Несмотря на развязность наглеца, Том не дал себя одурачить и лишь выпустив его руку. Спор, происходивший на улице, начинал уже привлекать внимание соседей. Многие из них выглядывали из окон.

- Вы правы, мистер Гэвс, - проговорил Том, - улица не место для объяснений. Я пойду лучше с вами к мистеру Дэйтону.

- Какое право имеете вы следовать за мной по пятам? - возразил гневно Сандерс. - Я уже сказал вам, что иду переодеться, но я вовсе не желаю, чтобы вы меня сопровождали. Это понятно?

- Очень, - сказал Том. - В вашем поведении есть тайна, но я постараюсь ее открыть. Но вот, кстати, и сам мистер Дэйтон!

Дэйтон закричал еще издали:

- А, мистер Барнвель! Очень рад вас встретить. Я был на берегу у пароходной пристани, надеясь застать вас там, но мне сказали, что вы пошли в эту сторону…

- Да, - сказал Том, - я пошел сюда и имел удовольствие нагнать мистера Гэвса…

- Удовольствие было испытано только вами, никак не мной, - перебил Сандерс.

- Господа, я не понимаю, - начал Дэйтон, но слова его были прерваны криком: - Держите! Вот он! - И двое людей подбежали к группе.

- Он ли это? - спросил констебль.

- Он, мистер Никльтон, он самый! Берите его, арестуйте.

- Именем закона! - произнес констебль, кладя руку на плечо Тома.

Молодой человек не испугался, до того это было нелепо.

- Вы ошибаетесь, констебль! - сказал он.

- Разве вы не отплыли отсюда вчера вниз по течению и не вернулись на пароходе? - спросил полицейский.

- Совершенно верно. Но что же из этого?

- Так и есть…

- Позвольте, констебль, - вмешался Дэйтон, - нет ли тут какого недоразумения?.. Я знаю этого джентльмена, это мистер Том Барнвель. Мои домашние познакомились в ним недавно…

- Прекрасно, судья, - перебил человек, который привел констебля. - Дружба дружбой, но правосудие своим порядком! И разве вы сами не подписали приказа о взятии его под стражу?

- Его? То есть лица, которое обворовало вашу кассу, забравшись к вам в дом?

- Так это он самый и есть! Подлый грабитель, подстерегавший минуту, в которую честные люди на работе. Он и часы мои утащил!

Сцена на улице привлекла множество народа, и Сандерс хотел воспользоваться этим, чтобы уйти незаметно, но Том сказал Дэйтону:

- Я не могу оскорбляться обвинением этого человека. Его, вероятно, обокрали, и он подозревает меня. Но это не должно помешать потребовать объяснений у мистера Гэвса, объяснений крайне необходимых… Пусть эти люди пойдут с нами, они боятся, что я уклонюсь от суда. Но одно ваше присутствие, судья, должно успокоить их насчет того, что я не вздумаю бежать…

- Нет, извините! - крикнул обвинитель Тома. - Я не желаю прогуливаться по городу из-за прихоти всякого арестанта! Констебль, исполняйте ваш долг! И вас, мистер Дэйтон, я прошу как судью оказать мне содействие! Если этот человек теперь убежит, ответственность падет на вас.

- Но можете ли вы доказать с точностью, что это именно тот, кого вы ищете?

- Не угодно ли вам пойти со мной на берег? Там найдется немало людей, готовых заявить под присягой, что это именно он.

Дело начинало принимать серьезный оборот. Том обратился к Дэйтону оставить его на свободе, но тот только пожал плечами: вмешательство его будет неуместно и констебль исполнял только свой долг. Бедный молодой человек покорился силе. Но даже и в эту минуту он не забыл о Марии и попросил Дэйтона потребовать объяснений у Гэвса.

Дэйтон обещал выполнить это и ушел с Сандерсом, а констебль препроводил Тома в местную тюрьму.

Плоскодонные суда на Миссисипи очень тяжелы на ходу, а матросы очень ленивы. Они крайне не любят грести и предпочитают пускать барку просто по течению, прибегая к веслам лишь при обходе подводных камней или втягивании судна в гавань. Люди, нанятые Эджвортом, были раздражены тем, что он их понукал, желая скорее выбраться на простор из скопления судов, загромождавших фарватер у Елены, но Билл стоял за хозяина и покрикивал на лентяев.

