Однако впереди он заметил кого-то, чтобы ему помочь: Изумо.

Тот сидел на ярусной ступеньке между столами, поедая гамбургер, поэтому Хиба закричал ему, махая конечностями.

— И-изумо-сан!

— Угу… — Изумо кивнул и отвёл взгляд. — Ты в последнее время не можешь без гейских шуточек.

— Не сдавайся так сразу! Попытайся завести со мной нормальный разговор!

Хиба приготовился к столкновению.

— Изумо-сан! Л-лови меня! Прошу, лови меня! Может, сломается пару костей, но п-позволь мне в тебя врезаться!

— Может, сломается пару костей?

Изумо запоздало кивнул и последовал предложению Хибы.

Он указал на парня, взялся за бока так, словно они разрываются, и произнёс к представителю UCAT Кении, сидящему рядом.

— Слышь, слышь. Видал?! Этот придурок летит! У-ха-ха-ха-ха!

Хиба влетел в сиденье рядом с Изумо.

Звук разрушения был в три раза громче обычного.

Изумо обратился к ногам и рукам Хибы, которые выросли из остатков деревянного стола и стула.

— Нормально вышло? Но если хочешь сразить людей своими шутками, нельзя «ломаться».

Раскидывая куски сиденья, Хиба вскочил на ноги и сжал кулак с кровью, стекающей по лицу.

— И-изумо-сан! Некоторые вещи делать просто непозволительно!

— И это одна из них?

— Н-ну…

Хиба замешкался, поэтому Саяма крикнул к нему.

— Да? Или нет? Дай чёткий ответ!

Подгоняемый Саямой, Хиба взялся руками за голову.

— Д-да… это было… нет…

Он удивлённо поднял взгляд, развернулся, развёл руки в стороны и выдал ответ.

— Да нет наверное!

Ноа стояла перед ним и ответила на его предложение.

— Пожалуйста помолчите. Конец связи.

— О-ох! Даже враг ко мне относится вот так?!

Все дружно его проигнорировали, и Ноа поставила Микоку обратно на пол.

Девушка вздохнула, поправила воротник и окинула взглядом группу в комнате.

— Дамы и господа, я здесь, чтобы предложить вам сдаться.

Она невозмутимо глянула сквозь окружающую её прозрачную карту Токио.

Посмотрела на красные ленты UCAT и синие, двигающиеся им навстречу.

— Чтобы ускорить ваше решение, я предоставлю некоторые детали касаемо моего оружия.

Саяма сопротивлялся тяжести, слушая, как Микоку предоставляет числа.

Это просто численность её армии, но…

— Механические драконы: 121 типа «Серафим», 406 типа «Херувим» и 640 типа «Галгалим». Боги Войны: 301 типа «Господства», 814 типа «Власти», и 1201 типа «Силы». Автоматические куклы: 98000 типа «Начала», 10001 типа «Арх» и 189000 типа «Ангелы». Вместе это армия численностью более трехсот тысяч единиц.

Эти простые числа двигались на карте Токио голубым цветом.

Когда все пригвождённые к столам и полу посмотрели на карты, синие ленты поднялись с земли и начали перехватывать красные.

Саяма увидел, как Микоку поручила Ноа убрать дополнительный вес.

— Тэстамент.

С этим словом всех покинула тяжесть, чем вызвала вздох облегчения.

Никто вокруг Саямы даже не думал атаковать Микоку.

Она, должно быть, это понимала, потому что сначала глянула на него, а затем на остальных.

— Пока у меня нет намерения сражаться. Левиафан всегда под моим контролем. Я могу выслать эти войска, просто стиснув кулак. Слепая атака без подготовки лишь приведёт к сожалению.

— Иными словами, настало время для беседы прямо из долгоиграющего телешоу «Катастрофичный ты»?

Ноа озадачено наклонила голову, но Микоку кивнула и немного опустила взгляд.

— Я сомневаюсь, что беседа будет особо приятной.

Кто-то решил поставить это под сомнение.

— Я бы не был столь категоричным.

Это Ооширо, который вошёл в зал заседания с №8.

Люди звучно его поприветствовали.

Когда он поправил воротник и поднял руки в позе появления, все улыбнулись и зааплодировали.

— Тч. Почему он жив?

— №8-сан потратила четыре часа своей жизни, чтобы его вернуть.

