—  Хочу пить, ведь не умирать же мне от жажды?

—  Ладно, – великодушно махнула рукой Вьяди, столкнув рукавом чью-то кружку. – Но из оплаты вычту, так и знай.

—  Ну и дела.

Она вернулась к столику, где пристроился беглец. Показалось или она и впрямь его уже где-то видела? Да, во время прогулки по городу. Хотя, вряд ли, учитывая, скольких людей она встречала.

Скрипнула дверь. Дэльвильта посмотрела на вошедшего Блодширка. Длинные широкие рукава, завешанные меховыми гусеницами, спадали до колен. На лицо был надвинут большой замшевый капюшон.

—  Это все, что я могу для вас сделать, – поставив на стол бутылку, сказала Дэльвильта и пододвинула вытертый стакан.

—  Лаллий, я очень признателен!

Заподозрив, что Блодширк смотрит на нее, она взяла поднос с тарелками и собралась укрыться за спинами Агвадорцев. Но ее окликнул беглец. Только что немощный и запуганный, он вытянул из-под крышки стола дубинку. Ноги от страха подкосились. Дэльвильта резко присела. Воспользовавшись моментом, ударила каменным подносом намахнувшегося на нее незнакомца в живот. Следом резко подскочила, угодив ему темечком в подбородок. Едва тот пошатнулся, принялась бить его подносом.

Когда опомнилась, мужчина уже лежал на полу в луже крови. Выронив поднос, Дэльвильта попятилась, не чувствуя онемевших пальцев. Еще не пришла в себя, заметив рядом Блодширка. Тот хотел ее схватить, но она сдернула с его ремня нож и наотмашь ударила. Блодширк хрипло вздохнул, дрогнув всем телом. Следом зашатался и упал. Дэльвильта бросила нож и опустилась на табурет.

Агвадорцы, развернувшись, наблюдали за происходящим. Удивленно поморгали выпуклыми глазами, а потом отвернулись и продолжили трапезу. Одна Вьяди не осталась безучастной и указала на еще подрагивающее тело Блодширка.

—  Вот это безобразие будешь убирать сама. Кто тебе разрешил марать в моем доме еще совсем новые половики? Не отстираешь с них кровь, заставлю соткать другие! Ишь, набила мне тут дохляков!

—  Они хотели меня убить, – прошептала Дэльвильта, не сладив с трясущимися поджилками. – Что же я наделала?

—  Принимайся за уборку! Не видишь разве, что Агвадорцам в их величественных нарядах неудобно перешагивать через трупы?

Дэльвильта не смогла подняться: ноги отнялись, а руки болели. Вскоре к ней подошел Агвадорец и, устроившись напротив, поправил подол чешуйчатой мантии. Тряхнув головой, чуть не скинул с водяных волос заметавшуюся в локоне рыбку.

—  Где ты научилась так драться? – спросил он, поведя невидимыми бровями и нагнав на лоб морщин.

—  На различной нечисти практиковалась.

—  О! Это чудесно. Сколько тебе здесь платят?

—  Пять сельке в неделю.

—  Я могу предложить тебе гораздо больше. Ты любишь детей?

Не получив ответа, Агвадорец с азартом продолжил:

—  В Вархронте очень важна рождаемость. Детей здесь слишком мало. Но, к несчастью, объявилась очередная Аскурка – похороненная недавно девушка. Аскурки после погребения возвращаются в прежние жилища и начинают охотиться на младенцев. Они их пожирают, если ты этого еще не поняла. Некоторых даже вырывают из утроб матерей.

—  Как их можно убить?

—  Только отрубив им головы.

—  Это не по мне.

—  Ну-ну! – Агвадорец многозначительно указал на трупы. – Не спеши отказываться. За каждую Аскурку я заплачу тебе десять сельке. Никто тебе не предложит более выгодного дельца. К тому же, ты спасешь десятки младенцев и их несчастных матерей. Заработаешь добрую славу избавителя. Для тебя будут открыты все двери. Заказы уничтожить нечисть посыплются со всех сторон! Обещаю тебе!

—  Я подумаю. Сейчас мне не до того.

—  Подумай. Но учти, пока ты колеблешься, умирают дети.

Агвадорец поднялся, переступил через Блодширка и ушел.

* * *

Оглянувшись на Эйлииту, он шагнул в темноту и напоролся на Ланффилона: только белое лицо и скрещенные руки, лежащие на черных плечах, а все остальное поглотила темнота.

