Дэльвильта бросилась прочь. Узкий темный переулок с черно-красными домами оборвался. Впереди раскинулось поле с несколькими железными деревьями.

И повсюду моргали круглые, светящиеся глаза хулккурий.

Тяжело вздохнув и набравшись храбрости, Дэльвильта сошла с аллеи в низину, стараясь не привлекать к себе внимания. Намеревалась затаиться и дождаться, когда животные улягутся спать. Но, похоже, те учуяли неладное: ворочались, стонали и сопели, мерзко хохотали и хлопали метелками хвостов. На всякий случай Дэльвильта подобрала камень. Камень очень правильной формы, с ребристой поверхностью.

—  Так ведь это же и есть яйцо!

Она бросила его в наибольшее скопление хулккурий. Черные полуптицы сбегались к желтеющей лужице и возмущенно… хохотали. Заметив, что ближний край поля опустел, Дэльвильта ринулась к оставленным без присмотра кладкам. Припав на колени, начала вытаскивать еще теплые шары. Укладывая их в подол, лазила по грязи, проваливаясь в землю по щиколотки. Гомон приближался. Похоже, хулккурии возвращались. Немного не дотянувшись до одного гнезда, Дэльвильта решила отступить. Стараясь не растерять похищенное добро, заспешила к домам.

Хулккурии бросились следом. Раскрыли до этого сложенные в культяпки крылья, распахнули веера хвостов и шумно взлетели.

Они настигли ее уже возле переулка и сбили с ног, начав хлестать крыльями и стегать хвостами. Дэльвильта выпустила подол и откатывала яйца к дороге. Длинный клюв дернул за платье, вырвав лоскут вместе с кожей. Закрываясь руками, Дэльвильта ползла к домам, пиная кружащие над ней туши. Добравшись до переулка, перевернулась на бок. Хулккурии возвращались на поле, боясь надолго оставлять детенышей без своего тепла.

Дэльвильта пересилила боль и поднялась. Собрала раскатившиеся яйца и сложила их в оторванный лоскут платья. Первые девять сельке она отвоевала. Но если и дальше зарабатывать таким образом...

Нет, надолго ее не хватит.

* * *

В самом бедном селении окраины с видом на холмы отходов и испещренное гнездами поле, гасли зеленоватые огни. Близилась ночь, и узкие песчаные улицы пустели. Намертво заколоченные окна заливала чернота. На плоских крышах одноэтажных домов укладывались спать слиски и скутты. Все окуналось в тишину, иногда вздрагивавшую от стонов и истеричного хохота хулккурий. Лишь в одном убогом жилище теплился свет, сочащийся сквозь щели. Это был дом самого странного и жадного Ланффилона в истории мира.

Но Аваруса это не особо смущало. Потому он сидел в тесной комнате и преспокойно пересчитывал свое богатство. Да, тем самым он позорит весь свой род.

Но зато как оригинален!

Ссыпав монеты в деревянный сундук, он уложил сверху ларцы с драгоценностями и закрыл крышку. Осмотрев нутро тайника, затолкал в него свои сбережения и завесил лоскутом накидки.

В дверь настырно постучали. Аварус спрыгнул с кровати и прошелся по истертому половику, некогда служившему тентом. Остановившись у перекошенной двери, спросил, кто посмел его разбудить.

—  Ходвенд Виллед, я – посыльный Гильдии Вархронта, – пророкотал мужской голос из-за двери. – Разрешите войти?

—  Входи, – разрешил Аварус, но все же стал невидимым.

Дверь со скрипом отворилась, и в комнату шагнул Лаокасец. Обернувшись, он посмотрел в пустой угол, где стоял невидимый хозяин и, откинув полу накидки, вытащил из рукава зеленый рулон.

—  Гильдия желает вас видеть, – сказал парень и пробежался взглядом по комнате. – Прямо сейчас.

—  Хорошо. – Аварус выхватил протянутый рулон.

Заперев «перекошенный дворец», он позаимствовал чужого скутта и, запрыгнув ему на спину, намотал на руку цепи. Плавно поднявшись над домами, полетел к центральной улице. Сверху хорошо просматривались крыши домов и кипящие ночной жизнью переулки. Изредка доносились полные ужаса вопли, хоровой хохот хулккурий и завывание оборотней. Как все же прекрасен Вархронт!

