Наконец-то он стал человеком — и сразу по всем показателям. Достаточно однажды прорвать заколдованный круг, как все остальное становится лишь неизбежным следствием, размышлял Камил уже на обратном пути в свой отдел. Он возвращался один: Рамеш задержался у заместителя, и Камил был этому рад, потому что тот наверняка принялся бы мытарить ему душу очередной жалобой Хлоубы, а сегодня разбираться в этом прямо с утра у Камила не было ни малейшей охоты.

Возле кабинета маячили первые участники очередного производственного совещания, из проводившихся под девизом «Разделяй и властвуй». Пропустив всех впереди себя, Камил сел за письменный стол.

Пока только шестеро, отметил он, взглянув на столики для совещаний, за которыми разместились техники, и открыл записную книжку. Операция «Вода» — в сравнении с графиком — показывала тревожное, озадачивающее опоздание на целую неделю. Тут что-то надо предпринять, подумал Камил, взглянул на календарь, где красным было отмечено Первое мая, и снова на столы перед собой. Ага, восемь. Прекрасно, вот и подождите… Вдруг в голове мелькнуло спасительное решение. Сняв трубку, Камил набрал номер Милады Кадлецовой.

— Инженер Цоуфал. Звякните, когда вернется Рамеш.

Повесив трубку, он закурил. Девять. Ползут, будто прусаки на пиво. Распустил я вас, господа, но ежели угодно поиграть в школу и школяров — что же, мешать не стану.

В кабинете царила тишина. Только вода из плохо завернутого крана тяжелыми каплями шлепала по днищу жестяной раковины.

— Так мы йогой занимаемся, что ли? — вдруг громко спросил Радек. — Пора бы и начать, все равно больше никто не придет. Легкий хворает, Хлоуба — член первомайской комиссии, а хоккеиста мы давно вычеркнули из списка.

Кто-то рассмеялся. Смерив Радека строгим и красноречивым взглядом, Камил одобрительно кивнул.

— Вполне остроумно для понедельника… Вы об этом только теперь вспомнили?

— Я полагал, что вам, как начальнику, это тоже известно, — вроде бы невинно возразил Радек. — Но одно ваше слово — и я в своем вступлении тут же подал бы рапорт об отсутствующих.

Смех стал смелее и громче. Со злостью стиснув ручки кресла, Камил поднялся.

— Ну, хорошенького понемножку, посмеялись — и хватит. Очевидно, вы, товарищи техники, отметили тот факт, что май уже на носу. А работы изрядно. Поскольку в ближайшую неделю меня не будет, очередную инструкцию вы получите завтра у Кадлецовой. Я доставлю ее туда заблаговременно. В сжатом, так сказать, конспективном виде. За неделю надо разработать подробный план ремонта пневматических труб на май месяц и перспективный план работ на второе полугодие. В одну из майских суббот и воскресенье мы проводим внеочередной капитальный ремонт бензопровода, так что со сверхурочными осторожнее. Товарища Мусила это не касается. Сегодня в десять он получит техническое задание с расшифровкой, а на следующей неделе обмерит северный мост, включая отсеки третий и четвертый. Хорошо бы все записывать, в июне там придется менять кое-какие распределители. Вопросы есть? Что-нибудь неясно? — Камил окинул взглядом кислые физиономии сидящих вокруг подчиненных и, поскольку все хранили безмолвие, пожал плечами. — В таком случае я вас не задерживаю.

Загремели стулья. Обозленные парни нехотя расходились.

— Инженер Пехачек! — окликнул Камил. — Пожалуйста, на минуту…

Пехачек остановился, настороженно подняв голову.

— Наверное тебе уже известно, — сказал Камил, оставшись с Пехачеком наедине. — С мая ты получаешь зарплату по одиннадцатой категории. Поздравляю с повышением.

— Разве?.. Благодарствую, — улыбнулся Пехачек, но впечатления, что он лучится благодарностью, не создавалось.

Камил в задумчивости прошелся от двери к окну и обратно.

