—  Ты никак оглох? Чего стоишь? Неси меня в замок!

—  Я все прекрасно слышал. Слышал и то, что вы сказали в замке. Кто пришел вам на помощь, когда вы в этом нуждались? Мулибрис, ради кого вы указали мне на дверь, обидев до глубины души?

—  Не смей дерзить! Кто ты такой, чтобы упрекать меня? Веди себя, как подобает Знати! Я – королевская дочь!

—  Я не забыл. Помню и то, как вы пожелали, чтобы я исчез из вашей жизни. Я в последний раз исполню вашу прихоть. Прощайте.

—  Стой! – вскинула руки Нифрера, не желая верить, что он ее оставит. – Ты не можешь так поступить с королевской дочерью! Да тебя завтра же король повелит казнить!

—  Лучше смерть, чем такие муки.

—  Вернись! Я пожертвую тебе ларец с деньгами!

—  Я никого и никогда больше не полюблю, – с сочувствием и презрением осмотрел девушку Фарелан. – Благодаря вам.

Он учтиво поклонился и зашагал к дому. Нифрера то сулила ему награду, то грозила вслед расправой, но остановить не смогла.

Встретив берлик, развозивший Знать, Фарелан попросил конюха отвести принцессу и дал ему за услуги пару долерн. Когда повозка поравнялась с ним, Нифрера отдернула шторку и пожелала ему смерти. В этот момент небо озарилось новой вспышкой света. Искристое облако рассыпалось на цветные бусины. Точно так же рассыпались безумные мечты Фарелана завоевать ледяное сердце.

Халкье собрались на крыше высоченного Темного Дома. Огромное окно-роза желтело на фоне черных стен. В этом здании обучались разным премудростям молодые Ланффилоны. Отсюда был хорошо виден замок Совета и вспыхивающие над башнями цветные облака.

Стукнув по крышке сундука бутылкой, Десаргадот отпил вина, наблюдая за очередным иллюзорным цветком.

—  Наверное, с помпезностью празднуют очередную казнь.

—  Или Длинную Ночь, – безразлично предположил Хьяленид и, отобрав у приятеля бутылку, тоже отпил.

—  У них нет Длинной Ночи. Это особенность одного Вархронта.

—  Он лучше нас осведомлен, ведь разумом не обделен. Поверь ему, он много знает и всех нас часто поучает. Не знает он лишь одного, что Тарниэль брюхата от него.

—  Уйди, клякса! – толкнул Ирску Десаргадот, блеснув в сумраке агатами глаз. – Пока не порвал тебя на заплатки.

Из темноты неслышно выплыл небольшой скутт. На его изогнутой спине стояла Хэлаликта. Натянув цепочки, проткнувшие кольцами треугольные крылья, она заставила животное зависнуть над крышей.

—  Дапаст ойа лакнан! – поприветствовала она Халкье и, спрыгнув на сундук, вытащила из-за пояса листы. – Взгляните. Наша пропавшая Эйлиитка оказалась не так проста. Ее разыскивает Гильдия. Обещана награда в двести лоартт. Жаль, что мы ее упустили.

—  Еще на службе у законников Айнаколы мы не были, – возмутился Десаргадот, смерив Хэлаликту возмущенным взглядом.

—  Если не мы, то любой другой, кто найдет ее, выдаст Айнаколе.

—  Дьяхкалида! – Зериец зло пропустил между пальцами спадающие на плечи волосы. – Мы можем поживиться на Айнаколцах, продать в рабство Алцеролцев. Но мы не наемники!

—  Впервые слышу. Все, умолкаю! – сдалась Хэлаликта и собралась встать, но перед ней возникла Анрика.

—  Так вы и не собирались выдавать Эйлииту Гильдии?

—  Допустим, – улыбнулась Хэлаликта и дернула тонкой бровью. – Чтобы ты помогла ей бежать. Ведь это ты организовала ей побег?

—  Что?! – заорала Ирска, вмиг оказавшись рядом.

—  И? – уперев кулаки в бока, посмотрела на Хэлаликту Анрика.

—  Да ты знаешь, как за такое наказывают? – взревел Десаргадот, ухватив Анрику за ворот куртки. – Могу показать!

—  Не смей, не то получишь оплеуху! – встряла Ирска, подскочив к парню и встав между ним и подругой. – Со мной сразиться храбрецу не хватит духу?

—  Прекрати! – толкнула ее сзади Анрика и стремительно ушла.

