—  Вы полагаете, обаяние присуще лишь вам, уксорит? – с натянутой улыбкой спросила Лателанте. – Если девушка привязалась к своему нареченному, что в этом постыдного или подозрительного?

—  А то, что Литерай может использовать запрещенные в Айнаколе любовные экстракты. Но вернемся к королю Пасторэля. Нужно отправить на поиски калель Линтессы надежного человека.

—  То есть? – сонно заморгал Романор и нагнал на маленький лоб галочки морщинок. – Одного? В Вархронт?

—  Именно одного. Мы понесли большие потери, отправив в Вархронт десятки охранителей. Ни один из них не вернулся. Семьи погибших недовольны. Не будем трижды угождать в одну и ту же яму. Давайте уже сделаем соответствующие выводы. Нам нужен человек, который будет незаметным. Охранителей в Вархронте ненавидят. Любой латник с эмблемой Айнаколы там долго не задержится.

—  Дело вовсе не в антипатии Вархронтцев к законникам, – решил пояснить Длендан, построив из никонн пирамидку. – Искусная броня, добротное оружие, богатое обряжание наших стражей – вот причина невозвращения охранителей из бандитского города Беззакония.

—  Согласен, – кивнул Романор и, подавив приступ зевоты, осмотрел собравшихся напарников. – Какие будут предложения? Есть на примете подходящая кандидатура?

—  Как насчет сына калель Лателанте?

—  Что? – опешила та, повернувшись к Длендану. – Вы имеете в виду моего сына?

—  Фарелан умен, сдержан, скромен. Он чтит законы Айнаколы и как никто другой умеет быть незаметным. И, что немаловажно, хорошо знает калель Линтессу. На здоровье не жалуется, так что…

—  Я против, – стараясь сдержать волнение, перебила Лателанте.

—  Советую вам не торопиться, – раскланялся перед столом Длендан, продемонстрировав в ехидной улыбке нижний ряд зубов. – Вы ведь не хотите, чтобы вашего сына исключили из списка Неприкосновенных? И вас заодно, раз уж на то пошло.

—  Я покину Круг, если на то будет ваша воля. Но сына в Вархронт не отпущу! Он – не тот, кто вам нужен.

Лателанте надолго задумалась. Правильно ли она поступает, лишая сына привилегии безнаказанности? Наверное, ей следует обговорить это с самим Фареланом.

—  Думаю, пришло время узнать мнение остальных.

Длендан попросил Старейшину проголосовать. Над столом зависло иллюзорное облако и в нем проявились рукояти кинжалов. Поднявшись, все вооружились и воткнули острия в крышку стола. Одна Лателанте положила кинжал плашмя. Теперь уж точно никто не будет спрашивать мнение Фарелана.

—  Калель против, – сочувственно усмехнулся Длендан, поставив брови уголками, и тут же злорадно пощелкал пальцами.

—  Я отправлюсь в Вархронт вместе с сыном.

—  И испортите все задуманное! Такую броскую калель трудно не заметить. Хотите, чтобы Фарелан, охраняя вас, поплатился жизнью?

—  На сегодня все свободны.

Лателанте покинула замок, не чувствуя под собой пола. Фарелан ждал ее у фонтана и, похоже, заподозрил неладное.

—  Легкий мой! – вдруг всхлипнула Лателанте, приложив к губам платочек. – Я не смогла тебя уберечь. Их оказалось большинство!

—  Что произошло? – засуетился Фарелан.

—  Тебя отправляют с заданием в Вархронт. Я не могу воспрепятствовать, иначе тебя исключат из списка Неприкосновенных. Но я так боюсь за тебя, мой светлый!

—  Не тревожьтесь. Я не подведу вас. Выполню свой долг жителя Айнаколы и вернусь. Вы будете мной гордиться!

Лателанте с обожанием посмотрела на сына и обняла его.

Вечером в Гостевом Доме собирались исключительно Агвадорцы. Куда не взглянешь, везде бурые пупырчатые мантии и водянистые волосы с рыбками, моллюсками, раздувающимися медузами. Где, интересно, они берут деньги, чтобы оплачивать дорогие напитки?

Несколько дней Дэльвильта чувствовала себя лишней и одновременно крайне необходимой всем присутствующим. Ее то прогоняли, то заставляли подойти. У въедливой хозяйки был приятель, поэтому с появлением помощницы Вьяди каждое свободное мгновение проводила с ним. Агвадорцы разговаривали, смеялись, спорили, а со стороны казалось, что они просто дразнятся. Речь у них была особенной – булькающей. Первое время Дэльвильта не могла сдержать улыбку, но, получив выговор, перестала их слушать.

