Некоторое время мы молчали, увлёкшись ужином.

— Роллес вряд ли бы допустил такую ошибку, — подумав, сказала я. — Он ведь умный.

— И богатый, — кивнула подруга. — Он не совершал ошибку — я, даже ознакомившись с досье, задумалась над его предложением. Понимаешь, он ведь мне не только присоединиться к группе предложил, но и выйти за него замуж, заключить контракт о совместном имуществе.

Вздохнув, девушка надолго задумалась.

— Он тоже достал на меня досье и знает, что мне нужны деньги, — тихо сказала она. — Очень нужны — для семьи. И чем раньше — тем лучше. Если бы я не разузнала про него, то вполне могла бы согласиться. Но проблема в том, что ему требуется не просто коллега, а тот, кто за него... вместо него пойдёт в огонь и воду... — Ирина снова сделала паузу. — Ничего, несколько лет как-нибудь продержимся. А потом у меня уже появятся свои деньги.

Подруга тщательно вымакала миску и уже оптимистично добавила:

— В общем, проблемы Роллеса — это проблемы Роллеса. Нечего себя самым умным считать.

Я улыбнулась подруге. Всё-таки нельзя было вот так сразу переносить впечатления от одних людей на других. Возможно, Ирина и плохо относится к рендерам в целом, но кто сказал, что она враг каждому отдельно взятому переселенцу из Вне?

Этим же вечером я нашла Прия, точнее — мы встретились в коридоре.

— Ты-то мне и нужен, — хором поприветствовали друг друга.

Замолчали, а потом я повела рукой, уступая первую очередь миошану.

— Я хочу рассмотреть твою кандидатуру, — прямо сообщил приятель. — Ты не против?

— Нет, — ошарашено покачала головой я. — А как именно рассмотреть?

— Нам надо пройти кое-какие проверки и больше узнать друг о друге. Чтобы понять, сможем ли мы нормально сработаться и создать хорошую команду.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Я тоже хотела предложить объединиться.

— Пока — только рассмотреть, — поправил Прий.

Но уточнение не испортило настроения. Всё-таки не стоит быть такой мнительной. То, что я — химера, ещё не означает обязательного одиночества. Мы — разные, но можем жить и работать вместе. Даже если не получится с миошаном — это тоже не конец. Главное — не считать, что весь мир настроен против. Настоящие друзья отнюдь не всегда те, кто говорит приятные слова, а те, кто действительно думает и считается. Как, например, Ирина. Возможно, именно из-за этого внутреннего благородства девушки, при каждом взгляде на неё у меня просыпается гордость за людей — тот народ, к которому принадлежала во Вне.

17 – 35 августа 617134 года от Стабилизации

Бурзыл, Тартар

Разделение на группы вовсе не помешало продолжению дружбы и совместным занятиям, хотя кое-что всё-таки изменилось. Например, как-то само собой получилось, что мы почти перестали общаться с Роллесом и Уюу. Зато изредка к занятиям присоединялась многоножка метровой длины — один из двух потенциальных партнёров Ирины.

Однажды утром, проснувшись, я обнаружила, что эрхелка уже встала, оделась и тщательно приводит нашу комнату в порядок.

— Сегодня моя очередь, — потянувшись, напомнила я.

— Знаю. Но на несколько дней освобожу остальных от дежурства, — тихо сообщила подруга, не поднимая глаз.

От такого заявления и непривычного, почти бесцветного голоса Виры сонливость отступила, и я резко села.

— Вира, что случилось?

Девушка действительно выглядела странно. Точнее — сегодня она нарядилась как-то непривычно. Простой безразмерный буроватый комбинезон с какой-то надписью (одинаковой на груди и на спине), гладко приложенные волосы и ни следа украшений. Я и не подозревала, что в гардеробе подруги есть что-то настолько... безвкусное.

— Всё в порядке.

— Ну-ну, — недоверчиво пробурчала я себе под нос.

Но за завтраком, обнаружив, что эрхелка вместо нормального рациона взяла печально известный дешёвый паёк и тоже дешёвый мутный витаминный напиток, не выдержала. Да, обычно мы не шиковали и деликатесами не баловались, но на простую кашу с мясом, какой-нибудь салат и чай или сок кредита хватало без проблем. А иногда удавалось накопить даже на лакомства.

