—  Сегодня казнили уксорита Дамланта! – поспешил поделиться новостью напарник. – Это бывший глава Гильдии! А завтра состоится торжество по случаю объединения короля Мадритэла!

Лабарона позвали, и он ушел. Биаграта сникла: глохла от тишины. Перевернувшись на живот, она с трепетом взяла кусочек мятой материи. Боялась перепачкать ее кровью лопнувших мозолей и уже не разобрать корявые строки. Хорошо, что она не разучилась читать.

—  «Дорогая Биаграта! Я хочу рассказать тебе о том, чего ты не можешь видеть. Сейчас – Ябрийно – второй месяц весны. Красивейшая пора. Здесь тепло, воздух переливается на солнце, по небу плывут пушистые облака. Тебе, наверное, трудно представить все это. Надеюсь, однажды тебя выпустят, и ты сама все увидишь».

Биаграта перевернула листок и, вглядываясь в смазанные строки, начала перечитывать самую интересную часть письма. Наконец, Лабарон признался в том, что безумно влюблен. Он каждый день представлял ее глаза, когда смотрел в вечернее небо.

Интересно, а какие у нее глаза? Голубые? Зеленые? Серые? Нужно попросить Лабарона подарить ей зеркальце. Вдруг, она уродлива и даже не догадывается об этом? Впрочем, какая разница? Старейшины все равно не выпустят ее отсюда даже через сто лет.

Лабарон вернулся и был необычайно взволнован.

—  Завтра казнят всех живущих в городе небожителей! Объединения не будет, поскольку нареченная короля тоже Эйлиита!

—  Как я ненавижу этих мерзких стариков! – возмущенно выкрикнула Биаграта, прижав к груди послание Лабарона. – Когда же они вдоволь напьются людячьей крови? Когда поймут, что так делать плохо? Скольких они уже казнили! Вот если бы я могла занять место, которое мне завещала матерь, то я бы навела порядок!

—  И что бы ты сделала?

—  Запретила бы казнить людей! – вдохновенно начала Биаграта, заправляя спутанные волосы за уши. – Я бы изменила все и дала людям столько много денег, сколько бы надо было, чтобы никто из них не был бедным!

—  Ох, Биаграта, проси о милости Аргонту! Пусть она поможет занять отнятое у тебя место! Прости, но мне пора!

—  Не уходи еще!

—  Завтра я сделаю тебе подарок!

Биаграта довольно улыбнулась. Подогнув ноги, положила на колени голову, готовая ждать утра, чтобы снова услышать голос друга.

* * *

Стражники, дремлющие у ворот, устало переговаривались. Не могли дождаться, когда же, наконец, к Совету перестанут приходить таинственные посетители в одинаковых темно-синих накидках.

—  …хотелось бы присутствовать на завтрашней церемонии объединения. Но я буду спать. Так уморился за эту неделю.

—  И то верно. Нам-то, какая с того польза? – зевнул другой, приваливаясь спиной к забору и укладывая на плече топор. – Сейчас бы выпить! Ночь такая теплая, а мы стоим тут!

—  Зато хорошо заработали на обходе вчера, да? – заулыбался стражник, тоже приваливаясь к решетке по другую сторону ворот. – Я своей сапоги купил. Да, на выручку, что удалось содрать с простолюдинов. И на вино неплохое осталось. В следующем месяце куплю себе новую одежду. Эта вся поистрепалась.

Заметив тень, мелькнувшую по стене, оба стражника выпрямились. Последний гость вошел в замок Совета, оказавшись в золотисто-красной зале с круглым бездонным потолком. Стражники проводили визитера в просторную комнату и прикрыли двери. В красной зале уже собрались люди, устроившиеся за восьмиугольным столом. Был и глава Совета, сидевший отдельно на высоком троне.

Отодвинув тяжелый стул, опоздавшая женщина расположилась за столом и скинула с головы расшитый бисером капюшон.

—  Калель, как всегда, пунктуальна, – сказал один из собравшихся.

—  Извините, – ответила королева Пасторэля и осмотрела присутствующих. – По какому поводу мы сегодня собрались?

Длендан, возглавлявший Круг Неприкосновенных, повернул в ее сторону седую голову. Серые глаза с опущенными уголками недобро блеснули, когда он захлопнул лежавшую на столе книгу.

—  Калель по-прежнему представляет интересы Знати, находящейся под защитой ее королевства?

—  Да, – немного растерянно кивнула королева.

