- Ты помнишь свою роль в нашем небольшом спектакле: «Рыжеволосая девчонка спасает вампиров от Солнца?».

 - Да, очень… четко, - сглотнув, ответила Эстер, тряхнув головой. Она уже перестала слышать какие-либо посторонние звуки, и теперь до ее слуха донесся голос Гаэля, который прозвучал словно взрыв в кратковременной тишине.

 - Мы должны как следует отрепетировать нашу постановку, не так ли? – сказал Гаэль, запустив руку за пазуху своего халата. Это был один из таких халатов, которые можно было бы увидеть на английском аристократе. Темно-коричневый, с бежевыми отворотами и лацканами, он смотрелся на Гаэле довольно комично. Ведь представить этого мужчину, сидящим подле камина и миролюбиво распивающим чай, было почти невозможно.

  Когда крупная, однако, с достаточно тонкими пальцами ладонь вынырнула из-за лацкана, Гаэль уже держал в руке сигарету. Чиркнув длинной спичкой, которую он нетерпеливо схватил с книжной полки, вампир поджег кончик сигареты и с упоением затянулся. Эстер задумалась и пришла к неожиданному, немного несвоевременному, однако абсолютно логичному выводу:

 - Зачем тебе курить, если ты не дышишь? Какой толк в этом?

 Гаэль даже закашлялся.

 - Что, прости? Я дышу, и даже очень хорошо дышу.

 - Но ведь этот процесс не нужен тебе для того, чтобы жить? Ты же мертв! Дышать вампирам вовсе не требуется! А если ты не жив, у тебя не работают легкие. В таком случае, теряется весь смысл курения.

 Пока Эстер говорила это, расхаживая по гостиной с заложенными за спиной руками, Гаэль смотрел на дымящуюся сигарету с сожалением и досадой. Насупившись и приоткрыв рот в странной кривой улыбке, он проследил за тем, как с кончика сигареты упал сизый пепел и приземлился ему на штанину.

 - Вот вздор! Отучать меня курить?! Плевать мне на то, что смысла в этом нет!

В доказательство этому он затянулся и одним махом выкурил оставшуюся сигарету. Он выхватил из губ окурок, бросил его на паркет и с силой растоптал, затем выпустил облако

серо-голубого дыма и с ненавистью посмотрел на Эстер.

 - Позволь дать тебе один совет на будущее. Если ты думаешь, что очень умная и много чего знаешь, лучше держи свой острый язык за зубами! – шипел вампир, приближаясь к девушке. Казалось, она вовсе не боялась его, даже наоборот – она держала опущенные вниз руки ладонями вперед, словно бы стараясь показать, что абсолютно открыта перед ним. Эксцентричный нрав Гаэля уже заставлял его руки подняться на уровень ее шеи и что есть силы вцепиться в ее глотку, однако он довольно быстро сообразил, что Эстер его просто провоцирует. Остановившись в шаге от нее, вампир бросил:

 - Приступим!

Мужчина приблизился к обеденному столу, который располагался ближе к углу комнаты. Несколько огарков, кипа бумаг, пепельница, полная окурков полетели на пол от одного резкого взмаха рукой. Затем с помощью того же телекинеза Гаэль отправил весь этот хлам в сундук, стоящий неподалеку. Судя по всему, туда он сбрасывал все подряд. Лежащие там вещи были обильно припорошены пеплом и усеяны окурками.

  Он зажег две свечи, воспользовавшись все теми же длинными спичками. Эстер, уже про себя, задумалась о том, что наверняка он обладает и пирокинезом¹ , однако сейчас не собирается им пользоваться. Возможно, по причине излишнего любопытства и ненужной осведомленности Эстер -  ведь именно это выводило его из себя.

  По углам стола встали небольшого размера металлические пирамиды, украшенные ажурной серебряной сеткой и красными камнями. Чтобы достать их из мешка, вампиру пришлось надеть перчатки. Затем на столе возникла пара серебряных кубков, снабженных  деревянным обхватом на ножке, а также тот самый длинный кинжал, который Гаэль рассматривал некоторое время назад. На гарде оружия сверкал крупный рубин.

 - Ложись на стол! – невозмутимо приказал Гаэль

 Эстер округлила глаза, стушевавшись.

 - Позволь, что?

 - На стол, я сказал. Репетиция в этом и заключается!

