- Если вы соизволите проследовать за мной, мы сможем обсудить некоторые моменты вашего путешествия. Я расскажу вам все, что интересует вас об Эстер и ее пребывании здесь.

 Девушки закивали. К этому времени подъехал роскошный экипаж. Ни Айри, ни Кира и не предполагали, что они все еще используются, да и видели они их только с экранов телевизоров, пока еще жили в своей стране, и, тем не менее, сейчас перед ними стояла богато украшенная карета с угрюмым кучером и четверкой резвых лошадей.

  Обходительно пропустив девушек вперед, Гаэль бросил извозчику несколько монет и велел направляться к его особняку. Личностью он был известной, так что кучеру не потребовалось объяснять, где стоит его поместье.

  За все время поездки никто из сидящих в карете не проронил и слова. Гаэль дружелюбно улыбался своей клыкастой улыбкой, Айри подозревала его за это еще больше, а Кира с ужасом думала, что они забыли в пещере свои походные сумки. А там осталась и провизия, и карта, и множество других вещей, которые были бы им нужны.

   Вскоре карета остановилась. Кучер оповестил пассажиров, что они прибыли на место. Вампир, показывая себя в свете образца воспитанности, вышел первым и помог девушкам спуститься.

  Атмосфера вокруг этого особняка была какой-то особенно пугающей. Улица, на которой он стоял, не особо разнилась со всеми остальными в Эвернале. Однако небольшие, аккуратные домики, увитые давно засохшими лозами винограда и плетями плюща, меркли по сравнению с исполином из серого, со временем ставшего замшелым, камня. Поместье имело всего два этажа, перед ним простиралась длинная аллея, обезображенная корягами и сломанными парковыми скамейками. Где-то в глубине аллеи, с правой стороны ближе к бордюру белела кованая беседка, однако при ближайшем рассмотрении она оказалась уже давно заржавевшей клетью с витыми узорами. По всей видимости, там могли жить прекрасные птицы… когда-то…

 - Смею предположить, что вы весьма впечатлены тем, что видите, - предупредив расспросы, начал Гаэль, сложив руки за спиной. – Давно, когда Роттогор был в расцвете своем, этот особняк был одним из красивейших архитектурных шедевров Эверналя. Но запустение и время сделали свое…

 - Зачем ты все это нам рассказываешь?! – наконец, Айри не выдержала и позволила своему гневу выплеснуться на его объект, – Не заговаривай нам зубы! Не надо делать вид, что ничего не происходит! Я не на экскурсии!

 - Зачем так грубо, леди? – терпеливо, однако с нотками раздражения в голосе возмутился вампир. – Вы сейчас же своими глазами увидите, что с вашей драгоценной подружкой ничего не случилось!

 - Айри, что-то ты какая-то нервная, ты не находишь? – справедливо заметила Кира. Девушка не могла не согласиться. Она и сама чувствовала что-то, что мешало ей и невыносимо сводило с ума. Она со страхом думала о том, что ее нервозность может быть вызвана очередным приступом ее нового и неизвестного недуга.

  Компания пересекла аллею и очутилась перед внушительных размеров входными дверьми дома. Дверь им открыла не кто иная, как сама Эстер.

 - Кира? Айри? Это и правда вы?

 Девушки не смогли сдержать себя. Они разом накинулись на подругу, обнимая и крича ей на ухо, что рады видеть ее целой и невредимой. Рыжеволосая девушка осторожно отстранила от себя подруг и, проводив их в гостиную, позвала Гаэля.

 - Спасибо, любовь моя… Я очень признательна тебе за то, что ты пригласил их сюда.

 У Киры от удивления приоткрылся рот.

 - Как ты его назвала? – онемевшими губами пролепетала Айри.

 - Именно это я и хотел вам объяснить, девушки, - хмыкнув, сказал Гаэль, подставляя Эстер щеку для поцелуя.

  Подруги переглянулись и затем робко попросили объяснений. Гаэль предоставил своей «пассии» право информировать девушек, а сам отправился на кухню, сопровождая каждый свой шаг ворчанием по поводу того, что у него уже десятки лет не было чая.

 - Вы не представляете, как мне повезло, - мечтательно протянула Эстер, облокотившись на спинку дивана и глядя куда-то мимо двух девушек. Взгляд у нее был отсутствующий.

 - Ты не можешь тут остаться! – вспылила Айри и сорвалась с места. Она очутилась возле подруги и стала осматривать ее с ног до головы, уделяя особое внимание шее и запястьям. Однако кроме небольшого пореза на пальце, на Эстер не было и царапинки. Выглядела она довольно изнуренной, но девушка так и лучилась счастьем.