- Будет уже! Выбрались! - произнес один из них, бросая весло. Другие тотчас же последовали его примеру.

- Это что? - закричал рулевой. - Боб! Джонсон! Дик! Беритесь снова за весла!

- Хозяин молчит, а этот распоряжается! - возразил дерзко первый матрос. - Мистер Эджворт говорил, что можно будет и перестать, когда выйдем на открытое место. Мы и вышли. Если он хочет, чтобы мы снова гребли, пусть скажет он, а не ты.

Билл бросил руль и кинулся на обидчика с кулаками, но тот ожидал нападения и стал в позу боксера.

- Что же, почистим друг друга! - сказал он. Но Блэквуд поспешил предотвратить драку.

- Стыдитесь! - сказал он. - Разве можно ссориться во время плавания? Беритесь за весла…

- Если мистер Эджворт прикажет, то ладно, - сказал тот же матрос. - Но нам надоело плясать под дудку, этого человека. Пока еще был здесь мистер Барнвель, он не смел так озорничать. И я очень хотел бы рассчитаться с ним до того, как мы распростимся.

Билл смотрел на него с бешенством и был готов кинуться на дерзкого, но Блэквуд посмотрел ему в глаза выразительно, и он вернулся к себе на место, сердито ворча.

Эджворт не вмешивался в ссору, но наблюдал за происходившим, и взгляд Блэквуда не ускользнул от него. Ему припомнились слова Смарта о связи между рулевым и этим покупателем, и он убедился в ней, но отнес ее все же собственно к покупке товара и дал себе слово быть осторожнее и не дать себя обмануть при расплате.

Блэквуд, усевшись подле Билла, указывал ему рукой на берега, притворяясь, что рассказывает о чем-то, и говоря между тем:

- Ты с ума спятил, Билл! Можно ли затевать ссоры в такую минуту? Тебе нужно бы дружить с этими людьми, привлечь их на свою сторону. Среди них и нашелся бы кто-нибудь, согласный быть заодно с нами.

- Как же, ищи! Они все возненавидели меня. Собака, и та ворчит, лишь только я подойду. Давно собираюсь утопить, да она не отходит от старика. Но обойдемся и без этих подлецов. Лишь бы ты успел тебе заклепать его карабин… Вот тебе несколько гвоздиков; вбей один из них в затравку, этого довольно. Зачем рисковать своей шкурой, если можно без того обойтись?

- Хорошо, только мудрено стянуть у него ружье.

- Знаешь что? Предложи ему поменяться. Твой карабин с богатой отделкой, а у него старенький, ненарядный.

- Да, это мысль. Эти люди любят обмен. Я попрошу у него в придачу деньги, разумеется.

- И проси побольше, а то ему покажется подозрительно.

- Не бойся. А какой у нас сигнал сговорен?

- Выстрел, как всегда. Хотя этот способ мне и не нравится.

- А какой же другой придумаешь в таком тумане, который еще сгустится? Только бы не помешал тебе посадить судно на мель в должном месте.

- Не бойся! Недавно еще туман был такой, что хоть ножом его режь, а я свое дело справил.

- Хорошо, но не наделает ли нам после хлопот этот дурак, который отправился вперед? Не дождавшись барки, он поднимет шум.

- Будь спокоен, его окружили так, что он не сможет ничего сделать. Но старик подсматривает за нами… Поди-ка послушай, о чем толкует он с этой пассажиркой.

Мистрис Эверет сидела возле своего багажа, сложенного на носу барки. Волчок свернулся у ее ног, и она, еще взволнованная нападением мистрис Брэдфорд и своим одиночеством среди грубых судовщиков, была рада расположению собаки.

Эджворт подошел тоже, сел на один из ее чемоданов и сказал приветливо:

- Не бойтесь ничего, сударыня. Матросы народ невоспитанный и часто ссорятся; один из них мне особенно не нравится. Но нам недолго быть с ними. Если бы не этот туман, мы прибыли бы в Викторию сегодня же вечером… Когда смеркнется, я устрою вам палатку на палубе, и вы можете проспать спокойно до окончания нашего путешествия.

- И вы не боитесь, что мы сядем на мель при таком тумане?

- Нет, у меня хороший рулевой. Да и тот человек, который купил у меня груз, тоже едет с нами, а ему река знакома хорошо.