— Видишь ли, какая у меня теперь проблема. — Он пытливо заглянул Пехачеку в глаза. — Ты еще помнишь ту халупу? С водой там уже порядок. Прекрасный проект… И мне пришла мысль, не разбираешься ли ты и в отопительных системах? Ну, тепловая мощность котла, примерная обогреваемость батарей, сохранность тепла… да что тут объяснять, сам знаешь…

— Это очень трудно, — хмуро отозвался Пехачек. — Что-то вроде того делают, наверное, в проектном институте в Мосте…

— Ах, там, — Камил поднял уголки губ, а взгляд его сделался острым, как луч лазера. — Что ж, попробую обратиться туда, но через недельку, вернувшись из Праги. А если и ты захочешь поразмыслить над подобной задачкой, я был бы тебе весьма признателен.

Да, это лучший и единственный выход, думал Камил, глядя, как прямой, будто палка, Пехачек выходит из кабинета. Что-то портится у меня этот парнишка. Наверняка не обошлось без Хлоубы или Радека. Скорее всего, виною тут Радек. Этого я сегодня ловко отбрил. Ничего, набегается за недельку, а там, глядишь, и спесь слетит, и запоет по-другому.

Зазвонил телефон.

— Инженер Цоуфал.

— Рамеш. Тебе что было нужно, Камил? — спросил начальник отдела.

— Мне нужен недельный учебный отпуск. В июне экзамены, а я уже пропустил два семинара…

— А как же с этой черпалкой? На сегодняшнем совещании о ней поминали.

— План я разработал. Сегодня распределил задание по участкам… — Камил несколько преувеличил степень готовности плана, приукрасил и свои утренние указания-наметки.

— Вот и славненько. Значит, заметано, возражений нет.

— Спасибо.

Заметано. Улыбнувшись, Камил повесил трубку. Никаких, мол, возражений. А ведь они были бы, были, только мысль о старшем Цоуфале — о заместителе директора Цоуфале — бог знает отчего подавляет их. Предложи я Рамешу обменяться должностями, он бы тоже согласился, да еще двери кабинета распахнул передо мною.

Сегодняшнюю почту, как несущественную, Камил тоже отложил до будущей недели, за час состряпал подробные и бессодержательные задания для своих бунтарей-техников, из диспетчерской получил справку об уровне бензина в третьем отсеке. Все было в норме. Аварийное состояние насоса здесь проявилось бы мгновенно и совершенно однозначно. Наказав диспетчерам каждые полчаса контролировать состояние отсека, он пометил в своем календаре, что шестнадцатого-семнадцатого мая, уже безотлагательно, начнет ремонт бензопровода, потом запер кабинет и вскоре шагал по грунтовой насыпи.

— А сегодня чего вам требуется, пан инженер? — сонно прищурился кладовщик, взглянув на солнце, и запросто, будто это разумелось само собой, запихнув в карман очередную коробку «Клеопатры».

— Сегодня предпримем одну лишь коротенькую экскурсию. Мне нужен материал для парового отопления. Примерно комнат на восемь. Котелок покрупнее, батареи и кое-какие трубочки…

— Фью-ю, — присвистнул кладовщик, театральным жестом схватившись за голову. — Да ведь это без малого моя квартальная норма. Так недолго и завод разорить.

— Ну это ты брось, — Камил прервал его излияния. — Если тут пройтись, отыщется отопление для целого дома в несколько этажей. На следующей неделе я бы хотел кое-что забрать отсюда. Скажем, во вторник, самое позднее — в среду. Ну, как по-твоему, пройдет?

Оглядевшись по сторонам, кладовщик понизил голос:

— Лучше бы после праздников. А то из руководства уже интересовались… Допытывались, какие насосы вы брали в последний раз.

— А ты что?

— Что у вас, мол, дети школьного возраста и их обязали собирать металлолом. За это, дескать, им зачтут много очков. И я отдал самый непригодный материал.

— Ну ладно, я позвоню, — задумчиво отозвался Камил и нехотя добавил: — А если еще кому захочется что-нибудь разведать, так я с тех пор здесь ни разу не был. Усек?

— Усек, начальник.

Если кладовщик не брешет, с отоплением лучше повременить, размышлял за обедом Камил. Попахивает неприятностью.

Пепа с лаборантками сегодня запоздали. Камил уже доедал суп, когда эта сумасбродная троица подлетела к его столу.

— Ну понятно, сепаратист, — тут же повела наступление Алена. — Отхватил буржуйский «форд», и мы ему теперь не ровня.

— Просто зверски есть захотелось.

— Трепач, — отмахнулась Яна, но тут официант принес обеды, и девушки перестали болтать.