— И со всем происходящим, на что похоже моё занятие?

№8 увидела, как Ооширо повернул к ней взгляд на фоне заходящего солнца, и медленно осмотрела окрестности.

Она увидела лишь закатное солнце и старика.

Неужели…

Подтвердив неподвижный пейзаж, она кивнула и выдала заключение.

— Я считаю, вы ментально планируете свою следующую игру 18+.

— Т-ты и правда игнорируешь закат у меня за спиной, №8-кун?! Я что, и впрямь выгляжу так же, как всегда?!

Услышав это, она задалась вопросом, не допустила ли ошибку, и снова посмотрела на закат.

— Солнце всего лишь заходит на ночь. Что в этом такого?

— Ох! В этом твоя проблема! И всё когда я так рьяно задавал атмосферу?!

— В самом деле? — спросила №8, когда Ооширо протестующе заёрзал. — Тэстамент. Тогда я проигнорирую эту часть. Будучи безэмоциональной куклой, я никак не в состоянии догадаться, что происходит.

Затем она сменила тему.

— Как бы там ни было, все о вас переживают, поэтому прошу как можно скорее вернуться на ваш пост.

— Э? Серьёзно? Я герой манги, на которого все возлагают надежды?

— Тэстамент. Все в Ёкоте и Ёкосуке жалуются о том, что не на кого спихнуть неприятную работу, строители сетуют, что старик повсюду им мешает, а я жалуюсь, потому что меня позвали сюда, оторвав от настройки запасного тела. Если статистически всё суммировать, вам необходимо вернуться сейчас же.

— Э-это вообще не то, что ты сказала раньше!

Несмотря на недовольство Ооширо, №8 вытащила что-то из кармана.

— Это соломенная кукла, содержащая один из волос Итару-самы. Будет ли она приемлемой заменой вашему времяпровождению за наблюдением заката?

Ооширо глянул на предъявленную куклу.

— Это Sf-кун…

— Тэстамент. Sf-сама последовала за Итару-самой. …Потому что эта кукла не Итару-сама.

Тон №8 был непоколебим.

— Но вы не такой же, как Sf-сама. Вы, технически,человек.

— Что значит «технически»?

— Я постаралась не вдаваться в подробности, так почему вы решили придраться к словам?

— М-меня за это ещё и ругают?!

№8 проигнорировала его, потому что ей было что сказать. Она должна это сказать, прежде чем получить ещё более дикий опыт общения.

— У людей есть воображение. Они наделены силой представлять тех, от кого ничего не осталось. Так не позволит ли кукла, содержащая то, что он оставил, представлять его и дальше?

— №8-кун…

— Да, — она кивнула. — Ваш жалкий мозг только и может, что представлять что-то о куклах или картинки на мониторе, но это, наконец, окажется полезным умением. Ну что ж, приятного вам воображения.

— Я-я только что вообразил о себе кое-что очень грустное!

И всё же, он забрал соломенную куклу с её руки.

— Но №8-кун? Хорошо, кабы меня подбодрило что-то ещё.

— Например?

— Например, если бы ты обняла меня, утешила.

— Как именно?

— Назвала меня Казуо-тян и обняла мягко и нежно, насколько возможно! Как нежнейшее из варёного мяса! Так, чтоб понадобился звуковой эффект «хоньо» или «хурьо»! В-вот так! Так! Прям вот так!

№8 уставилась на старика, подсвечиваемого солнцем, который издавал звуковые эффекты и раз за разом выгибался назад.

Она гадала что делать в течение трёх секунд, но, наконец, сказала «тэстамент» и кивнула. Затем вытащила из кармана телефон.

— Алло, полиция! Да, извращенец, о котором я ранее упоминала, снова лепечет о чудных бессмысленных вещах, ведя себя крайне подозрительно.

— Ой, №8-кун! Стой, стой! Что значит «о котором я ранее упоминала?!»

Она повесила трубку и зыркнула на Ооширо.

— Вы определились?

— О чём?

— Идёте вы или нет?

Она уточнила дальше.

— Вы сдадитесь или продолжите сражаться? Что именно?

Старик не ответил.

Он замолчал с соломенной куклой в руке.

