- Заметь, - сказал он, когда я подошел к нему с пустой сумкой, - как в тебе по-прежнему конфликтуют различные “я”. Одно из них - самое сильное - мечтает как можно скорее проглотить воздушную девушку. Другое, разумное - безуспешно старается найти выход из создавшейся ситуации. А третье - совсем маленькое - собралось, якобы, чему-то обучаться. Ты легко теряешь себя, растворяясь в телесных желаниях. Сможешь ли ты сказать, куда подевалось твое рабочее “я” и кто захватил власть во внутреннем царстве?

   - Нет, - смутился я.

   Возбуждение, не оставлявшее меня, мешало прислушаться к смыслу слов Джи.

   - Не кажется ли тебе, что ты попал под власть своих необузданных инстинктов? - вкрадчиво спросил он.

   - При чем тут необузданные инстинкты?

   - Они ясно читаются в твоем поведении, - сказал Джи.

   - Мне кажется, вы смеетесь над тем, что я пришел в замешательство.

   - Не стоит обижаться на легкие коррекции, - заметил Джи.

   Мне пришла в голову здравая мысль, что я вижу Нику в первый раз в жизни и поэтому вряд ли могу знать ее вкус. Загнав вглубь обиду, я обратился к Джи:

   - Не можете ли вы мне помочь в этом слишком сложном для меня деле?

   - Я-то могу помочь тебе, - ответил он, - но тогда это не будет твоим обучением.

   Джи неторопливо пошел вдоль полок, указывая на разнообразные овощи и фрукты, а я шел за ним, укладывая их в пакеты. В довершение мы купили три бутылки красного сухого вина, большой кусок баранины и килограмм риса. Я с неудовольствием складывал в уме быстро растущие числа и совершенно расстроился бессмысленной тратой. Мы вернулись в квартиру Ники, и я, решив расслабиться, прилег на диван.

   - Я предлагаю тебе, брат Касьян, приготовить настоящий плов, - вдруг обратился ко мне Джи. - Это традиционное блюдо, которое уместно в любых обстоятельствах. Ну, и два- три салата. Этим ты произведешь на Нику хорошее впечатление. Но в твоем подсознании сейчас много негативов. В терминах Алхимии этот негатив называется тяжелым осадком после выплавки металла. Находясь в этом состоянии, лучше не готовить, поскольку еда будет насыщена тяжелыми эманациями.

   - Что же мне делать? - смутился я.

   - Мы могли бы сыграть партию в шахматы, - ответил Джи. - Попробуй вытащить из себя этот негатив и спроецировать его на разыгрываемую партию, - он достал походные шахматы и расставил фигуры.

   Первые ходы партии казались унылыми. Но вскоре меня охватил азарт, и началось острое сражение. Я совсем забыл о концентрации на алхимическом осадке, а когда проиграл, то обнаружил, что в глубине души по-прежнему осталась тяжесть. Джи внимательно посмотрел на меня и заметил:

   - Слабо тебе работать с тонкими вещами. Тогда постарайся читать христианские молитвы, пока готовишь.

   Я отправился на кухню и, читая “Отче наш”, приготовил обед из пяти блюд.

   Раздался звонок в дверь, я открыл: на пороге стояла Ника, поблескивая изумрудными глазами.

   - Как провели время? - поинтересовалась она и, не дожидаясь ответа, прошла на кухню. - Что это? - спросила она с любопытством, поднимая крышку большой кастрюли.

   - Это плов, - ответил я с гордостью, - по самому лучшему рецепту из Азии. А это три вида салата, в том числе - фруктовый.

   - Ты сумел точно угадать мой вкус, - Ника удивленно посмотрела на меня, и мои сожаления по поводу больших расходов стали куда-то испаряться.

   - Давайте сядем за стол: я очень голодна.

   Я украдкой любовался ее пленительной грацией и блеском глаз цвета моря. Внезапно Джи отложил вилку и нож и произнес:

   - В некоторых мистических домах существует обычай - рассказывать во время трапезы какую-нибудь поучительную историю. Я предлагаю тебе, Касьян, рассказать, как ты встретился с Кораблем Аргонавтов.

   - Когда жизнь перестала вдохновлять мою душу, - начал я, - в одном из сновидений я получил знак. Следуя ему, я встретил Джи в Одессе, у своего друга Георгия.