Каждый день она расставляла на полках бутылки. Выставляла ромбиками, вымеряя расстояние, чтобы Вьяди следом все перемешала, стоило кому-то попросить сделать напиток.

Несмотря на то, что Агвадорцы выглядели мирными созданиями, после них всегда оставался жуткий беспорядок. Поутру Дэльвильта принималась за уборку: собирала с пола посуду, сметала осколки, стирала со столов пролитые напитки. Недалеко от дома был фонтанчик, и она ходила за водой, чтобы перемыть чаши и стаканы.

—  Где вы берете все это? – как-то спросила она у хозяйки, показав на осьминожьи мантии, украшения из рыбок и прочие морские атрибуты Агвадорцев. – Как я знаю, поблизости нет морей. И где Зерийцы берут огромные раковины, жемчуг и летучих рыб?

—  Мы храним это в секрете больше века! Думаешь, я тебе расскажу? Если жители Вархронта раскроют все свои тайны, то уже никто не будет из года в год биться над загадкой нашей природы!

—  Так бы и сказали, что все это вы добываете на дне реки.

Хозяйка удивленно булькнула и приложила палец к губам, взглядом умоляя не болтать больше об их «страшной тайне».

После изнурительной беготни и готовки тягучих отваров, которые нужно подогревать в котелке, она принялась за уборку. Вьяди прихватила ракушку с деньгами и двинулась к лестнице.

Все сделав, Дэльвильта вымыла руки и прошла за стойку. Здесь был ее уголок. Обрезанное покрывало служило постилкой. Деньги она видела лишь в шкатулке, но и ту Вьяди не выпускала из поля зрения. Пожалуй, основания не доверять помощнице у нее были. Наверное, Дэльвильта смогла бы их выкрасть и отправиться на поиски еды. Все упиралось в это. Для людей еда Агвадорцев была непригодна.

Опустившись на колени, она расправила покрывало и легла, умудрившись еще и завернуться в него. В изголовье трещал огонь, по полу веяло теплом, от погашенных огарков тянулся дым.

И снова, стоило заснуть, она оказалась на кладбище. В небе висел крылатый крест, излучавший голубой свет. Каменные аллеи и опутанные вьюном гробницы тонули в призрачном глянце. Дэльвильта стояла на самом краю гробницы. Внутри кто-то бился, выбираясь на поверхность. И этот кто-то звал ее, просил пойти с ним в глубину. Но Дэльвильта отказывалась, и всюду начинали распахиваться маленькие решетки, выпуская наружу мертвецов. Длинные руки манили, осыпающие тлен покойники умоляли пойти с ними в Векра. Раз она не поспешила вернуть их к жизни…

Проснувшись, она с трудом отдышалась. Услышав шаги, поднялась, зная, что Вьяди обычно встает поздно.

—  Что не приветствуешь? – спросила хозяйка, подойдя к стойке и сев на круглый табурет-грибок. – Подогрей мне красной уйлигги.

—  Вьяди, вы меня извините. Я помогаю вам обслуживать гостей, но об обслуживании вас самих речь не заходила. Так что, если вы не против, я пойду наводить порядок в комнате.

—  Слушай, Эйлиита! – недовольно обернулась Вьяди, и ее волосы, плавающие по спине, стекли набок. – Я терплю тебя потому, что в долгу у Анрики. Если тебя что-то не устраивает, можешь искать работу в другом месте. Но я тебе ничего не заплачу.

Дэльвильта промолчала и развернулась к полкам.

—  …ты что, не видишь, что это – не красная уйлигга? – вознегодовала хозяйка, когда Дэльвильта вытащила полупрозрачный кувшин. – Эта розовая! В ней совсем мало речной плесени и раковинной мякоти! А мне нужно подкрепиться, прежде чем уйти.

—  А у вас есть книги? – поинтересовалась Дэльвильта, вытаскивая нужный сосуд и наливая содержимое в стакан.

—  Фух! – фыркнула Вьяди, широко раскрыв влажные глаза. – Да я не настолько богата, чтобы иметь хотя бы одну! Неужели ты думаешь, что я стала бы держать посторонних в доме, если бы у меня была хоть одна книга? Продав ее, я бы месяц жила припеваючи.