Миновав богатую улицу Инфрикму и пролетев над белеющим в темноте домом Аррмая Сальвой, Аварус опустился на алую крышу соседнего особняка. Набросив кольцо цепочки на крючок, оставил на крыше скутта, а сам спрыгнул на широкое крыльцо. Кивнув стражникам, вошел в Багряную Залу с колючим кустарником в центре. Завешанный сотней розовых светильников, он утопил приемную в удручающем кровавом полумраке.

Аварус нехотя вручил оружие стражникам и осмотрел уютные закутки, где работали с бумагами бывшие ученики Темного Дома. По углам стояли канделябры-змеи, замершие на кольцах хвостов. На головах они держали короны, зубчиками которой служили свечи.

Все присутствующие Ланффилоны выпрямились. Аварус последовал их примеру и тоже застыл в положенной стойке. В залу спустился черноволосый старик в одеянии из мелких перьев. Служащие Гильдии припали на колено и коснулись пола ладонями.

—  А, Ходвенд, проходи! – улыбнулся старик и поманил Аваруса пальцем. – Следуй за мной. Для тебя есть одно поручение.

Они поднялись по лестнице в квадратную комнату. Там, в красных креслах, полукругом сидели Ланффилоны. Поклонившись им, Аварус замер в тягостном ожидании.

—  Давно не виделись, лучший ученик Дьяхкалиды, – улыбнулся один из старцев, всеми уважаемый уже за то, что принял исход вечности и старел по собственному желанию. – Наша гордость здесь!

—  Я смущен вашей похвалой, – снова заставил себя поклониться Аварус. – Я всего-то прошел обучение в Темном Доме.

—  О, да ты не утратил своей скромности! – подивилась женщина, поглаживая длинную черную косу. – Всего-то! Вы слышали его? Пятнадцать камней получил за знания, и тебе все мало?

—  Я так и не научился петь и играть на инструментах.

—  Гильдия Вархронта исправно предоставляет работу всем отучившимся в Темном Доме. Но тебя с твоими познаниями и статусом не решались тревожить по ничтожным поводам.

—  Вархронт, пополняясь новыми жителями, богатеет, – встрял другой старик. – Мы отняли часть Малорги у претендовавшей на нее Айнаколы. Но до нас дошли слухи, что соседи поставили в чаще охранителей, преграждающих путь в Вархронт.

—  Они здесь, потому что ищут свою нарушительницу, – подтвердил Аварус, промолчав о том, что его они бы тоже хотели видеть. – Обещают за поимку беглянки двести лоартт.

—  Найди эту девчонку и сдай ее стражам Айнаколы. Иначе самые проходимые пути в Вархронт еще долго будут перекрыты.

Аварус поклонился и, не глядя на собравшихся, вышел. Да, задали ему задачку! Конечно, для людей все Ланффилоны на одно лицо, но ведь страж признал в нем ищейку, облапошившего главу Совета! Стоит Эйлиите брякнуть, что это он помог ей сбежать, как тут же доведется марать руки кровью. Кто знает, что взбредет в головы оскорбленным Старейшинам? Возьмут и сбросят на Вархронт ядовитые дары моря Аргонты. А в планах Аваруса когда-нибудь стать хозяином этого города.

Забрав свое оружие, он покинул обитель и отправился в «Мощи».

По улицам бродили Блодширки, одетые в широкие плащи, отороченные живыми гусеницами. В пышных отворотах нелюди прятали зеленоватые подбородки, а в широких рукавах скрывали чудовищные руки. Каждую Длинную Ночь они выходили на охоту и до утра слонялись по городу, но везло далеко не всем. Кто-то успевал поживиться нежным мясцом Эйлииты, а кто-то довольствовался ядовитой, мосластой Аллийрой.

Аварус не заметил, как оказался возле дома с матерчатой вывеской, красующейся вытканной обглоданной костью. Давно пора сменить эту красотищу. С тех пор, как ее повесили, прошло несколько лет, и зала начала приносить хорошую прибыль. Так что теперь в ней собирались исключительно зажиточные посетители.

Толкнув дверь, он вошел в темную залу и направился к стоявшей за стойкой Тарниэль, разливавшей напитки.

—  Двадцать сельке, – напомнила она, когда Аварус прихватил бутылку вина, и уточнила: – За один лафитник.

—  Как не стыдно? Брать плату с того, кто спас твое дитя. – Аварус глянул в широко распахнувшиеся глаза девушки и улыбнулся. – Но я не злопамятный. Твоя благодарность принята.