- Хорошо, Фиола. Сделаем все в лучшем виде! Не сомневайся. Только ребят моих, кто соберется, ты уж не обижай.

   - И ты - не сомневайся! Никого без причины не обидим.

   - Вот и славно! А теперь, давайте выпьем! За удачу!

   На этот раз обошлось без инцидентов. Хотя, милицейский патруль все же заглянул на огонек по окончанию смены, но задерживать никого не спешил. Желтый явно обрадовался продолжению знакомства, а Оранжевый, просто растаял от общества двух красоток выразительно затянутых в милицейскую форму. Рассольник выполнил обещание и повел (что бы не сказать "повез") Гнуса в подвал на охоту. Обилие выпитой жидкости уже давало о себе знать и создавало весьма неприятный дискомфорт внизу живота. К счастью, туалетные комнаты присутствовали, приятно отличаясь стерильной чистотой, отсутствием запахов и полностью исправным оборудованием. Я толкнул толстую дверь из натурального дерева, зашел внутрь и уже подошел к одной из кабинок, как вдруг, в голове расцвел праздничный салют, и сознание милостиво оставило меня.

   Сначала вернулся слух. Нужды в нем особенно не было, с учетом того, что кроме характерного звука работающих где-то вдалеке механизмов, слушать было нечего. Глаза раскрылись и неторопливо сфокусировались. Затылок резанула вспышка боли, и глаза пришлось закрыть. Так, что мы имеем? Руки, раскинутые в разные стороны, и ноги надежно зафиксированы. Под спиной - плоская и очень твердая поверхность. Камень? Мрамор? Холод от нее шел просто жуткий. Ботинки и брюки есть, футболка есть, а вот куртки нет. Не самая большая потеря, хотя, интерком был именно в куртке. Придется попрощаться со связью. Оно и верно. Если уж решил обездвижить человека помимо его воли, глупо оставлять ему средства связи. Теперь надо понять, где это я нахожусь и чем это меня привязали. Глаза открылись вместе с очередным приступом боли в голове. Здорово же меня шарахнули по кумполу! Комната. Подвальное помещение. Естественного освещения почти нет, хотя прямо за мной, вне пределов видимости находится небольшое окошечко или вентиляционная отдушина. Электрическая лампа выдает мертвенно-бледный свет. Стол, к которому я привязан, напоминает те столы, которые мне приходилось видеть в морге. Неприятная ассоциация. Руки и ноги прихвачены чем-то очень прочным, напоминающим не то веревки, не то парашютные стропы. Не порвать. Ноги привязаны повыше ботинок. Грамотно - ногу не вытянуть никак. Подведем баланс. Отрицательные стороны моего положения. Где я - не знаю. Кто меня сюда притянул - не знаю. Зачем меня сюда притащили - не знаю. Хотя, можно догадываться. Положительные стороны? Их нет. Вот и весь баланс. Что остается? Ждать. Ситуация проясниться сама собой. Кажется, я даже успел вздремнуть, насколько это было возможно, даже сон какой-то приснился, крайне неприятного содержания. Вроде как попал я в котел с маслом, и кто-то разводит под ним огонь, щедро подбрасывая березовые чурки. Скрип открывающейся двери вернул меня в действительность, которая оказалось немногим лучше сновидений. Обзор в моем положении удачным назвать было нельзя. В первую секунду мне показалась широкая негритянская морда с оплывшими, как у мастиффа щеками. Короткая курчавая прическа и четыре подбородка в придачу. Как оказалось, пожаловал он не один. Прямо перед ним, поначалу невидимая для меня, с учетом ракурса, катилась коляска, населенная моим старым знакомым. Акела. Ну что ж, это предсказуемо. Чего же ему от меня понадобилось? По логике, меня нужно просто убрать. Никаких ценных сведений у меня отродясь не бывало, так что брать меня в качестве "языка" бессмысленно. Ладно, само все проясниться. Собакоподобная образина подвезла коляску к столу, на котором я прохлаждался (в прямом смысле) и задним ходом отодвинул ее ближе к стене. Акела благосклонно кивнул. Чудовище направилось к выходу, косолапя своими ногами так, что возникало ощущение, что они вот-вот вылетят из суставов. Тем не менее, он благополучно добрался до двери и с чудовищным скрипом затворил ее.