—  Сегодня к нам попала одна интересная запись. – Длендан, действуя всем на нервы, начал с хрустом разминать пальцы. – Стало известно, что Эйлииты принимали участие в сражении Тир-ревцев против воинства королевы Аргонты.

Он подозвал прислужницу и велел прочесть кое-что на отмеченной странице. Шмыгнув носом, девушка начала читать:

—  …«Эйлииты, вооруженные солнечными мечами, собрались на Чародейском Поле – одном из самых загадочных мест мира Тир-ре. Они отчаянно воевали с Посланниками – призрачными воинами королевы Аргонты – и помогли Тир-ревцам одержать победу».

—  Достаточно, – сказал Длендан, и его хрипловатый голос эхом раскатился по каменным стенам. – Там стоит дата. Мы вычислили все несоответствия с нашим временем и пришли к выводу, что Эйлииты начали селиться здесь еще до начала войны в Тир-ре. Они нарушили закон, хотя подписывались под тем, что их народ не будет предпринимать атакующих действий относительно обитателей царства королевы Аргонты.

—  Подождите, – попросила женщина, положив холеные руки на край стола. – Мы собираемся карать Эйлиит, не имеющих отношения к небожителям, воевавшим против королевы Аргонты.

—  Ничего подобного, калель Лателанте, – развернулся к женщине Длендан. – Мы взяли клятвенное слово со всей расы! Они нарушили договоренность! Подняли оружие против нашей королевы! В то время как мы, сделав исключение, позволили им купаться в роскоши Айнаколы! Это нож в спину!

—  Тогда может обрушить запоздалый гнев и на всех жителей Алцероллы? – Лателанте пробежалась ногтями по светлым волосам, стянутым в замысловатый узел. – Они так и вовсе уничтожили всех Посланников и одолели вторгшихся в их мир завоевателей.

—  Уж не осуждаете ли вы деяния Аргонты? – прищурился Длендан и назло поморщившейся женщине хрустнул пальцем. – Смею напомнить, что благодаря королеве и ее верным сподвижникам вы живете сейчас в роскоши процветающего города.

—  Калель Лателанте считает войну с Тир-ре необоснованной, – разглядывая колокольчики на изящной никонне, монотонно вставил Романор. – Вы забываете, что благодаря вторжению в Тир-ре мы избавили царство от безобразной орды разрушителей, служивших ратью Аргонты. Не будь той попытки завоевать земли Тир-ре, мы и по сей день сосуществовали бы с крушащими все вокруг чудовищами.

—  Сейчас речь идет о другом, – посмотрев в маленькое, бледное лицо Романора, сухо проговорила Лателанте. – Союз городов, благодаря подписанному соглашению о мире, дает нам массу преимуществ. Взять хотя бы то, что Алцеролла поставляет в Айнаколу лучшие ткани, снадобья и целебные травы.

—  Мы в курсе, – перебил женщину Длендан, и его вечно приоткрытый рот, демонстрирующий нижние зубы, незнакомо округлился. – Но Тир-ревцы не вонзали нам нож в спину!

—  Весть о казни Эйлиит Алцеролла может расценить, как нарушение договоренности с нашей стороны. Не удивлюсь, если Правитель сочтет это поводом расторгнуть наш союз.

—  Что вы предлагаете, калель Лателанте? – спросила королева Пасторэля и повела невидимыми бровями.

—  Ничего, ее страшит ответственность, – опять встрял Романор и пригладил редкие светлые волосы. – Она представляет неприкосновенных Йеасопия, а в том королевстве – пять Эйлиит.

—  Благодарю, уксорит Романор, но я в состоянии сама отвечать на вопросы, – улыбнулась Лателанте, сверкнув в сумраке большими темными глазами. – Совет издал закон. Он гласит: все неприкосновенные жители Айнаколы не подлежат казни! Эйлииты, проживающие в королевстве Йеасопия, относятся к…

—  Нам не хуже вашего известны законы Айнаколы, – раздраженно перебил ее Длендан. – Не вам нас учить.

—  Алцеролла поставляет нам семена растений, обеспечивающих Айнаколу воздухом! – тоже повысила голос Лателанте. – Вы не думали, что Правитель идет нам на уступки во многом благодаря небожителям? Возможно, он не догадывается о том, что мы не знали о причастности Эйлиит к битве. Они, являясь законными жителями нашего города, служат подтверждением того, что былые разногласия меж нашими мирами остались в прошлом. Вы же хотите преступить закон Айнаколы и разорвать связи с Алцероллой.