—  Слушаю тебя, ищейка Вархронта, – после долгого молчания заговорил старик. – Нашел злоумышленницу?

Аварус кивнул и бросил взгляд на рисунки. Среди них лежал и портрет разыскиваемой Эйлииты. Из-под небрежно брошенного листка выглядывал портрет девушки, по которому Аварус должен был узнать опозорившую Гильдию шпионку Правителя. В какой-то момент показалось, что у нее и Валунтасии есть что-то общее.

—  Она скрывалась в Вархронте? – Глава поднял голову, заметив, что Аварус чересчур увлекся его бумагами.

—  Как вы и предполагали.

—  Где она? Что? Как в Вархронте? Ты не передал ее Гильдии?!

—  Мне было поручено отыскать беглянку. Доставка же нарушительницы не включена в оплату моих услуг.

—  Наглец! Если ты ее не привезешь, то ничего не получишь!

—  Дело в том, что девушка находится в тюрьме Вархронта. Заставить власти города выдать ее Гильдии Айнаколы не так-то просто. Надо идти на хитрость, задабривать несговорчивых стражей. Добиваться встречи с управляющими и благодарить подарками за оказанную милость. Это большие расходы. Я не оплачиваю подобные непредвиденные обстоятельства. Ой, упало.

Аварус опрокинул стопку бумаг, лежавших на краю стола. Присев, начал собирать разлетевшиеся по полу рисунки. Под руку попался ветхий, чуть не рассыпавшийся в пальцах лист. Уже сбив в стопку все портреты, он разглядел в нем… самого себя! Правда, изображен он был не полностью, как и девушка, которую он держал за руку.

—  Положи на место! – пролаял старик, пытаясь отобрать рисунки. – Кто позволил тебе прикасаться к моим бумагам?

—  Кто эти люди? – спросил Аварус, и по спине пробежал холодок. – Зачем вы храните их портреты?

—  Не твоего ума дело! – Старик выхватил рисунки и осторожно разгладил самый ветхий. – Я распоряжусь выдать тебе деньги на расходы. Освободишь девчонку и отдашь ее под стражу, в сопровождении которой отправишься в Вархронт немедленно!

—  Вы мне не доверяете? Или мне показалось?

—  Летучее отродье... – проворчал себе под нос глава и призадумался, окинув Аваруса нехорошим взглядом.

Если догадается, что случившееся вчера не обошлось без участия Ланффилона, то не видать Аварусу спасительного Вархронта!

—  Это ты помог вчера одной из Эйлиит бежать из города? – заговорил глава, сжав кулаки и хрустнув перстнями.

—  Не понимаю, о чем идет речь.

Похоже, Эйлиита не особо интересовала главу. Он позвал стражника, велел ему взять у Диллорка сто лоартт и собрать охранителей для сопровождения ищейки.

Аварус поклонился, придерживая рукой ларец, и вышел из залы, разминувшись со служителем Гильдии. По-привычке задержавшись у двери, прислушался. Голос главы резал отточенным клинком:

—  Как только девчонка будет у вас, арестуйте его!

—  В чем обвиняется?

—  В организации произошедшего вчера массового убийства и похищении нарушителя, приговоренного к казни.

Ну уж нет, с него хватит. Он свое драгоценное время тратит, а его за труды и старания собираются бессовестно казнить! Довольно, продал обман, получил деньги и все на том. Пора прощаться!

На улице Аварус пропустил траурный берлик с прозрачным гробом. Провожающие двигались молча. Шагавшие впереди служители заунывно играли на стоннках, искрящихся инеем в лучах солнца.

Переждав процессию на обочине, он устремился к замку короля Мадритэла. У забора стояла повозка, запряженная белыми единорогами. Аварус присвистнул. Сколько с них можно выручить, окажись такое чудо в Вархронте!

—  Вещей калель не нашли, но король решил возместить ей ущерб.

Доверенный Мадритэла протянул мешочек с деньгами.

—  Я доставлю их по назначению.

—  Даже не сомневайтесь! – выплыл из-за берлика стражник в бело-голубой накидке. – А то зачем я еду с вами?

—  Если вы поедете со мной, служители Гильдии заподозрят вашего короля в пособничестве сбежавшей в Вархронт нареченной. Вряд ли вам хочется оказаться замешанными в грязных делах, участников которых ждет виселица. Вот скажите мне, что я не прав.

Виселица – ключевое слово, именно за него и зацепились напуганные законами стражи. Разрывались между опасениями и долгом. Чувство самосохранения взяло бы верх, если бы король не надумал выйти из замка в самый неподходящий момент.

Аварус забрался на сидение прощального подарка и оправил штору. Привлекая всеобщее внимание, единороги горделиво шагали по улице, иногда выписывая рогами кольца. Конюх с трепетом управлял ими, остерегаясь брать в руки хлыст. Ходили слухи, что эти животные настолько свободолюбивы, что не терпят панибратства, и даже могут отомстить жестокому хозяину.

* * *

Умник привалился к стене и наблюдал, как гробовщик отмывает испачканные кровью монеты. Кто-то во дворе Совета распрощался с жизнью, а кто-то – неплохо поживился. Энтраколе его жадность стоила мочки уха: одна из птиц отклевала, расписавшись когтями на лысеющем темечке. Но больше всего гробовщик горевал из-за порчи любимой шляпы, приносившей удачу.

—  Что там произошло? – поинтересовался Умник, с трудом припоминая, что случилось с ним самим.

—  А ты шкуры уже почистил? – скривился Энтракола, мешая в воде собранные на площади долерны. – А мечи наточил?

—  Ты никогда не славился чистоплотностью. С чего вдруг такие перемены? Расскажи, что там было? Ты пробрался в самую середину.

—  Ха, там такое творилось! – улыбнулся гробовщик, покрасовавшись новой дырой в зубах. – Эйлиит всех заклевали! А одна поднялась в воздух и улизнула на крылатом льве! Чудо, думаешь? А мне вот мнится, что без Ланффилона тут не обошлось. Искал ее как-то один Темный. Уж не знаю, зачем она ему сдалась.

—  Спасшаяся – Дэльвильта? – враз охрипшим голосом спросил Умник и пошатнулся на скамье. – Ответь же мне!

—  А-а, ты об этой выскочке? Да, это она! За доставку товара не расплатилась, оставив меня без обещанных украшений.

—  О каком товаре ты говоришь? – подойдя ближе и опершись на край стола, спросил Умник и потрогал шрам на груди.

—  Да деток, понимаешь ли, отправила в Алцероллу, – ехидно раскланялся Энтракола перед банкой с монетами. – Да нет же, дурень, продавать она их не собиралась! Спасти от Гильдии надумала, пока служители не обнаружили два десятка незаконных жителей, находящихся под ее покровительством.

—  Что тебя развеселило? – озадачился Умник, когда гробовщик гоготнул и лукаво прищурился.

—  Ей не удалось провести старика Энтраколу!

В дверь постучали, и гробовщик радостно подскочил. Подхватив со стола изорванную шляпу, спрятал банку с деньгами и вежливо пригласил в дом приехавшего гостя.

—  Ну-ну! – нетерпеливо затряс руками Энтракола, когда пришедший скинул с гладкой яйцевидной головы капюшон. – Так, новичок, выйди-ка пока! У меня разговор важный намечается. И займись уже чисткой шкур! Хватит без толку прохлаждаться!

—  Что у тебя с мордой? – поинтересовался гость, показав в улыбке острые кривые зубы. – Неужто сам принялся нечисть ловить?

—  А-а, ерунда. – Энтракола коснулся замазанного уха и болезненно поморщился. – Выкладывай, Транкинс!

—  Что ж. – Гость выудил из карманов три потертых мешочка и бросил их на стол. – В Алцеролле товар разобрали только так! Я не ожидал, что на мелюзгу там такой спрос. Все дорожные затраты окупились с лихвой.

—  Три, шесть, десять… – Руки Энтраколы тряслись, пока он, высыпав монеты, пересчитывал их. – Здесь чистая прибыль?

—  Да, со всеми подельниками расплатились. Мне досталась половина. Все как договаривались.

—  Ай да я! Тут гораздо больше, чем мне обещала эта выскочка. Кстати, как тебе удается шнырять по Айнаколе среди дня?

Энтракола сбросил деньги в ящик и достал кувшин с вином.

—  Сегодня все у кладбища крутятся.

—  Забыл спросить. Ты зачем навел на меня Ланффилона?

—  Я с ними дел не имею! – возмутился Транкинс, лязгнув иглами клыков. – Это же Ланффилоны! И этим все сказано.