   - Ну, здравствуйте, Егерь! Или я должен обращаться к вам "Князь"?

   Голова, повернутая на бок, не давала полной возможности насладиться зрелищем чернокожего инвалида. Кстати, мог бы и раньше узнать, что Акела не спринтер. Если бы внимательнее читал досье на "Черных волков". Впрочем, теперь это особенной роли не играет.

   - А хоть горшком назовите, только в печь совать не надо! - По-английски фраза не получилась особенно гладкой, но общий смысл все же улавливался.

   - А вот насчет печки, как раз ничего обещать не могу. - Акела снял очки и тщательно протер их белоснежным платочком. - Я ведь так и не знаю, что с вами делать. Не решил, пока.

   - Заметно. - Я пошевелился на столе, устраиваясь поудобнее. Впрочем, ничего не вышло. Удобнее не стало. - И какие есть идеи?

   - Хорошо, что вы проявляете интерес к своей судьбе. Это говорит о том, что надежды на спасение не теряете. Тем интереснее будет вас огорчить. Спасения не будет в любом случае. В ближайшее время вы умрете, Егерь. Полагаю, вас это не очень огорчит. Вы - солдат, а солдат готов к смерти. Разумеется, хотелось бы, что бы смерть была героической, с оружием в руках, на поле боя! Но с вашим уровнем психологической подготовки, это не так уж и важно. Конечно, утонуть в сортире вниз головой, не самая приятная перспектива, но для того, кто захлебывается, разница между дистиллированной водой и банальным дерьмом, определяется минутой, необходимой для того, что бы просто утонуть. - Акела говорил спокойно, тихим голосом, даже как-то скучно. Словно проблема, о которой идет речь, давным-давно решена, а теперь одна лишь констатация факта. - Итак, вы умрете. Теперь вопрос - как? Из соображений человеколюбия, я бы, скорее всего, предложил вам смерть легкую и незаметную. Вы бы просто уснули и не проснулись. Но не все так просто.

   - И что же тут сложного?

   - А то, что есть два проблемы, которые требуют решения. - Акела выдержал паузу. Интригует, что ли?

   - Ну, не томите Акела. Ваши драматические паузы между фразами приведут к тому, что я подхвачу воспаление легких на ледяном столе и уйду из жизни сам, оставив вас с носом, а ваши проблемы - нерешенными. - Я слегка улыбнулся. Акела слегка улыбнулся в ответ.

   - Хорошо. Проблема первая. - Акела отогнул большой палец на руке. - Мой авторитет. Он несколько пошатнулся в результате ваших действий. Надо его восстанавливать. Эдак мои сотрудники могут решить, что каждый может безнаказанно оскорблять их руководителя, отделавшись всего-навсего банальной смертью в качестве наказания. Допускать это нельзя никоим образом. Тот, кто бросил мне вывозов, должен быть примерно наказан, дабы у остальных и мысли не возникало сделать что-нибудь подобное. Вы не считаете это верным?

   Я высказался в том смысле, что полностью разделяю эту точку зрения.

   - Но с другой стороны, Егерь, вы мне приятны. Чисто по-человечески. При моей деятельности, редко встречаются люди, имеющие смелость высказывать свою точку зрения вслух, особенно если она расходится с моей. Но законы бизнеса диктуют мне линию поведения, в которой эмоции - непозволительная роскошь. Теперь вторая проблема. - Акела отогнул указательный палец. - Деньги, которые вы заработали и не успели истратить. Знаете ли, меня не поймут родственники тех ребят, которых вы так стремительно укладывали в могилу. За убитых родственников полагается компенсация. Не буду же я ее оплачивать из собственного кармана?! Вы их угробили, вы и оплачивайте их смерть! Таким образом, вырисовывается следующая картина - вы умрете настолько быстро, насколько быстро расскажите, где хранятся ваши деньги, и как я их смогу получить. Желательно наличными. Если же вам не захочется облегчить себе жизнь, в смысле смерть, - Акела усмехнулся, очевидно, порадовавшись каламбуру, - нам придется изрядно помучить вас перед смертью. Что скажете?

   Все правильно. Деньги решают все. Доходы мои им известны, поскольку расценки моих клиентов для Акелы не тайна. Расходы, конечно, покрыты мраком, но кого это волнует?! Значит что? Пытка?