       Меня поразило, что Джи, в клубах сигаретного дыма, одновременно играл на пяти шахматных досках. Одесские мистики нервно передвигали фигуры, а Джи спокойно прохаживался между ними и выигрывал одну шахматную партию за другой. Посреди комнаты стояло ведро, полное окурков, а  в комнате через каждые пять минут раздавался глубокий вздох - это означало, что кто-то проиграл...

   - Между прочим, - прервала меня Ника, - и здесь Джи устроил то же самое. Он обыгрывал в местном шахматном клубе лучших игроков, после чего тренер команды Джон записался к нему в ученики.

   - По этому, а также по некоторым случившимся со мной в обществе Джи переживаниям, я понял, что Джи человек непростой, - продолжал я, - но, чтобы окончательно удостовериться в подсказке своей интуиции, я пригласил его к себе в Кишинев. Там я и осознал, что судьба подарила мне королевский шанс достичь освобождения из колеса сансары.

   - Только никому не нужные люди мечтают об этом, - презрительно возразила Ника.

 - Да ведь это - основная идея буддизма! - воскликнул я.

   - Ну, может быть, во времена Будды жизнь человека была ужасна и приносила массу страданий. Но, сейчас, в наш цивилизованный век, она является чуть ли не сплошным удовольствием. И если ты хочешь избавиться от нее, то ты заурядный неудачник, слабый беспомощный человек, который не в состоянии реализовать себя. Если здесь ты никому не нужен, то на том свете от тебя тем более все разбегутся.

   Ника нервно поднялась и вышла на кухню. Я услышал грохот посуды и шум воды, льющейся из крана.

   - Однако она в чем-то права, - заметил Джи, собираясь отдохнуть на диване. - Она ловко указала на твое слабое место.

   Я действительно не знал, что ей ответить, и, удобно устроившись в мягком коричневом кресле, закрыл глаза, пытаясь уловить интересный сон. Внезапно я оказался вместе с Джи на площади незнакомого, странно выглядевшего города. Высокие кубические здания зеленого цвета окружали нас со всех сторон. Мне показалось, что они были построены из изумруда. Площадь, выложенная квадратными плитами, напоминала шахматную доску, а люди, двигавшиеся по ней, были одеты в белые и голубые хитоны, ниспадающие до самых пят.

   Я пристально всматривался в их лица, но они проходили мимо, не замечая нас.

   Над горизонтом с одной стороны неба всходило темно красное солнце, а на другом краю небосклона клонилось к закату солнце голубого цвета. Меня поразило невообразимое сочетание красок в этом мире: листва деревьев была темно зеленого цвета, но с глубоким фиолетовым оттенком.

   - Где мы? Что это за город? - удивленно спросил я Джи.

   - Я взял тебя с собой в далекое путешествие, на планету с двумя солнцами, расположенную в иной солнечной системе, - ответил он. - На этой планете обитают люди, похожие на древних эллинов, живших тысячи лет назад на нашей Земле. Жизнь этих людей длится около пятисот земных лет, и они посвящают это время занятиям искусством и наукой.

   Я заметил, что к нам стремительно приближается высокий человек в голубой накидке, и глаза его смотрят сквозь меня. Я не успел отскочить в сторону, и он прошел сквозь нас, ничего не почувствовав. Я вскрикнул от удивления, а Джи засмеялся и объяснил:

   - Мы невидимы для этих людей, так как находимся в тонких телах, которые не воспринимаются их телесным зрением.

   - Могут ли эти люди, прекрасные на вид, стремиться к духовному росту?

   - После достижения столетнего возраста они получают естественную возможность выхода из физического тела. В тонком двойнике, состоящем из светящегося эфира, они путешествуют по разным мирам нашего Космоса, гордые этой исключительной возможностью, - ответил Джи, любуясь необычной красотой женщин планеты с двумя солнцами.

   Я невольно позавидовал обитателям этой планеты, а Джи заметил:

   - Земляне также могут научиться выходить из своих тел, но только после длительных тренировок.

       Путешествуя по разным мирам, - продолжал Джи, - жители этой земли открыли планету, на которой обитают люди с более высоким сознанием. После продолжительного общения они узнали, что нет смысла стремиться к исследованию миров, находящихся на том же уровне развития.