 - Он не обращал тебя? – удивилась Кира.

 - Нет, ему это вовсе ни к чему.

 - Постой… А как же… мы знаем об Эвернальском пророчестве! – неожиданно вспомнила Айри. – Твое предназначение… безысходность, - бормотала девушка, видя, что Эстер все эти слова нисколько не пугают, и скорее всего, даже не заботят.

 - О чем это ты? Я понимаю, что вся эта история с моим похищением выглядела странно… но… с тех самых пор, как я впервые увидела Гаэля, я поняла, что не смогу без него жить…

«Ох, ну только не переигрывай!».

- … и когда наступил день Весеннего Бала, мы с ним условились, что он якобы похитит меня. На мой взгляд, это так романтично! – хихикнула девушка и широко улыбнулась.

 - Ты сумасшедшая! – выкрикнула Кира. Из ее глаз брызнули слезы. – Мы не знали, что с тобой!  Мы боялись за твою жизнь! Мы думали, что ты в опасности, поэтому мы сбежали с Университета и отправились на твои поиски!

  Кареглазая девушка глотала в истерике слова, и теперь ее речь превратилась скорее в набор непонятных звуков, нежели в гневную тираду. Айри смотрела на Эстер с презрением.

 - Ты даже не представляешь, что нам пришлось пережить…, - тихо сказала она, беря Киру за руку. – Пойдем… она явно не собирается уходить.… Прощай, Эстер.

 В этот момент из кухни вышел Гаэль, держа в руках поднос с двумя маленькими аккуратными фарфоровыми чашками.

 - О, вы уже отправляетесь? А почему так скоро? Я еще рассчитывал показать вам дом!

 Айри тянула за собой плачущую Киру, и в ее планы не входило любезничать с этим никчемным упырем.

 - Ну раз вы так торопитесь… Я велю снарядить вам экипаж для дальней дороги, ведь от Роттогора до Ардарии сутки езды.

 Тут Айри подумала, что не станет отказываться от столь заманчивого предложения. На путешествие пешком они потратили почти неделю, или, если быть точными, пять с половиной дней. Кивнув, девушка в последний раз посмотрела на Эстер, которая была немного растерянной и при всем том не менее счастливой. По щеке голубоглазой девушки скатилась слезинка, и она, пересилив себя, вышла из особняка.

  Гаэль дружелюбно махал удаляющимся девушкам, слал им вдогонку наилучшие пожелания и просил быть осторожными. Но едва они обе скрылись в карете, Гаэль с силой захлопнул дверь и вздохнул с облегчением. Одновременно с этим Эстер преобразилась в лице – взгляд ее приобрел ясность.

 - Что ты наделал? – задыхаясь, прошептала Эстер и бросилась на него с кулаками.

 - Тихо! Тихо! – прикрикнул на нее Гаэль, крепко держа ее за запястья. – Будешь бушевать – снова заколдую!

 - Зачем ты заставил меня сделать это! Они меня ненавидят! О, небеса! Они живы! – неожиданно вспомнила девушка и разозлилась сильнее прежнего. – Ты лишил меня всего! Моих подруг!

 - Ох, брось, все эти человеческие отношения… дружба, любовь – они ничего не стоят по сравнению с истинным могуществом и свободой. Кстати, о любви… ты ведь отказывалась быть моей наложницей, а тут ты так просто призналась в любви ко мне не только словами, но и действиями.

 - Если бы не твой чертов гипноз, я бы ни за что не стала бы так делать! – девушка покраснела от макушки до пят. Плакать было бесполезно, кричать – тоже. Эстер казалось, что против этого тирана нет ни единого доступного ей способа его победить.

 - Радуйся уже тому, что не умрешь, - великодушным тоном заметил Гаэль. – Правда, если ты мне надоешь своими выходками, я легко избавлюсь от тебя.

По переулку пронесся свист, а затем щелчок кнута кучера, и было слышно, как под большие колеса кареты попали несколько камешков. Они царапнули по брусчатке, рождая глухой шелест. Звуки эти, выстроившись в нестройный ряд, стремительно влетели в дом и громко зазвенели в ушах растерянной и морально убитой девушки. Цокот копыт, пронзительное завывание ветра, снова щелчок кнута. Карета уж скрылась в пелене наступившего вечера, и теперь Эстер вновь осталась одна, не успев насладиться в последний раз обществом своих подруг. Тех людей, которые были ей нужны сейчас как никогда.