В дальнем конце комнаты, отгороженные от остальных аляповатым экраном, сидели рядом на диване Энн и Корридон. Атмосфера в коттедже была напряженной, и Корридон старался убрать Энн с глаз Жанны, уверенный, что от столкновения молодых женщин ничего хорошего ждать нельзя.

С помощью Энн он разработал маршрут поездки в Данбар. Решили, в конце концов, воспользоваться ее машиной. В Данбаре, по словам девушки, они пересядут на моторную лодку, принадлежавшую ей же, которая переправит их на остров.

Оставалось ждать наступления ночи. Полицейские не возвращались, и Корридон предположил с облегчением, что они не связали его внешность с описанием примет, опубликованным в газетах.

Каждые полчаса Ян отходил от окна и направлялся в спальню, где, привязанный к кровати, лежал Холройд. И каждый раз, проходя мимо Корридона и Энн, он бросал на девушку взгляд, полный недоверия и ненависти.

Чуть позже семи, когда начали сгущаться сумерки, Ренли пробормотал что-то насчет ужина и удалился на кухню.

Корридон, уставший от долгого ожидания, тоже поднялся и подошел к окну. Когда он проходил мимо Жанны, та вздрогнула и выпрямилась.

— Уже пора? — спросила она.

— Нет еще,— ответил Корридон, чувствуя на себе подозрительный взгляд Яна.— Стемнеет примерно через час.— Все трое посмотрели на мрачное небо. Над крышами коттеджей медленно карабкались грузные тучи. Становилось прохладнее.— Будет дождь,— продолжил он. — Повезло — меньше людей на улицах.

Остальные промолчали. Ощущая их враждебность, Корридон нетерпеливо передернул плечами и направился на кухню, где хозяйничал Ренли.

— Как дела? Помощь не требуется?

— Они со мной не разговаривают,— прошептал Ренли взволнованно.— Теперь я понимаю, что испытывал Крю.

— Не нервничайте,— сказал Корридон. Он бросил взгляд назад через открытую дверь и увидел спину Яна, смотревшего в окно.— Нас трое против двоих. Энн на нашей стороне.

— Какой от нее толк? — спросил Ренли безнадежным тоном.

— Она будет полезна, когда мы попадем на остров.

— Если мы туда попадем. Я знаю их лучше вас. Они безжалостны. Мне не доверяют...

Он замолчал, услышав сдавленный крик. Одним прыжком Корридон достиг порога кухни. Энн вышла из-за экрана, чтобы присоединиться к ним, и оказалась лицом к лицу с Жанной. В тот момент, когда Корридон влетел в комнату, Жанна, бледная от ярости, схватила Энн за руки. Ее лицо было искажено безумной ненавистью.

Корридон быстро взял Жанну за плечо и резко повернул ее к себе, заставляя отпустить Энн.

— Достаточно,— напряженно проговорил он.— Успокойся. Без драматических сцен, пожалуйста.

Секунду Жанна смотрела на него, будто не узнавая, потом попыталась нанести удар, но Корридон на лету перехватил ее руку и толкнул. Она отшатнулась и едва не упала.

— Достаточно, я сказал! — рявкнул он.

Жанна привалилась к стене, силясь заговорить, но язык не повиновался. Затем она вдруг начала задыхаться, в ней произошла чудовищная перемена. Глаза закатились и будто провалились в глазницы, мышцы лица окаменели, хриплый свист вырывался сквозь стиснутые зубы. За несколько секунд Жанна буквально потеряла человеческий облик.

— Осторожно! — закричал Ренли.— Я уже видел ее в таком состоянии...

Корридон невольно отпрянул; Энн судорожно втянула в себя воздух. Ненависть, горевшая в глазах Жанны, поразила их обоих. Пальцы Жанны скрючились, смуглые руки поднялись, словно прикидывая расстояние перед тем, как нанести удар.

Ян, до сих пор безмолвно наблюдавший, неожиданно бросился между ними и, не колеблясь, ударил Жанну в подбородок. Она повалилась вперед, но он подхватил ее и осторожно опустил на пол. С удивительной для него нежностью поляк приподнял веко молодой женщины и пощупал пульс.

— Принеси подушку,— сказал он Ренли, но выполнил его просьбу Корридон.

Ренли с расширенными от ужаса глазами замер, не в силах пошевелиться, и только смотрел на лежавшую без сознания Жанну.