Поэтому №8 пришла заключению, что он хотел сказать.

Она открыла рот, говоря ему:

— Тэстамент. Тогда идёмте, Ооширо-сама.

— Я-я иду?! А как же моё слово?

— Поскольку вы сразу не ответили, я пришла к заключению, что вы готовы пойти в любом случае. И…

Говоря, она посмотрела в ясное небо.

— Мы в горах Окутамы конца декабря. Ночью температура упадёт ниже нуля. Если останетесь здесь, я пришла к заключению, что завтра здесь обнаружат замороженный труп извращенца.

— Ну, пожалуй, это правда.

— Вы признаёте, что извращенец?!

— Чёрт, а ты строгая!

Он обхватил голову руками и встал в позу, поэтому кукла повернулась к нему спиной.

— Вне зависимости от вашего выбора вы должны покинуть горы, так что единственный вариант — идти. Поэтому я пришла к заключению, что сказать есть только одно: идёмте, Ооширо-сама.

— А, погоди, погоди!

Ооширо сделал неуверенный шаг после того, как она начала идти.

— Ты весьма настойчива.

Хоть и с поникшими плечами, но он пошёл следом.

№8 оглянулась ему навстречу.

— Вы идёте со мной?

— Все этого хотят, правда?

Старик натянул каску глубоко на глаза.

— Они без меня никуда, разве нет?

— Тэстамент, — ответила №8. — Я пришла к заключению, нам вскоре предстоит много дел. Приготовьтесь.

— Я был готов уже десять лет, — Его голос опустился в землю. — Я думал, что подготовил себя к этому дню тогда.

— Вам очень быстро всё надоедает. Поэтому я пришла к заключению, вы устали быть готовым.

Она неожиданно ускорилась, и ему пришлось побежать, чтобы догнать.

— Н-номер 8-кун! П-почему ты от меня убегаешь?!

— Я не убегаю. Прошу, держитесь от меня как минимум в пяти метрах.

— Сомневаюсь, что мне хочется знать, но почему?

— Тэстамент, — она кивнула. — Немытый старик с соломенной куклой в руках приближается к тебе сзади глубоко в горах? Вы пытаетесь стать новой городской легендой?

Большое пространство полнилось людьми.

Куполообразное помещение являлось залом заседания под Ёкосукой.

Его до отвала переполняла огромная смесь цветов.

В дополнение к представителям международных UCAT, их сопровождали представители государств и Гиров, и присутствовали даже добровольцы из обычных членов тех групп.

Все смотрели в центральное пространство, где над круглым столом парило трёхмерное изображение.

Прозрачный зелёный свет нарисовал 3D карту Токио с центром в Синдзюку.

— Завтрашний день впишут в тайные анналы истории.

Парень в костюме, Саяма, говорил, шагая через центр большой прозрачной карты.

— Эту последнюю Концептуальную Войну никогда не упомянут в официальных книгах. Она сведётся к крупномасштабной городской битве, в которой совместные силы UCAT, различных государств и Гиров разделятся на восемь армий для атаки Левиафана.

В центре подобно гигантскому острову располагался дракон, а красный свет указывал на положение сил UCAT.

— Согласно нашим прогнозам, положительные концепты внутри Левиафана будут закончены завтра, 25-го в 22:30. Они вступят в реакцию с уже активированными отрицательными, но и те, и другие полностью запустятся и создадут концепт бессмертия ровно в полночь.

Другими словами...

— Завтра ровно в полночь мир переменится, и всё живое будет стёрто с лица земли.

При словах Саямы все сглотнули.

Затем он зашагал к изображению парящего Левиафана, и восемь красных армий, выстроенных в Токио, двинулись к центру.

Полоски движения имели на конце стрелку. Приближаясь к Левиафану, они разделились и покрыли Токио.

Саяма тоже протянул руку к дракону.

— Если Левиафан создаст и активирует положительные концепты, даже существующее оружие Концептуальных Ядер придёт в негодность. В конце концов, мы понятия не имеем, как победить колоссального неудержимого дракона, — объяснил он. — Но Левиафан оставил нам решающую возможность.

Все подняли взгляд, а с места представителей американского UCAT поднял руку Роджер.

— Что за возможность?