Дэльвильта, недоуменно втянув шею в плечи, пододвинула стакан. Входные двери распахнулись, впустив в темную залу Анрику.

—  Мира Агвадорцам! – сказала она. – Не помешаю?

—  Я уже ухожу, так что говори быстрее! – Вьяди, вылакав питье, поднялась, свалив стакан жестким рукавом платья.

—  Вообще-то я не к тебе, – улыбнулась Анрика.

Вьяди поморщилась и направилась к выходу, роняя на ходу стул, зацепившийся за чавкающий подол. Стало ясно, почему после Агвадорцев оставался такой немыслимый беспорядок.

Дэльвильта взглянула на гостью и подавила в себе приступ злости. Она зла на нее за то, что та сыта, хорошо одета, свободна. У нее есть деньги и оружие. Ей не нужно трудиться целыми днями, чтобы заработать несчастные пять сельке, которые Дэльвильта еще в глаза не видела. И, вполне возможно, так и не увидит.

Анрика поймала на себе недобрый взгляд и сконфузилась.

—  Держи. – Она протянула свернутое платье. – Я искала твое воровское кольцо, но, к сожалению, так и не нашла.

—  Обойдусь, – ответила та и, взяв платье, пошла к лестнице.

Анрика нерешительно последовала за ней в комнату Вьяди. Дэльвильта, не обращая на нее внимания, наводила порядок. На комоде, стоявшем напротив лестницы, лежало опрокинутое блюдо. На пол текла вода. Коврик у кровати был содран, а покрывало и подушка валялись посреди спальни.

Дэльвильта молча расправила половик, составила на полку безделушки и повернулась к Анрике.

—  Что еще? – спросила она, делая вид, что очень занята. – Ждешь благодарности за принесенное платье? Так оно мое!

Анрика присела на краешек кровати и наблюдала за ней. Дэльвильта не выдержала и решительно встала напротив.

—  По дороге через Малоргу должен был проехать берлик с детьми. Что вы с ними сделали? Ответь же мне, черт подери!

—  Да не знаю я, о каком берлике ты все время толкуешь!

—  Я хотела спасти их от властей Айнаколы. Проклятый гробовщик продал мне карту, оказавшуюся ловушкой. Я сама их погубила.

Она продолжила уборку. Руки тряслись. Блюдо с оставшейся водой выскользнуло из пальцев и упало на пол. Дэльвильта отряхнула мокрый подол и поставила блюдо с таким грохотом, что зазвенели стоявшие рядом подсвечники.

—  Что еще? – спросила она, обернувшись к Анрике. – Иди туда, откуда явилась! Тебя заждались твои дружки-разбойники!

—  Не пойду! – огрызнулась Анрика и поднялась, поправляя на ремне блестящий серп. – Одевайся, я покажу тебе наш город.

—  Век бы не видеть ваш проклятый город!

Дэльвильта надела платье и затянула вздержки корсета, не собираясь никуда идти. Еще не хватало угодить в неприятности. Она хорошо усвоила, как здесь относятся к Эйлиитам.

Анрика подошла сзади и повязала ей на голову отрезанный от платья лоскут. Взяв Дэльвильту за руку, повела к лестнице.

Они миновали залу, хлопнули дверьми и оказались на улице. В воздухе висел легкий туман, оседающий на железные кустарники мутными каплями. Дороги раскрашивали редкие звездочки дождя.

Анрика надумала показать некоторые достопримечательности Вархронта и места, в которых можно или же нельзя появляться.

—  Это – Лэранакка, самая длинная и узкая улица Вархронта, – пояснила она, когда они вышли из-за угла дома. – В основном, на ней расположены необычные заведения. Пойдем, я расскажу о них.

Анрика побежала по дороге, увлекая за собой спутницу. Игнорируя прохожих, косо поглядывающих в их сторону, пропустила несколько тиликк с покачивающимися тентами-перьями, и вошла в Гостевую. В зале сидели Зерийцы. Двое из них, правда, дрались, валяясь на полу.

Анрика шепнула на ухо, что не бывает коварных Зерийцев, бывают небдительные спины. Хозяин, завидев Дэльвильту, указал на дверь.

—  Дай пойла! – велела Анрика и уселась на табурет.

—  Кругляки на лапу, – велел парень и перевернул бутылку над чашами, разливая белесый напиток. – Эй ты, иди отсюда!

—  Она со мной. – Анрика посмотрела на парня и обезоруживающе улыбнулась. – Держи. Отведай питья Зерийцев.

