Кингсли внимательно выслушал пояснение Поттера, затем что-то быстро чиркнул в своих записях.

— Что ж, Суд удаляется для обсуждения приговора.

— Уважаемый Суд, — остановил их Гарри, — Хоть я и не питаю теплых чувств к подсудимому по хорошо известным Вам причинам, я вынужден признать, что мистер Малфой — законопослушный гражданин и волшебник. За это время он неоднократно доказал свою лояльность и почтение к нашим законам, а также оказывал немалую поддержку следствию и охотно шёл на сотрудничество. Особенно принимая во внимание недавние события.

— Суд учтет Ваши слова. — сказал Кингсли, и судьи удалились.

Малфой встал с кресла и последовал в уже знакомое помещение в сопровождении Аврора.

***

На следующее утро заголовки газет пестрили колдографиями Драко Малфоя, выходящего из зала суда полностью оправданным по всем статьям.

Драко был рад стечению обстоятельств. Теперь он свободен, не обрамлен ограничением в применении магии, надзором и домашним арестом. И всё это благодаря Гермионе и Поттеру.

Драко лежал в постели и, улыбаясь смотрел на свою любимую девочку. Гермиона, одетая только в его рубашку, её пышные кудри были завязаны в узел и закреплены пером на затылке. Она недавно получила утренний выпуск «Ежедневного Пророка», с воодушевлением вышагивала по спальне, светясь в лучах утреннего солнца и с выражением читала статью.

— …Мистер Драко Малфой был освобождён прямо в зале суда. За помощь в поимке особо опасных преступников, именуемых группировкой «Пожиратели смерти», и выявлению достоверных доказательств их местонахождения. Драко Люциус Малфой оправдан по всем статьям! — Грейнджер подошла к постели, и улыбаясь, села на колени к Драко. Он обхватил её бёдра ладонями, и прижал к себе, увлекая в нежный поцелуй. Звучно разомкнув губы, Гермиона провела пальцами по светлым волосам парня и прошептала на ухо, слегка задевая губами мочку, — Драко, теперь осталось выяснить способ для твоего исцеления, и уж поверь, я не остановлюсь, пока не сделаю тебя человеком, — прошептала она уже в самые губы.

Драко Малфой наслаждался каждой секундой, проведённой рядом с Гермионой. Особенно теперь, когда он был абсолютно свободным волшебником.

Эпилог

Гермиона, проснувшись, сладко потянулась. За окном ярко светило солнце, обещая сказочный теплый день. Повернув голову, она увидела светлую шевелюру, лежащую на ее подушке. Девушка улыбнулась и потянулась рукой к своему парню. Одна прядка упала на его глаза, и гриффиндорку так и тянуло по-женски аккуратно поправить ее. Пропустив локоны сквозь пальцы, она наслаждалась их мягкостью. Как бы Гермиона не старалась не разбудить Малфоя, он моментально проснулся. На девушку уставились серые глаза с золотинкой внутри. Увидев, кто лежит рядом, зверь расслабился, и напряжние со злостью ушло, оставив лишь утреннее умиротворение.

— Я тебя разбудила, прости, не хотела. — извинилась Гермиона, убирая руку.

— Доброе утро. — немного хриплым после сна голосом проговорил парень, перехватывая ее руку и целуя запястье. — Просто я не привык просыпаться не один. Но теперь все иначе, и ты теперь всегда будешь в моей постели.

— Нет. — со смешком выдала девушка, стараясь скрыть свое смущение. — Сначала мне надо сдать экзамены. Директор уже объявила даты.

— Ты еще скажи, что тебе готовиться к ним надо. — фыркнул успокоившийся Драко.

— А как же! — произнесла Гермиона таким тоном, что было непонято, шутит она или нет.

— Моя любимая заучка. — прошелестел парень, наклоняясь к ее лицу и с более чем прозрачными намерениями пробираясь пальцами руки к сладкой сердцевине, скрытой пижамными шортами.

Девушка обняла своего любимого, с удовольствием отдаваясь его умопомрачительным ласкам. Через неопределенное время Гермиона громко закричала от оргазма, непроизвольно сжимая в руке член Драко. Тот зарычал волком и излился горячей струей.

Лежать в обнимку было очень уютно, однако…

— Пора вставать. — напомнил Драко.

— Да, нас ждут. — согласилась Гермиона. — Я очень рада, что ты будешь там со мной. Я не знаю, как выдержу это.

— Ты сильная. — Драко крепко сжал ее руки. — Ты выдержишь. И будешь опорой для них.

Гермиона смахнула набегающую слезу и встала с постели. Драко был прав — сегодня она должна стать опорой для тех, кого еще сама недавно считала таковыми для себя.