Видя, что девушка абсолютно не настроена выполнять его приказы, он стремительно направился в ее сторону. Эстер инстинктивно закрылась руками, но вместо того, чтобы в очередной раз потянуть на себя за руку и схватить за плечи, вампир резким движением подбросил ее вверх и поймал на руки. Оказавшись перед столом, он прижал девушку к столешнице и быстро связал ее запястья и лодыжки толстыми ремнями.

 - Начнем! – угрожающе сказал Гаэль, наклонив вперед голову и хищно глядя на Эстер.

 - Лана, проснись! Я что-то чувствую!

 Женщина теребила подругу за плечо. Миссис Гонте, прислонившись спиной к развалинам печи, крепко спала, запрокинув голову. Когда она ощутила требовательные толчки в бок и услышала испуганный голос Луизы, она как можно скорее пришла в себя. Но пелена сна все еще стояла перед глазами, решительно мешая сосредоточиться.

 - У меня странное чувство! Идем! Немедленно идем!

 - Куда?!

Но Луиза уже ничего не слушала. Она тянула подругу за рукав. Лана едва поспела покидать в сумку все, что они успели разложить, и уже через пару мгновений торопливо шагала вслед за почти бегущей Луизой.

Две преподавательницы очутились посреди пустынной брусчатой дороги. Это была та самая дорога, по которой они шли прочь от Эверналя. Всюду, куда только мог упасть взор, было темно и безлюдно. Пронизывающий ветер трепал их походные плащи, то подбрасывая полы вверх, то прижимая их к ногам. Лана поежилась, засунув руки в карманы и втянув голову в плечи. Луиза же внимательно всматривалась вдаль и еще, кажется, прислушивалась.

 - Луиза, что такое? Ты что-то видишь? – стуча зубами, спросила ее приятельница.

 - Мне кажется, что в нашу сторону скачут кони. Быть может, это несколько всадников, хотя вероятнее всего, что это карета. Я слышу грохот колес.

 Лана в очередной раз поразилась тому, какой у Луизы острый слух. Это была одна из особенностей, которая передалась женщине по наследству. Она принадлежала к достаточно старому роду ардарийских магов. Хотя, по правде сказать, ее предки обладали куда более редкими талантами, чем она сама.

 Как и предрекла женщина, вскоре вдали замаячили фонари экипажа. Карета ехала, покачиваясь из стороны в сторону.

 - Что бы это делать такой богатой карете среди ночи, да еще и выезжающей из Эверналя?

 - Может быть, какого-то вельможу местного везут, - пожала плечами Лана.

 Кони быстро мчались в их сторону; женщинам даже казалось, что их копыта почти не касаются земли. Два смоляных фонаря, заключенных в железные клетки, то и дело раскачивались, как безумные маятники, разрывая своим светом плотное полотно ночной мглы.

 Буквально в считанном десятке шагов карета резко затормозила. Кучер привстал со своего места, усилием натягивая поводья.

  Когда дверца кареты отворилась, преподавательницы опешили.

  - Миссис Гонте? Миссис Глетси? Как вы тут оказались?

 На женщин с таким же недоумением смотрела Айри Фортескью, их студентка, на поиски которой они и отправлялись. Следом за ней в окошко высунулась и Кира – ее бледное при свете фонарей лицо было припухшим, а красный нос выделялся ярким пятном.

 - Мисс Фортескью, у меня к вам такой же вопрос! Куда вы направляетесь? – грозно спросила Лана, сложив руки на груди.

 - Обратно в Морвей, - отозвалась Кира, понурившись.

 - Хм… Нам есть о чем поговорить, не так ли?

 Луиза выглядела не такой рассерженной, как ее подруга, однако обе женщины были крайне возмущены всем происходящим.

  - Полезайте в карету, дамы, - отозвался кучер сиплым голосом. – Сдается мне, что вам тоже в Ардарию.

 Лана и Луиза молча проследовали к экипажу. Внутри они сели напротив девушек. Смерив их подозрительными взглядами, женщины отметили, что одежда Киры и Айри довольно потрепана; у них не было и намека на походную сумку, а это значило, что у девушек, скорее всего, не было провизии, и они были ужасно голодны. Это угадывалось по их изможденным лицам и потухшим глазам. Однако никто не исключал и того факта, что причины быть столь удрученными гораздо важнее, чем самый обычный голод.