Даладиллени развернулась и испуганно ахнула.

—  Вы сели на мою шляпу!

—  Я в курсе.

Не укладывающаяся ни в какие рамки наглость! Даладиллени укусила себя за палец от мысли, что готова пожертвовать всеми своими шляпами, лишь бы это чудовище было рядом. В отместку она принципиально устроилась на его туньеке. Литерай хмыкнул и отвернулся, вытягивая из-за ремня полы промокшей рубахи.

Даладиллени исподволь наблюдала за ним и молила Аргонту, чтобы ненастье никогда не кончалось. Какой кошмар! Она рискует своей репутацией, скрывшись от всех с нареченным подруги! Если бы на свете не существовало Йеасопия и Нифреры!

—  Ураган стихает, – заметил Мулибрис, и его голос ярким лучом порезал трепетно хранимое облако надежды. – Нет надобности и дальше терпеть неприятное вам общество.

Он застегнул отжатую рубаху и, нагнувшись, посмотрел Даладиллени в глаза. Она уж было подумала,… но нет. Он просто выдернул из-под нее свою туньеку.

—  Почему Нифрера? – вдруг выдохнула она, отрезав ему путь к двери. – Почему вы выбрали в нареченные именно ее?

—  Потому что она не будет, в отличие от некоторых, меня преследовать. Разрешите выйти, иначе мне придется вас потеснить.

—  Не посмеете, – с уверенностью заявила Даладиллени.

—  Уверены?

Мулибрис снисходительно улыбнулся, обхватил ее за талию и, оторвав от пола, отставил в сторону. Надо было приложить немало сил, чтобы не дать ему уйти. В борьбе Даладиллени порвала его рубаху, рассыпав по полу граненые пуговицы. Сама же на них и поскользнулась, чудом не угодив лбом в колонну.

—  Какое же вы неуклюжее создание, – посочувствовал Мулибрис, поймав ее на лету. – Впору ежедневно соболезновать вашему нареченному. И как вас еще земля держит?

—  Я вас ненавижу!

—  За то, что запал вам в душу?

—  За то, что вы принадлежите другой! – собиралась разрыдаться Даладиллени, обхватив его за шею. – Желаю вам умереть!

—  Взаимно, – тихо сказал Мулибрис и провел рукой по ее щеке.

* * *

В зале Йеасопия укрылась от ненастья вся перепуганная Знать. Королева Леаландра взволнованно бродила вдоль окон, обнаружив, что ее дочери нет среди собравшихся. Благо, нареченный не заметил отсутствия Даладиллени, не меньше других озадаченный непогодой. Многие уж подумали, что небожители объявили Айнаколе войну. А что? У них в услужении три стихии! С них станется.

Нифрера барабанила пальцами по подлокотникам кресла и проклинала охаживающих ее слуг. Не найдя среди людей Мулибриса и «дорогую подругу», окончательно вышла из себя.

—  Оставьте меня! Пошли прочь! Ничего вам нельзя поручить!

Фарелан стоял поодаль, наблюдая за метаниями принцессы. Лателанте поняла, что он хочет подойти к той и кивнула. Нифрера, заметив его, вытянулась и поманила трясущейся рукой.

—  Подойди же! Ты мне нужен!

—  Для очередной угрозы или лживого обещания? – невежливо уточнил Фарелан. – Не кривите душой. Я больше не собираюсь…

—  Почему ты так жесток ко мне? – вместо ожидаемого потока оскорблений, вдруг жалобно спросила Нифрера. – Почему весь мир ополчился? Чем я прогневила Аргонту? Все меня бросили! Мать сходит с ума, отец – занят делами. Мулибрис – куда-то пропал, а подруга исчезла вместе с ним! И сестра умерла! Моя любимая сестра!

—  Я полагал, что вы ее недолюбливали.

—  Но смерти я ей не желала! Только сейчас поняла, как это ужасно! Мое счастье рушится, и никто не хочет мне помочь! Незачем больше жить! Не желаю и дальше страдать! Лучше умереть!

—  Нифрера, перестаньте ради Аргонты! – Фарелан присел перед ней, накрыв ладонями ее трепещущие пальцы. – Вы освещаете тусклый горизонт Айнаколы. Ради вас одной светят звезды.

—  Да? – перестав шмыгать носом, посмотрела на парня Нифрера. – Но ведь я уродлива из-за своих безвольных ног!

—  Вы прекрасны. Ваши глаза таят в себе волшебство, и вы не должны лишать людей их света. Без этого сияния мир потухнет, окутается непроглядным безжизненным мраком.

