Море тоже ничем новым не порадовало. Разве что сверху было хорошо видна разница в глубинах. Там, где резвились тюлени, вода была тёмная. Напротив нашего лагеря вода светлела и хорошо просматривалось дно. По левую сторону от нас, метрах в пятидесяти, Большая Река нанесла много песка. Мелко, но вода мутная. Даже если всматриваться – дна не было видно.

Метрах в сорока от берега, на границе мелководья прошли две тени. Нет, это не рыбы. По крайней мере, я таких не видел. Короткие и толстые. Подумал про черепах. Правда, что‑то великоваты они, для суповых наборов. Столько мы с Каримом их в Африке сожрали – нам ли не знать.

Через полчаса на скалу забрались Карим и Алексей. Они что‑то бурно обсуждали и до меня донеслась слова Козина:

– И вот, в один прекрасный день, она начинает надувать губки и разговаривать с тобой обиженным тоном. Знаешь, с таким видом, будто ты ей обещал массаж сделать, а потом взял и заснул. А всё почему?

– Да потому, что она рассчитывала на романтический ужин при свечах, а ты забыл, – Шайя назидательно поднял палец, но не выдержал и засмеялся.

– Ну да. И ведь какую‑то хрень забыл!

– Годовщину вашего знакомства?

– А я помню когда это было? Может годовщину, а может ещё какую‑нибудь хрень, вроде «нашей первого завтрака». Ей же не объяснишь, что я простой мужик. Я даже дни рождения ближайших родственников и то, с большим трудом вспоминаю.

– Это всё женские игры, Алексей! И ничего тут не поделаешь.

– Нет, ну бред! Честное слово! Вместо того, чтобы прямо сказать, чего она хочет, она будет долго теребить меня туманными намёками, пока у меня пар из ушей не пойдёт.

– Такова природа женщин. Без них было бы совсем плохо.

Мыслители, дьявол их раздери… Мужикам просто нечем заняться. Точнее – пока что нечем. Наши учёные головы засели за какими‑то бумагами, а Настя с Чамберсом разглядывали карту и о чём‑то спорили. Эндрю завалился спать, В общем – все были при делах.

Карим, опираясь на пулемёт, уселся спиной к саванне и завёл свою нескончаемую песню, про то, что: «с женщинами надо жить дружно, потому что…». Я отмалчивался, а Козин, прекрасно понимая о ком сейчас идёт речь, в его монолог не встревал. Он молча закурил, уселся рядом с нами и приготовился насладиться теплом и солнцем.

– Это что такое? – вдруг Алексей перебил Карима и показал на воду.

Длинная тень, скользнула на границе мелководья и ушла в глубину. Вот она появилась снова. Здоровая какая! В ней метров десять, никак не меньше! Промелькнула и опять исчезла, по направлению тюленьего лежбища. Лязгнул по камню металл – это Карим. Он взял на руки пулемёт и настороженно смотрел на море. И в этот момент, из воды, длинным хлыстом ударила какая‑то тень! Она взлетела над водой, схватила одного из тюленей и потащила его в воду. Только сейчас я заметил, что это не щупальце, а шея! Она заканчивалась треугольной, словно остриё арбалетного болта, головой. Позже, Карим уверял, что он и глаза видел. Маленькие и очень злые. Лично я сомневаюсь. Она ударила с такой скоростью, что заметить было невозможно. Да и расстояние, между нами, было приличное.

Тюлени заволновались и очень быстро начали уходить подальше от воды. А уж крик подняли такой, что мертвого поднимешь.

– Ты это видел? – ошарашенный Карим посмотрел на меня. Он даже подпрыгнул от удивления. Нам, сидящим на скале, сцена была прекрасна видна. Шайя молча хлопал глазами. Думаю, что я выглядел не лучше.

– Что это было?!

– А хрен его знает… Я что, похож на зоолога?

– Это точно не касатка, – Козин даже про сигарету забыл. Ещё немного и она ему пальцы обожжёт.

– Касатка? С такой‑то шеей? Лохнесское чудовище какое‑то, – Карим провёл рукой по своей лысой голове и зачем‑то посмотрел на пулемёт.

– Больше никогда в здешние воды не полезу. Ну их к дьяволу.

– А я ещё хотел искупаться, – Козина даже передёрнуло.

– Купаться не надо.