— У тебя непредвиденные расходы? Неприятности? — снова подняла тему.

— Никаких, — Вира улыбнулась. — Наоборот.

— И с какой же радости ты села на режим такой строгой экономии? — я указала на витаминный напиток, покосилась на паёк и с двойным усердием продолжила уплетать овсянку.

— Праздник.

От неожиданного заявления я подавилась кашей и закашлялась.

— Какой праздник?

— Наш, — девушка подняла на меня глаза. — Главный праздник Эррозии — неделя памяти. Не волнуйся, всё в порядке — я просто соблюдаю обычай.

Поскольку Вира явно не хотела продолжать разговор, я не стала настаивать. А уже заканчивая завтрак, получила ещё один моральный удар. Фуньянь явился в столовую в аналогичном костюме, вёл себя на редкость скромно и тоже ограничился самым дешёвым рационом. Внимательно оглядев зал, я обнаружила ещё двух эрхелов — но они выглядели и держались как обычно. Впрочем, с этими двумя понятно — они тартарцы. Но Фуньянь-то с какой стати исполняет обычаи мелкой страны, да ещё и располагающейся далеко от Древтара и к Тартару тоже не имеющей отношения?

Покопавшись в паспорте эрхела, поискала информацию о нём в сети и поняла причину. Фуньянь гораздо старше, чем кажется. И когда-то, очень давно, он был выходцем именно из Эррозии. Сначала получил тартарское гражданство, потом сменил на древтарское, а через некоторое время оказался полноправным жителем сразу двух гигантов. Но, как бы то ни было, начинал свой путь он там же, где и Вира. И, судя по всему, хотя и не вернулся, но не забыл о родине.

А ещё на форуме университета в одной из тем сегодня появилось объявление, советующее не покупаться на скромность Фуньяня и ни в коем случае его не задирать — ибо после мужчина отомстит в десятикратном размере. Молодой преподаватель, оставивший этот пост, ссылался на поведение эрхела в прошлый приезд и на то, что некоторые неосторожные личности в тот раз серьёзно поплатились за ошибку.

О странном празднике и обычае я решила почитать вечером. Но не успела — неожиданно ситуацию прояснила Ирина.

— Мы из соседних стран, — сказала она. — Границы не соприкасаются, но между нашими государствами всего одно. Так что слышала об этом обычае и даже видела — у работавших в Калипе эрхелов.

Впрочем, рассказывать девушка не стала, вместо этого предложив посмотреть один из фильмов, посвящённых неделе памяти.

— Нам в школе, в старших классах, в продлёнке показывали, — пояснила подруга. — Я тогда в шоке была, словами так описать не получится.

Ирина не ошиблась — на меня рекомендованный фильм тоже произвёл очень сильное впечатление. Картина рассказывала не столько о самом празднике, сколько об истории возникновения Эррозии и том, что было до этого. Судя по фильму, эрхелы очень давно и долго угнетались другими эделями, да и не только ими. И во Вне, и здесь практически вся история сородичей Виры так или иначе связана с насилием... применяемым к эрхелам. Эррозия — не первое государство, построенное этим народом в Чёрной Дыре, но единственное, которое смогло уцелеть.

Вначале эрхелы пытались основать страну на более комфортных землях, между тартарской и миртарской территорией (под патронатом последнего). Но ближние и дальние страны-соседи, в которых жили другие представители их группы видов, единодушно воспротивились — что привело к серьёзным стычкам, проблемам и, в конце концов, полному разрушению первого эрхельского государства. А, кроме того, ещё и обвинению этого вида в загрязнении окружающей среды — и огромным штрафам с обязательной отработкой под угрозой полного геноцида выживших жителей.

Позже эрхелы снова попытались создать собственное государство — уже на более суровых землях, между Тартаром и Мориотаром (под патронатом первого). Но учёт прежних ошибок и основание на значительном удалении от агрессивных сородичей не помогли — молодую страну быстро разграбили. Причём если начали опять эдели (сделав несколько набегов и заслав террористов), то добили и без того ослабленное государство соседи — каждый норовил отгрызть кусок территории, растащить имущество... да и рабочие руки.