—  Раз ты желаешь мне счастья, помоги же его обрести!

—  Я поздно осознал, что это не в моей власти.

—  Сделай для меня кое-что. Стань тенью Мулибриса. Я должна убедиться в его верности. Ежели дознаюсь, что он пренебрег моими чувствами, я потребую Гильдию расторгнуть наш союз.

—  Неужели вы не видите, что тем самым унижаете меня?

—  Ты не можешь мне отказать, – уверенно сказала Нифрера, стараясь сдержать злость. – Я даю тебе шанс подняться!

—  Вы дали мне возможность не упасть еще ниже.

Фарелан вежливо поклонился и направился к выходу.

—  Ты еще пожалеешь! – процедила сквозь стиснутые зубы Нифрера, сжав кулаки и глядя ему вслед.

—  Будьте осторожны с подобными заявлениями, калель.

Нифрера дрогнула и оглянулась. За ней стояла величественная, как сама богиня красоты, праведная Лателанте. В ее темных блестящих глазах застыли печаль и осуждение. Да как она смеет?!

—  Подслушиваете? – из последних сил сдерживаясь, хмыкнула Нифрера. – Где же ваше напускное приличие?

—  Я занимаю среднюю ступень, так что мне простительно. – Лателанте обошла трон Нифреры и встала напротив. – Чего нельзя сказать о Высшей Знати.

—  Вы угрожаете мне? – не поняла Нифрера, уже отбив руки о подлокотники. – Не забывайте, я знаю ваш секрет! Оказание чародейских услуг в Айнаколе запрещено. Помните об этом!

—  Вы умница, Нифрера, – снисходительно улыбнулась Лателанте. – Чтите законы Айнаколы. Когда надумаете донести на меня Гильдии, не забудьте упомянуть и того, ради кого я нарушила закон.

Лателанте, зашуршав подолом, устремилась к выходу. Ей навстречу вышел король Пасторэля и негаданно предложил разделить с ним вечер. Калель удивленно приподняла брови.

—  Я польщена, – немного растерянно ответила Лателанте. – Провести вечер в вашем обществе – честь для меня. Но я не могу. Это может вызвать негодование Совета. Простите, но вы выбрали для подобного предложения неподходящее время. Только сегодня вы попрощались с дочерью!

—  Скорбь борется со мной, а я – с ней. Лишь вы, моя дорогая, в силах уврачевать мою раненную душу. Неужели вы откажите мне?

—  Право, король, вы меня смутили. Я чту память покойного супруга и даже в мыслях не посмею предать его любовь. – Лателанте коснулась локтя короля и взглянула на него с жалостью. – В вашей заботе нуждаются жена и дочь. Одарите их своим участием. Желаю вам всем поскорее оправиться от несчастья. Прощайте, король.

Пасторель проводил ее недоуменным взглядом и, подойдя к Нифрере, поинтересовался, куда пропал ее нареченный.

—  Он отправился в замок.

—  Так почему же ты все еще здесь?

—  Не смейте повышать на меня голос! – заорала Нифрера, заставив оставшихся слуг оглянуться. – Отныне я – единственная наследница всего королевства Пасторель! Считайтесь с этим!

—  Надо же! – широко раскрыл глаза король и удивленно развел руками. – Каким чудовищем меня одарила Аргонта.

—  Да, я чудовище! Довольны?

—  Где королева?

—  Поищите в самом темном углу!

* * *

На опустевший двор Мадритэла надвигался сумрак. Ветерок укачивал обиженные травинки, уныло ронявшие росистые слезы. Умытые деревья впадали в дрему. На крыше конюшни заливисто щебетали птицы, но непривычная тишина сковывала все вокруг. Зардевшееся солнце в смущении прикрылось тонким облачным веером, медленно опускаясь к горизонту.

—  Зачем пожаловали?

Он развернулся к королю. Вид того оставлял желать лучшего. Поклонившись, Мулибрис предложил расположиться за столиком.

—  Прекрасный двор, не находите? Деревья, цветы, трава…

—  У меня нет желания обсуждать с вами мои владения.

—  Вы сказали, ваши? У вас здесь были площадка, колодец и конюшня. А все насаждения – заслуга калель Валунтасии. Если вы хотите оставить себе эту красоту, потрудитесь выкупить ее.

—  Что? – нахмурился Мадритэл, часто заморгав и поджав верхнюю губу. – Вы жили в предоставленных вам покоях, обслуживались нашими работниками, а теперь смеете что-то требовать?