– Лучше предложим эту идею Джерри, – пошутил Карим. Причём с самым серьёзным видом.

– Точно. Пусть поплавает, а мы посмотрим.

– А если к нему ещё и трос привязать, то можно эту тварь поймать.

– Слушайте, мужики, а она на людей бросается?

– Откуда я знаю, что эта тварь может?

– Вполне! Шея у неё длинная, аппетит хороший. Видел как тюленя взяла? На берегу, метрах в пяти от воды. Вот это шея… И не напрягаясь. Хрясть и нету тюленя.

Забегая немного вперёд, могу сказать, что похожую на эту тварь, мы вскоре увидели целиком. Правда, уже дохлую. А самое интересное, что наши учёные головы, занятые своими делами, ничего не заметили.

Теперь я понимаю, почему Орден решил нанять охрану для экспедиций.

315 год, по летоисчислению Нового мираПобережье, к западу от форта Ли

Грузовики неторопливо шли вдоль берега, а мы с Каримом прикрывали их со стороны саванны. Иногда, мы уходили вперед, внимательно осматривая окрестности. После форта все стали осторожнее. Мы даже пулемёт, поставили на турель, закрыв от пыли чехлом. Как ни глупо это звучит, в этих диких землях, но нарваться на засаду никому не хотелось. Хотя… Если бандиты где‑то бродят – не такие уж и дикие, эти земли…

За две недели прошли всего четыреста километров. Без приключений и больших поломок. Разные мелочи, вроде пробитых покрышек, в расчёт не берём. Спасибо ребятам из портовых мастерских – машины они подготовили на совесть. Несмотря на это, во время остановок, Козин и Шайя частенько сверкали задницами, копаясь под капотами грузовиков. Правда, больше для порядка, чем по необходимости. В общем, – наши учёные головы занимались своими делами, а мы с парнями – своими.

Ещё через трое суток добрались до небольшой, но глубокой бухты. Она врезалась в берег правильной окружностью, диаметром около двухсот метров. Выход был тесным и довольно опасным – отвесные скалы оставляли узкий проход, украшенный по краям белой пеной бурунов. Идеальное место для катеров и яхт. Что‑то большее, просто не поместится в проходе.

Здесь мы сделали продолжительную остановку. Встали лагерем и зависли на неделю. Почему и зачем – с этими вопросами к Чамберсу и Биллу Тернеру. Или к Насте с Никоненко. Это они, толпой бродили по окрестностям, не обращая внимания на всё остальное. Под «всем остальным», подразумеваю местную живность. Самых активных и хищных представителей мы отстреливали на подходе, а тех, кто поспокойнее, отгоняли криками.

Лагерь развернули неподалёку от береговой кромки. Она здесь пологая, усеянная мелкими валунами и редкими зарослями кустарника. Кусты росли какими‑то непонятными пучками. Как небрежно разбросанные клумбы в парке.

Грузовики поставили борт о борт и натянули между ними парусину. В стороне сложили из камней круглый очаг. Ближе к воде поставили палатку и устроили в ней душевую кабину. К концу дня там выстраивалась очередь. Купаться в заливе никто не рисковал. Кстати о тенях в море. Большие и круглые тени, замеченные мной у побережья форта, оказались местными черепахами. Правда местная разновидность изумляла своими размерами. По рассказам Тернера, в районе Линкольна он таких не встречал. Билл утверждал, что это близкие родственники земным кожистым черепахам. Джерри Стаут с ним не соглашался и они проспорили весь вечер: подходят ли местные черепахи под определение «Dermochelys coriacea» или нет. Я в этом не специалист, но выглядели они впечатляюще. Размах передних ласт у них около семи метров. Тело продолговатое, и что интересно – украшено острым костяным наростом, похожим на уменьшённый акулий плавник.

Ничего нового в сухопутном животном мире я пока не увидел. Большую ящерицу, которая так напугала Эндрю на переправе, добыли вчера вечером. Кстати, сам Пратт её и застрелил. Отомстил за испуг. Она имела неосторожность приблизиться к лагерю ближе пятисот метров, чем наш коллега и воспользовался. Снял вторым выстрелом. Первой пули не хватило, хотя Эндрю попал точно в голову. Крепкая на рану тварь. Трофей достался Джерри. Он копался с таким удовольствием, что даже улыбаться начал. Рисовал, фотографировал и что‑то измерял. Фанатик.