— Он купил три или четыре фигурки ограниченного издания, которые я хотел.

— М-мне только кажется, или вы в последнее время часто сводите всё к личным обидам?!

— Если тебе есть что сказать, выкладывай, старик.

— Хорошо, — он сел на ступеньках, указал на Микоку и затем на гигантского дракона на карте. — Как бы это выразиться? Возможно, ты и способна использовать Левиафана, но действительно ли можешь задействовать все его оружие? Наверное, непросто выстрелить даже из одной пушки. У тебя есть доказательство, что твои сло…

Не успел он закончить, как Микоку щелкнула пальцами.

В ответ Ноа кивнула.

В следующий миг все увидели, как на юго-восточной стороне прозрачной карты пропало здание.

Токийская башня полностью исчезла.

Как только зелёная прозрачная башня пропала, кукла, которая управляла круглым столом, контролирующим карту, тихо произнесла.

— Башня внутри Концептуального Пространства была испарена.

— Тэстамент, — согласилась Ноа. — Левиафан связан со мной. Я существую здесь в виде автоматической куклы, но осознаю себя ничем иным, как оружием для Микоку-самы. Конец связи.

— Ясно, — Саяма кивнул и глянул на Ооширо. — И чего ты только здесь, старик? Из-за тебя уничтожили Токийскую башню внутри Концептуального Пространства.

— Э? Из-за меня?!

— Ха-ха-ха. А кого ещё нам винить?

Все в зале заседаний пробуравили Ооширо взглядом.

Он ойкнул, покатился по полу, столкнулся со следующим ярусом, и откатился обратно к №8.

— Н-номер 8-кун, ты наградишь меня тем же взглядом, что и остальные?

Она его вообще проигнорировала, вытащила из-под передника веник, и начала подметать пол, повернувшись к нему спиной.

— Н-номер 8-кун! Ты не поможешь мне после того, как так старалась привести сюда?!

— Я прошу прощения, но я очень занята отсутствием работы, и поэтому убираю.

— И как долго ты будешь убирать?

Ооширо спросил, сидя на полу, и №8 ответила, не поворачиваясь к нему.

— Пока не исчезнет грязь.

— Это… метафора или вроде того?

— Тэстамент. Разумеется нет.

— Так что же?! В какой из ответов мне верить?!

— Ооширо-сама, — она продолжила подметать спиной к нему. — Вы действительно хотите, чтобы я ответила?

Он лёг на пол и наигранно заплакал, поэтому все его проигнорировали. Микоку скользнула взглядом на Ооширо.

— Вы странная компашка.

— Уж кто бы говорил!

Микоку отдёрнулась на всеобщую колкость, поэтому Ноа поддержала её спину и невозмутимо произнесла.

— Микоку-сама, не обращайте на них внимания. Что им могло показаться в нас странным? Мы слишком скромные для этого. Конец связи.

— В-верно. Я живу такую скромную жизнь, что ела на завтрак простую собу.

— Поскольку ты завтракала, паря в небе, это наиболее впечатляющий способ быть скромным.

Услышав мнение Саямы, Микоку прочистила горло.

Она на него глянула и вытянула руку, указывая на прозрачную карту.

— В общем, моя армия автоматических кукол и Богов Войны уже выдвинута внутри Концептуального Пространства. Все до единого носят белоснежную броню. Тем временем, какие вооружённые силы есть у вас?

Саяма ответил.

— Ты уже знаешь, не так ли? — начал он. — У нас миллионы и миллионы бойцов.

— Скажу прямо. Ты дурак?

— Хе-хе-хе. Смотрю, ты шокирована непреодолимой смутностью нашей армии.

Микоку бросила Ноа протестующий взгляд, поэтому кукла вытянула левую руку и дважды согнула пальцы.

— Основываясь на моих прогнозах, сейчас у них всего семьдесят тысяч. К девяти вечера завтрашнего дня у них будет двести десять тысяч. Конец Связи.

— Нужно уметь грезить.

— Я никогда не грезила. Конец связи.

— Прискорбно, — Саяма скрестил руки на груди. — Грёзы чудесны. Синдзё-кун и я становимся в различные акробатические позиции, сопротивляясь лишь для виду. Если подумать, я сейчас могу делать это в реальности.

— Вааааа!