-   А-а... - кивнул Донателло, обрадован­ный, что девушка начала разговаривать.

-   Смотри! Шпиль на крыше выполнен из магниево-молибденового сплава. К чему это?

  Донателло одним глазом взглянул на чер­теж и снова понимающе закивал головой, хо­тя в чертежах совершенно ничего не смыслил.

-   В чертежах много странного... - про­должала объяснять Эйприл. - Ты знаешь, в книге, которую отдала мне тетушка Харвинд, я нашла много интересного. Оказывается, фа­милия одного из колдунов, которому якобы принадлежала в древности книга, тоже Хар­винд.

-   Вот это да! - вначале удивился Дона­телло, а через несколько минут он сказал: ­- Чему же тут удивляться? Ведь это был пра­дед твоей тетушки!

-   Дело в том, что фамилия архитектора, который возвел небоскреб под номером три­надцать - Харвинд.

  Наступила гнетущая тишина.

-   А что означает само слово Харвинд? - неожиданно спросил черепашка-ниндзя.

-   Волосы и ветер, - ответила Эйприл.

-   Это, несомненно, что-то колдовское.

  Внезапно новая вспышка молнии озарила местность. Эйприл и Донателло насторожи­лись. Эйприл отложила чертежи на заднее сиденье и произнесла:

-   Донателло, ты что-то говорил о Боге?

-   Да, - ответил Донателло, повернувшись к девушке.

-   А ты что-нибудь знаешь о Судном дне?

-   А что это такое?

-   Это когда Бог будет судить всех живущих, или когда-либо живших на Земле лю­дей. Всякий, кто делал зло, будет осужден и наказан, поэтому жить надо, творя добро.

-   А нейтрализируя полтергейст, мы делаем добро? - спросил Донателло.

-   Конечно.

-   А черепашек-ниндзя Бог будет судить?

  Эйприл задумалась. Ведь юные мутанты не были людьми, и, согласно тому, что зна­ла девушка, к черепашкам, как и вообще к зверям, у Бога, возможно, были иные под­ходы. Ведь звери не могут грешить. Правда, черепашки-ниндзя иногда шалят не в меру, но это простительно для их юного возраста.

  Пока Эйприл так молча рассуждала, Донателло несколько раз вздохнул. Девушке показалось, что Донателло прочел ее мысли. Она ощутила себя совсем одинокой в этой машине, ползущей по серой ленте шоссе. Ей захотелось приехать домой, принять душ, выспаться.

-   Включи-ка, Донателло, музыку, - по­просила девушка.

  Черепашка повернул ручку приемника, и в салоне раздалась чарующая мелодия. «Нужно было об этом вспомнить раньше, ­- подумала Эйприл, - не так тоскливо было бы ехать...»

  Внезапно Донателло привстал.

-   Смотри! Огни! - закричал он, указывая девушке пальцем на горизонт. - Это город!

  Эйприл усмехнулась:

-   Ты кричишь, словно моряки Христофо­ра Колумба, которые после многих месяцев плаванья увидели землю!

-   Может быть. Знаешь, я готов тебя сейчас прямо расцеловать за то, что увидел город.

-   А при чем здесь я? - устало отмахну­лась Эйприл. - Это наша старушка «ЧЕ­НИ-l».

-   Когда приедем, я ее снова переберу. Вот уж теперь Леонардо не поскупится на но­вый кардан. И она тогда будет как новень­кая бегать...

  Городские огни выплывали из рассеиваю­щегося тумана.

 Глава 18. Банкротство

  Рано утром к воротам компании «Нейтра­лизация полтергейста» подъехала полицей­ская машина. Из нее вышел дежурный элек­трик Джон Бэлл и в сопровождении поли­цейского направился в контору предприятия. Разумеется, сзади семенил торжествующий Питер Синклер - представитель комитета по защите окружающей среды. В папке у него лежало постановление окружного про­курора о закрытия предприятия, якобы хра­нящего у себя в подвале вредные вещества.

  Эйприл с Донателло еще не успели возвра­титься, в приемной дремал Рафаэль, а Ми­келанджело проводил в лаборатории послед­ние приготовления к операции по извлечению из Луизы нечистого духа.

-   Заходите! - сказал Рафаэль, увидев представителя власти и двоих незнакомых людей: одного с животищем, выпирающим, как у беременной бегемотихи, а другой был с бегающими глазами цвета ржавчины.