Дэльвильта отпила из гладкой чаши терпкий, холодный напиток. Горло нещадно обожгло. Да что же это? Несусветная горечь!

Прослезившись, она посмотрела на Анрику. Та разом опустошила свою чашу, а следом допила и то, что осталось во второй.

—  Ясно! Идем дальше. Мира Зерийцам! – насмешливо крикнула Анрика барахтавшимся на полу парням.

Они вышли на улицу и направились к дому с треугольной крышей, увенчанной статуей стоявшего на кончике меча Ланффилона. Эта зала выглядела округлой из-за перьевых ковров, покрывавших стены. Изящные столы из мориона, черные бархатные шторы, замысловатые серебристые шандалы...

За столиками сидели мужчины. Их охаживали лукавые Ланффилонны в струящихся шелках.

—  Неужели все они такие? – спросила Дэльвильта у залы, из которой ее недавно выгоняли пинками.

—  Запомни, – обратилась к ней Анрика. – Нет распущенных дев Ланффилонн, есть ремни, плохо держащие мужские штаны.

—  Я не пойду туда.

Анрика насильно завела ее в залу. За треугольной перегородкой, освещенной красными фонариками, стояла статная хозяйка.

—  Дапаст ойа лакнан! – сказала Анрика и заняла место с краю.

—  Тебе того же, – ответила высокая длинноволосая женщина и поправила накидку, украшенную кусочками пуха. – Ты снова здесь, Эйлиита? Я велела тебе больше тут не появляться!

—  Лудос дэунами знакамала... – пояснила Анрика, пристально глядя в длинные узкие глаза женщины.

—  Что? – удивилась та. – Ладно, дело ваше.

Поставив на стойку прозрачные лафитники, Ланффилонна плеснула в них что-то и вышла в залу. Анрика потянулась к лафитнику Дэльвильты и поцеловала его. Сказала, что так принято.

—  Почему не пьешь? – прищурившись, спросила она, наблюдая за спутницей. – Смотри, как завлекательно искрится!

—  Ланффилоны предпочитают в качестве напитков яды.

—  Да. Этот – самый дорогой яд из всех здесь имеющихся. Изумительный вкус и рождает такие причудливые видения!

Дэльвильта непонимающе воззрилась на нее. Неужели Анрика надумала ее отравить? Для этого и привела сюда?

—  Что? – не поняла та и дернула плечом. – Мы ведь выпьем следом противоядие, и никаких последствий.

Она хмыкнула, назвала Дэльвильту трусихой и выпила игравшую золотыми бликами отраву. После взяла рюмку с противоядием.

Следующее место, какое они посетили, отличалось от предыдущих. Рисунки мозаичных окон – перевернуты, вывеска и дверь – тоже. Войдя в темное помещение, Дэльвильта пораженно осмотрелась. Вместо пола – конусообразный потолок, а на ровном потолке – паутинные столы и стулья. Зацепившись когтистыми пальцами, вниз головами висели человекообразные чудовища с жесткими черными волосами, напоминавшими мохнатые лапы пауков.

—  Это – Аллийры, – шепнула Анрика, кивнув на потолок. – Днем они безобидны, но по ночам охотятся на людей. В их крови вырабатываются излишки яда. Он начинает их убивать, если они долгое время не спускают его с помощью клыков в плоть жертвы.

—  Зачем ты меня сюда завела? – Дэльвильта попятилась к двери, когда в их сторону повернулись лица с ярко-желтыми глазами.

Они еще долго гуляли по улицам, заглядывая в различные заведения и выпивая по чаше какого-нибудь напитка. Анрика – ключ от всех дверей. Ее все знали, всюду приветствовали, а многие перед ней даже заискивали. Дэльвильта злорадствовала, когда те, кто недавно выталкивал ее взашей, был вынужден расшаркиваться. Ей это даже понравилось. Халкье-Морка, будь они все вместе или поодиночке, имели особый вес в городе.

—  Есть еще Эстарталенны, – взахлеб рассказывала Анрика. – У них полупрозрачные тела, лысые головы, круглые глаза и когтистые лапы. Их раса произошла от Криккулей, но с некоторых пор они стали врагами. Эстарталенны неравнодушны ко всему блестящему. Срывают с кожи Криккулей алмазные бородавки-ромбики.

Ближе к вечеру Анрика привела Дэльвильту к искусным воротам, за которыми белел необычно овальный дом со статуями на крыльце.

Дэльвильта, ухватившись пальцами за холодные прутья решетки, разглядывала особняк и его зауженные кверху окна. За прозрачной мозаикой поблескивали атласные портьеры.