Чуть позже Ирска нашла ее на противоположной стороне. Свесив ноги с крыши, Анрика наблюдала за повозками, звенящими бубенцами огромных загнутых перьев. Услышав шаги, она вытерла слезы.

—  Ты распустить себя решила, проникшись добротой к неравной? – спросила Ирска, опускаясь на корточки рядом. – Решила сторону ее принять да оттолкнуть меня опять?

—  Я не жалею, что одарила девушку свободой. Да, я не дала испоганить ей жизнь. Что ты мне сделаешь?

—  Мне боль даруют эти фразы и мыслей нехороших череду. Раскайся и проси прощения, иначе я немедленно уйду.

—  Я тебя на цепочке не держу. Ты вольнее меня, Йанникса.

—  Лишь прощаясь, ты зовешь меня по имени. Чужой становишься. Ну, измени меня! Скажи, чтоб я тебя забыла, холодным камнем в век застыла!

—  Прекрати, – тяжело вздохнула Анрика и взглянула на Ирску. Та поджала губы, а это значило, что она пытается сдержать слезы. – Прекрати считать меня своей добычей…

—  Ни слова больше! – взмолилась Ирска, закрывая глаза. – Отпустить тебя я не могу, боюсь, что вдруг не сберегу.

—  После того, как спасла, исцелила душу и заставила ощутить прелесть жизни, ты стала для меня самым важным человеком. Но я дышу с тобой одной грудью и иногда просто задыхаюсь. Я слышу в твоем голосе звон своих оков. Я твоя пленница, понимаешь?

Ирска подсела ближе и обняла Анрику, но та высвободилась.

—  Я хочу побыть одна.

Она взяла привязанного к краю скутта и ушла в темноту. Ирска привалилась к стене и несколько раз ударилась спиной. Сжав зубы, воззрилась в чернильное небо. Изящное созвездие, распахнувшее крылья над Вархронтом, покровительствовало вовсе не ей.

* * *

Скитаясь по мрачным улицам, Дэльвильта дождалась вечера и пришла к дому Тарниэль. Полнейшее безумие, учитывая, что Халкье часто наведывались в это заведение. Но что делать? Ей нужны деньги и пристанище, где можно хоть на время укрыться от безумства кишащих жителями улиц, от холода и сырости ночного города.

Кутаясь в рукава платья, она несмело вошла в переполненную залу. Во всех сидевших за столиками Зерийцах мерещился Хьяленид, во всех Ланффилоннах – Хэлаликта, а в Лаокасцах – Десаргадот. Но судя по тому, что в зале царил порядок, Халкье здесь не объявлялись.

Отыскав Тарниэль, она отметила, что та вняла совету и сменила тугой корсет на более свободное платье.

—  Здравствуйте. Как ваше здоровье?

—  Нормально, – немного смутившись, ответила Ланффилонна и опустила глаза, предусмотрительно закрывая ларец с деньгами.

—  А что с вашим лицом? Вы вся в синяках.

—  Пустяки. В общем так. – Она положила на стойку листок. – Собери десять яиц хулккурий. Я заплачу тебе десять сельке.

—  А можете дать оружие?

—  Рассмешила! Ты в Вархронте, девочка. Здесь никому нельзя доверять. Даже ничтожным Эйлиитам. Если надумала увести меч, то ничего не выйдет. Не устраивает, то двери – там.

—  Ладно. А можно мне чего-нибудь выпить?

—  Угостись тем, что недопьют посетители.

Дэльвильта заметила, что завсегдатаи странно поглядывают в ее сторону и начинают толкать друг друга локтями. И только сейчас поняла, что в огромной зале нет больше ни одной Эйлииты.

Соскользнув со стула, она устремилась к выходу. Улица обняла сыростью и навязчивой прохладой. Ветер затеребил рваный подол, перепутал распущенные волосы, заледенил кожу.

Развернув у ближайшей светильни полученный от Тарниэль листок, не сразу сообразила, что это – карта Вархронта. Руководствуясь подсказками, отправилась на поиски обители хулккурий. Пробираясь темными переулками, старалась не попадаться на глаза прохожим.

Задержавшись под окном длинного дома, чтобы в очередной раз свериться с картой, глянула на возникшую в витраже тень. Она росла и ширилась, раскинув руки. Из широких рукавов мантии высунулись сложенные бутоном длинные пальцы. Следом раздался женский крик. Служанка в пушистом чепце прижалась к подоконнику. Руки тени раскрылись, оказавшись птичьими клювами.