  Рафаэль припомнил, что этот ржавогла­зый был каким-то несносным чиновником, сильно разозлившим Эйприл, и поэтому на­сторожился.

  Питер Синклер же, не моргнув своими ржа­выми глазками, уверенно прошелся по ком­нате и начал насвистывать под нос веселый мотивчик, как будто контора была не част­ным заведением, а привокзальной площадью или лесной опушкой.

  Этот человек представлял собой закончен­ный тип чиновника-бюрократа: костюм, гал­стук, начищенные до сияния ботинки, ко­жаная папочка и... нахальное, сытое, кро­кодилообразное лицо, словно утверждающее: я сожру вас всех.

  Полицейский недовольно хмурился. Это был уже знакомый нам Скотти Шкварчнег­гер, и он понимал, что должен исполнять закон. А согласно закону и с предписания прокурора контора «Нейтрализация пол­тергейста» должна была временно закрыться. Ловцы призраков нравились полицейскому. Они были симпатичны ему своей смелостью в борьбе за очищение города от всякой гадости.

  «Но, - думал Шкварчнеггер, - раз они нарушили закон, к ним нужно подходить со всей строгостью».

  Дежурному электрику было все равно. Ему велели отключить электричество от здания, и он должен был это исполнить, ведь ему платили деньги за то, что он включал элек­тричество и отключал его.

  Питер Синклер прошел мимо недоумеваю­щего Рафаэля, который совершенно не по­нял, отчего это по их конторе разгуливают, словно на пляже, посторонние люди.

-   Извините! - наконец не выдержал ло­вец призраков, - куда это вы направились?

  Питер Синклер продолжал уверенно про­двигаться вглубь здания, на ходу говоря:

-   Не мешайте, а то я прикажу вас аресто­вать за сопротивление властям.

  Но Рафаэля было не так-то просто убрать с дороги.

-   Нет уж, позвольте! - воскликнул он, остановив троих мужчин у самого входа в подвальное помещение, где находились лабо­ратория и приемник-хранилище нечисти. ­- Предъявите ордер и судебное постановление.

  Представитель комитета по защите окру­жающей среды остановился и, посмотрев по­чему-то на полицейского, сунул под нос Ра­фаэлю целый ворох бумаг.

-   Вот постановление федеральных вла­стей, - на повышенных тонах произнес чи­новник, читая текст по бумажке, - нала­гающее запрет на производство и хранение токсичных веществ, представляющих опас­ность для окружающей среды...

-   Ну, и что? - пожал плечами черепаш­ка, натянув плотнее защитную маску. - Дай­те-ка я посмотрю...

  Питер Синклер злобно сверкнул ржавыми глазками и протянул бумагу. Черепашка-­ниндзя попытался прочесть постановление, но чиновник не дал ему этого сделать до конца, выхватив и быстро засунув бумагу обратно в папку.

-   Это дает мне все основания, таким об­разом, - продолжил чуть ли не крича он, брызгая слюной и краснея, - закрыть вашу липовую контору...

  Питер Синклер, как и многие чиновники, всего не договаривал. У него, действитель­но, на руках было постановление федераль­ных властей, налагающее запрет на произ­водство и хранение токсичных и вредных веществ, представляющих опасность для окружающей среды. Но, чтобы доказать, что у компании «Нейтрализация полтергейста» есть такие вещества, нужно было сделать так, чтобы у ловцов призраков что-нибудь взорва­лось, повредилось, вытекло наружу или в канализацию. Тогда у Питера появились бы все основания требовать закрытия конторы.

  Сейчас у него было только разрешение ок­ружного прокурора произвести осмотр всех помещений совместно с электриком и, на всякий случай, с полицейским.

  Рафаэль удивленно хлопал глазами, и Питер Синклер, воспользовавшись растерянностью работника «Нейтрализации полтергейста», прошмыгнул в дверь подвального помещения.

  Незадолго до этого, в подвале, где нахо­дился Микеланджело со все еще исследуе­мой им Луизой, состоялся такой разговор:

-   Луиза, - сказал черепашка, - остался еще один, на этот раз последний тест...

-   Хватит с меня, - не соглашалась Луи­за. - Я устала, мне нужно отдохнуть...