Через час они трансгрессировали к дому Уизли, чьи двери всегда были открыты для друзей и родственников. Здесь, несмотря на те же южные края, где находился Малфой-Мэнор, было пасмурно. Казалось, сама природа соболезнует семейству Уизли, и солнышко где-то грустит за хмурящимися облаками.

Первое, что увидела Гермиона, были окна, занавешенные черными полотнами ткани. Девушка тяжело сглотнула и крепче сжала руку Драко. Сделав несколько шагов, она увидела, что дверь открыта. Уизли всегда Уизли, особенно в этот день. Оказавшись в прихожей, они с Драко услышали негромкие голоса, доносившиеся отовсюду сразу. Из прихожей они попали в гостиную, где было несколько родственников. Они о чем-то переговаривались, посматривая на кухню. Гермионе и Драко они кивнули, но не прервали своего разговора. Ребята прошли на кухню, где увидели суетящуюся Молли и помогающую ей Флер. Гермиона еле сдержала слезы — миссис Уизли была сама не своя: посеревшее лицо, красные глаза, невнятные указания Флер. Та лишь отвечала «конечно, миссис Уизли», «да, миссис Уизли», но делала все по-своему. Молли же не обращала на это внимание, что крайне непривычно — она всегда на кухне распоряжалась сама и терпеть не могла чьего-либо вмешательства.

— Здравствуйте. — произнесла Гермиона, решив, что слова «добрый день» более чем неуместны.

— Гермиона, детка! — оторвалась миссис Уизли от помешивания чего-то.

Сквозь слезы она улыбнулась и шагнула к девушке. Та крепко обняла ее, и они обе заплакали. Флер лишь кивнула — она была без сомнения рада подруге, но дела на кухне сегодня все были на ней. Драко молча взирал на горе женщин. Он не любил Рона, презирал его семью, но это горе он прекрасно понимал и разделял.

— Спасибо, что пришла, Гермиона. — вытерла Молли глаза и перевела взгляд на Малфоя.

— Мы не были официально представлены друг другу. — слегка склонил он голову. — Но, пожалуйста, примите и мои соболезнования.

— Нет смысла в церемониях, Драко. Я прекрасно знаю, кто ты. Ты знаешь нас. Спасибо.

— А где… — начала Гермиона, но Молли ее перебила.

— Джинни и Гарри вас проводят…к остальным…а у меня тут…еще вот…

Гермиона перевела беспомощный взгляд на Флер, но та лишь качнула головой, указывая на Молли, а потом кивнула на дверь. Гермиона поняла все без слов и увела Драко. В гостиной они увидели Поттера, который общался с тетушкой Мюриэль. Увидев ребят, он бросился к ним. Отчаянно тряся руку Драко, другой он обнял подругу и зашептал.

— Спасите! Иначе хоронить сегодня будете двоих!

Драко фыркнул, Гермиона лишь понятливо улыбнулась и довольно громко спросила, где Джинни. Гарри поспешил ее проводить, но задержал Малфоя, сказав, что там ему сейчас не место. И уволок его через черный вход куда-то к сараю. Тот следовал за ним.

Оперевшись о деревянную стену, Мальчик-Который-Выжил несколько раз постучался затылком о нее, а потом сполз на землю и зарылся пальцами в волосы.

— Я не хочу туда идти. — негромко сказал он. — Я не смогу.

— Избранный боится полоумной старушенции? — хмыкнул слизеринец. Гарри остро посмотрел на однокурсника.

— Каково это хоронить лучшего друга, Малфой? — спросил он. — Как ты хоронил Крэбба?

Блондин резко нахмурился и отвернулся. Пронзительный взгляд зеленых глаз сверлил спину и не давал уйти от ответа.

— Нечего было хоронить. — буркнул он. — Винс сгорел в огне. На поминки я не пошел, отговорившись домашним арестом.

— Ты еще не был до такой степени ограничен. — напомнил ему Гарри.

— Знаю. — резко бросил Малфой, повернувшись лицом. — Намекаешь, что я — трус? Да. Да! — громко согласился Драко. — Да, я струсил и не пошел туда. Я не мог посмотреть в глаза его матери. Боялся увидеть вопрос в ее глазах: «Почему ты не спас Винса?». И еще больше боялся увидеть ответ: «Драко Малфой — предатель.» Они с Грегом всегда следовали за мной, выполняли мои приказания. Но в какой-то момент все пошло наперекосяк, и я не смог удержать их. Да, я чувствую свою вину в его смерти! Я виноват в том, что он свалился! Я не удержал его и спасал себя! Да, я предал нашу дружбу! Доволен? Это ты хотел услышать?