—  О, Аварус – жадная лапа? Никак разбогател? Иначе, что бы тебе здесь делать, в таком небедном районе Вархронта?

—  Да и ты, как погляжу, решил нажиться на глупой Эйлиитке? – кивнув в сторону открытой двери, усмехнулся Аварус.

—  Не стану скрывать! – нагловато улыбнулся Агвадорец.

—  Посулил ей десять сельке за Аскурку? А охотники берутся за такую работу не меньше чем за двести родлен. Стало быть, заказчик, кому помешала Аскурка, заплатит тебе по установленным ценам. И еще пятьдесят сельке сверху за отнятое у тебя время. Не так ли?

—  Не угадал, – ехидно булькнул Агвадорец. – Мы оба прекрасно понимаем, что Аскурка попросту убьет девчонку. Очевидно! Это раньше небожители отчаянно разили ледовыми клинками, осмелившись вступить в схватку с Посланниками. А теперь Эйлииты – самая легкая добыча Блодширков, самая уязвимая и бесправная раса.

—  Ага, то-то одна Эйлиитка в два счета уделала двоих!

Агвадорец что-то булькнул себе под нос и глянул на конус света, падающего на аллею из Гостевого Дома.

—  Значит, дело в ставках, – понимающе кивнул Аварус, оглаживая пальцами ключицы. – Снова играешь людскими жизнями?

—  У всех свои слабости.

Агвадорец устремился в неосвещенный закоулок. Аварус проводил его взглядом и еще раз посмотрел в залу.

—  Ты собираешься прибирать здесь или нет?! – напомнила о мирно лежавших трупах Вьяди. – Долго еще гостям об них спотыкаться?

Он передернул плечами, заметив, что Эйлиита смотрит на него. Она видит его в кромешной тьме! Смотрит ему прямо в глаза!

Улыбнувшись ей и послав воздушный поцелуй, Аварус скрестил руки на груди и тенью скользнул за угол.

Солнечные лучи бархатистыми дорожками застилали двор. В окна проникал утренний свет, отражаясь от атласных штор. В небольшой приемной зальце, за овальным столом сидели Аррмай Сальвой и его давняя подруга, пожаловавшая из Тармеллина. Пока они вспоминали далекое прошлое, слуги наводили порядок.

Отягощенная очередным указанием, Линтесса поднялась на второй этаж, вошла в спальню старика и раздвинула шторы. После начала заправлять постель. Вот уж достойное принцессы занятие – возиться с меховыми простынями и взбивать подушки плешивого старика! Кто бы мог подумать, что и эта работа окажется такой трудной?

Накинув расшитое серебром и меховыми венчиками покрывало, она расправила его и положила сверху подушку. Так, половина работы, считай, сделана. Недаром уже клонит в сон.

Осмотрев спальню, она подошла к комоду. Покрутила стоявшие на нем подсвечники и чаши с золотистой пыльцой. А это что за странное приспособление? Два квадратных стекла, вправленных в ручку... Через них подслеповатый хозяин обычно читал книги.

Линтесса взяла интересную вещицу и посмотрела сквозь нее на вмиг выросший подсвечник. Стекла волшебным образом увеличивали предметы! Да нет, на самом деле они оставались прежними.

Положив на место дьявольские стекла, она вышла в коридор.

—  Принеси чистой воды, – проходя мимо, велел названный сын старика. – И вытри пыль! Задохнуться можно.

Линтесса набросила ему на плечи недоуменный взгляд. Она до сих пор не привыкла к тому, что с ней никто не здоровается. А тут – выполняй указания всякого сброда. Ладно старик с его капризами, но еще и этот, взявшийся из ниоткуда привередливый гость!

Мотнув головой, она вошла в его спальню. Эти покои были зеркальным отражением комнаты Аррмая, разве что вместо комода стоял шкаф, а вместо статуи в углу – массивное кресло.

Пройдя к окну, она распахнула шторы, уже умирая от усталости. А еще предстоит прибрать разбросанные на кровати рубахи. Взяли моду каждый день облачаться в чистое. Не успеваешь отдавать в стирку.

Распахнув дверцы шкафа, Линтесса осмотрела костяные вешалки с многочисленными туниками, туньеками и… шемизами. Все чистые. Так нет, этот нахал каждый вечер требует подавать ему новые.