Пока Ян подкладывал ей под голову подушку, Корридон достал носовой платок и вытер лицо. С неожиданной слабостью во всем теле он понял, что его первое впечатление о Жанне было правильным. Она действительно сумасшедшая.

— Принести воды? — неуверенно предложил Корридон. Он всегда терялся, сталкиваясь с болезнями и больными.

— Нет, теперь все будет в порядке,— ответил Ян. В его слегка навыкате глазах затаилась тревога, грубые руки с нежностью поправляли подушку.— Она немного поспит. Приступ. У нее иногда такое бывает. Стоит ли удивляться?—Он встал и посмотрел на Энн, бледную и испуганную.— Немногие женщины смогли бы перенести то, что выпало на ее долю.

— Но это очень серьезно,— сказал Корридон, подходя к Энн.

— Только не надо ей ничего говорить. Она сама и не вспомнит. Ерунда, нервы...— произнес поляк с напускной небрежностью.

— Не рассказывайте сказок,— сухо возразил Корридон.— Жанна вела себя как буйно помешанная. Она нуждается в уходе.

— В самом деле? — с улыбкой процедил Ян.— Не думаю. Во всем виноваты тревоги и волнения. Жанна слишком многое пережила. Она поправится, когда мы найдем Мэллори.

И он вновь улыбнулся — холодной зловещей улыбкой, от которой по спине Энн пробежали мурашки.

Жанна открыла глаза. Перед ней на коленях стоял Ян и осторожно тряс ее.

— Очнись! Как ты себя чувствуешь?

Голос доносился до нее словно издалека, в голове шумело, виски сдавливала ноющая боль. Перед глазами все расплывалось, но знакомое круглое лицо поляка действовало на нее успокаивающе. Жанна попыталась приподняться.

— Я чувствую себя хорошо...— покорно ответила она.— Я спала?

Неожиданно осознав, что сидит на полу и держится за руку Яна, девушка уставилась на него испуганно и тревожно.

— Что произошло? Что со мной случилось?

— Ты потеряла сознание,— ответил Ян голосом, каким разговаривают с больными.— Полежи немного, время еще есть. Корридон отправился за машиной.

— Потеряла сознание?! Ты лжешь! — Она судорожно вцепилась в руку поляка.— Что произошло?

— Ты просто потеряла сознание,— терпеливо повторил Ян.— Не волнуйся, ничего особенного.

Она была уверена, что он лжет, и ей стало страшно.

— Скажи честно! У меня опять был припадок?

Жанна пристально, с мольбой, вглядывалась в лицо Яна, стараясь прочитать правду.

— Как в последний раз? Признайся! Я должна знать!

Он замялся, и Жанна усмотрела в его замешательстве доказательство своей правоты.

— Приступ очень тяжелый? — спросила она, не дожидаясь ответа.— Сколько времени я была без сознания?

— Ничего страшного,— пробормотал Ян.— Обычный обморок.— Потом, видя ужас и недоверие в глазах Жанны, добавил: — По всей вероятности, больше это не повторится, так что не расстраивайся.

Жанна прикоснулась к подбородку и вздрогнула.

— Больно!.. Ты меня ударил?

— Нет! Ты потеряла сознание, вот и все. Пустяки!

— Ты меня ударил,— монотонно повторила девушка.— А говоришь, пустяки.— Она взяла его за руку. В ее голосе вдруг зазвучала энергия, вызванная отчаянием.— Ян, что со мной происходит? Я чувствую, что схожу с ума. Голова раскалывается. Мне страшно!

— Это все нервы. Вспомни, каково тебе пришлось...

— Что же будет?—спросила Жанна, выпуская его руку.

Терпение поляка иссякло.

— Мне совершенно безразлично, что с нами будет,— лишь бы мы успели найти Мэллори! Мне больше незачем жить... А тебе?

Она обхватила голову руками, сдавив пальцами виски.

— Только найдем ли мы его? И если найдем... это все. После его смерти наша жизнь теряет смысл. Нам конец.

— Моя жизнь закончилась, когда погибла Шарлотта,— просто сказал Ян.— Но давай не будем сейчас говорить об этом.

Жанна вновь схватила его руку.

— Не знаю, что бы я без тебя делала, Ян. Мы спорим между собой, иногда ссоримся, порой даже испытываем ненависть друг к другу, но когда нужно, в трудную минуту, ты всегда рядом.