал меня, пока Лле отсутствует, попробовать всё исправить? Бред, Лле же мгновенно всё узнает при нашем контакте, о каких тайнах тут может идти речь? Чем это Ярис перед ним виноват, интересно? Почему не наоборот?» От усталости или чего-то ещё Нила стала думать в несвойственной себе манере, заметив это, нахмурилась и оборвала мысленный монолог.

- Ярис, - тихо, но твёрдо позвала она. – Знаешь, я устала тебя искать. Сегодня устала. Но я продолжу свои попытки. Мне стыдно, но я должна признать, что ты далеко и наш разговор меня измотал. Ты знаешь, что, кроме тебя и меня, есть ещё живые люди? И телепаты, и нетелепаты. Их много.

- Тогда где же они? Ты же видела сама, тут совсем пусто.

- Тут да, ты прав. Тут пусто. Но они есть в другом месте. Не там, не вокруг этого подвала. Просто в другом месте. Тебе надо их найти. Дотянуться до них. Понимаешь? Тогда тебе не будет так одиноко.

- Ты исчезнешь?

- Нет, не исчезну. Я уйду отдохнуть, поспать. А потом приду снова, и ты снова меня услышишь. Но нужно, чтобы ты услышал не только меня, других людей тоже. Знаешь, тут рядом со мной много людей и все они тебя ищут. Правда, они нетелепаты, а потому не могут дотянуться до тебя. Они не могут найти твой подвал, Ярис. Им туда ходу нет.

- Так что же мне делать? Ты же говоришь, они далеко, и я тоже не могу дотянуться до них. Наверное, они в другом городе, да? Не дотянусь, конечно. Моих сил не хватит, это далековато. А тут никого нет. Совсем никого.

- Ярис, но у тебя же есть ноги! Вставай и иди в соседний город! Просто иди к людям, понимаешь? Пусть медленно и часто делая перерывы, но ты должен начать свой путь к людям. Помочь им найти тебя. Они не слышат твоих мыслей, поэтому тебе надо говорить, как говорят обычные люди, ну, словами через рот, вслух.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: