Он поравнялся с Мулибрисом и попросил разрешения станцевать с его спутницей. Взяв Нифреру за руку, проворно отвел ее в сторону. Опомнившись, принцесса резко вырвалась.

—  Что ты себе позволяешь?! – прошипела Нифрера, оттолкнув от себя Фарелана. Совиные глаза с рыжими ресницами гневно горели в прорезях маски. – Такой наглости я от тебя не ожидала!

—  Нифрера…

—  Молчать! Кто разрешил тебе прикасаться ко мне? Как ты посмел увести меня от моего нареченного? До твоего появления все было восхитительно, а стоило твоей невоспитанной персоне появиться…

—  Но ведь вы сами просили найти вас среди гостей.

—  Не выдумывай!

—  Постойте! – Фарелан, поняв, что Нифрера собирается уйти, ухватил ее за руку. – Вы просто воспользовались моим доверием. Вам нужны были услуги Лателанте. Потому к вам вчера вернулась столь редкая нежность. Вы жестоко сыграли на моих чувствах. Из-за вас я подверг смертельной опасности свою мать!

—  Не смей говорить со мной подобным тоном! И вообще, что ты здесь делаешь? Тебя никто не приглашал на мой праздник.

Нифрера развернулась и поплыла к своему нареченному. Фарелан растерянно смотрел ей вслед. В порыве злости хотел догнать и при всех сорвать маску, но вовремя опомнился. Нет, так нельзя…

Он вышел из замка и осмотрел обласканные светом окна. Толпившиеся во дворе гости зашептались, кивая в его сторону. Не желая и дальше быть объектом насмешек, Фарелан побрел на улицу. Но и там все девушки смотрели на него и хихикали! Конечно, им весело, они в предвкушении готовящегося представления! Повсюду выводят трели стоннки, звенят колокольчиками повозки.

Фарелан проводил взглядом шумную толпу и опустился на колени.

—  Смейтесь! – выкрикнул он, взмахнув руками. – Веселитесь! Да, я и впрямь смешон! Смейтесь, я ведь бездушный скоморох!

—  Совсем с ума сошел этот побитый пес Нифреры, – покачав головой, сказала подружке одна калель.

—  Да! Я люблю ее! А вы даже не представляете, что это значит! Вам не дано познать боль разочарования! У вас нет сердца!

Фарелан стукнулся спиной о забор и сполз на клумбу, уткнувшись в дрожащие кулаки, чтобы скрыть позорные слезы.

* * *

Когда темнота пожирала небо, оскалив звездные клыки, в украшенном дворе Совета собралось немало народу. Простолюдины и Знать перемешались, не различая под масками кто есть кто. Служители Гильдии, прохаживаясь по сумрачной площади, ожидали появления многоуважаемого Совета.

Отовсюду стаскивались стенды и травяные ковры, предназначенные для очередной постановки в честь Ликова лица. Вскоре зазвенели колокола и наполнили воздух торжественной песней. Люди начали рассаживаться на выстроенных полукругом скамьях, обвитых пушистыми, светящимися шариками.

Неспешно шли по улицам и гости замка Пасторель. Никогда еще город не казался Нифрере настолько красивым. Она шагала по улице, не чувствуя себя ущербной и не завидуя стучавшим каблучками подружкам. Сегодня она сама ловила завистливые взгляды и верила, что завтра никогда не настанет.

Выбрав первый ряд, она оправила подол и опустилась на скамью. Что-то давненько не видно Даладиллени. Ах, вот же она, устраивается неподалеку с королем Алакритом и своим нареченным. Завтра же прибежит и доложит, что видела Мулибриса в компании незнакомки. Вот уж Нифрера посмеется над ней!

Пожаловали Старейшины. Глава вышел вперед, задержавшись меж серебрящихся в сумраке фигур Диллорка и Длендана.

—  Все прекрасно помнят, кто такая Гратта, – заговорил он, обратившись к стихшим зрителям. – Бунтарка, осмелившаяся бросить вызов Совету и нарушить законы Айнаколы. На ее совести было столько прегрешений, сколько спиц в колдовском колесе. Приговоренная к казни, она отважилась на свое последнее злодеяние. Соблазнила служителя Гильдии и бежала из-под стражи. Того, кто ей помог избегнуть наказания, прозвали Ликом. За маску лицемерия, которую он носил все это время. Но когда его разоблачили и приказали изловить Гратту, он раскаялся и исполнил приказ. Беглянку казнили на колдовском колесе, но и перед смертью она кричала, что за все заплатила. Отсюда и выражение – Колесо Гратты, что означает: «за все заплачено». С тех пор каждый год Лик призывает всех снять маски и показать свое истинное лицо.

Нифрера, игнорируя речи главы, неприлично болтала ногами. Какое же удовольствие ей это доставляло! Она должна сидеть здесь, когда уже завтра утратит волшебную способность ходить!

Диллорк пригласил выйти к фонтану Лателанте – обладательницу прекрасного голоса – и исполнить несколько песен. Ее полукругом обступили музыканты. Высокие женщины заиграли на стоннках. Лателанте запела, подняв глаза к звездным драконам.

Перед Старейшинами разыгрывалась очередная постановка, поведавшая о грехах Гратты, лицемерии и раскаянии Лика.

После невероятно долгого представления глава Совета попросил всех освободить центр площади. Люди поднялись, и скамьи чудесным образом исчезли, рассыпавшись в яркие искры.

Старейшины выстроились кругом и вскинули руки. На площади разом погасли светильни. В вечернем небе распустился огромный горящий бутон с лепестками, окаймленными звездами. Он плавно опускался, освещая голубоватым светом весь двор.

Иллюзорный цветок завис над площадью и распустился. В нем обрисовался силуэт женщины, и горожане пали на колени. К ним спустилась сама богиня Аргонта! Призрак в звездной накидке одобрительно улыбнулся, окунул руку в струи фонтана и растаял.

—  Сама Аргонта покинула небо и спустилась в Айнаколу! – провозгласил глава Совета, обратившись к поднимающимся людям. – Она была без маски. И вы все покажите свое истинное лицо, очиститесь ото лжи и испейте слез нашей покровительницы!

—  Великая Аргонта! – воскликнул кто-то, и все, сбросив маски, начали стекаться к фонтану, чтобы испить благословленной воды.

Нифрера двинулась к выходу, дабы вернуться в замок до того, как придет Мулибрис. Оказавшись на пустынной улице, споткнулась и упала. С ужасом обнаружила, что ноги вновь стали неподвижными.

Впадая в панику, она попробовала встать. Била себя по коленям и затравленно озиралась. До ее замка еще так далеко, а она осталась одна. Какой позор! Что подумают люди?

Услышав голоса, она заметалась и не нашла ничего лучшего, чем отползти к дому, проклиная Лателанте и оставившего ее Мулибриса. Одни горожане удивленно поглядывали на нее и расходились по домам, другие – начинали шептаться.

—  Смотрите, кто это? – спросил молодой человек из компании простолюдинов. – Она не сняла маску! Не иначе как нарушительница, задумавшая бежать! Лучшего момента и не придумать.

—  Тогда что она здесь сидит? Кто ж так бежит от закона?

—  Нужно донести Гильдии.

—  Да она ведь пьяна! На ногах не стоит!

—  Замолчите! – закричала Нифрера, подтягивая к себе ноги. – Как вы смеете? Помогите же подняться! Доставьте меня в замок!

—  Да она сумасшедшая! Зовите Гильдию.

—  Что здесь случилось? – спросил кто-то в толпе.

—  Фарелан! – закричала Нифрера, несказанно обрадовавшись знакомому голосу. – Забери меня скорее! Они грозят мне Гильдией!

—  Да вы что? – удивленно воскликнул Фарелан, расталкивая людей. – Калель, вас везде ищут! Ведь сказано же, что вам нельзя вставать! Вы еще не окрепли от болезни. Ослабли совсем.

Он помог Нифрере подняться, скрывая ее неспособность ходить. Между делом попросил свидетелей нелепой сцены не сообщать ничего Гильдии. Калель больна: ей запретили вставать с постели, но она ослушалась и пошла на праздник. Вот и все, ничего такого.

Собравшиеся зеваки пожали плечами и начали расходиться. Фарелан взял Нифреру на руки и осторожно усадил на скамью.

—  Как я рада, что ты оказался поблизости, – облегченно вздохнула она, стянув с лица маску. – Я думала, что они меня растерзают! Я оцарапала локти и разбила колени. Смотри. Отнеси меня в замок.

Фарелан не двинулся с места, глядя на нее со стороны. Принцесса перестала обследовать свои ободранные колени и возмущенно подняла на него глаза, не понимая, почему он медлит.