— Вообще-то нет. — покачал Гарри головой. — Я спрашивал совета. Как пережить похороны друга, брата любимой девушки. Он — мой лучший друг. Я как будто потерял руку. Как с этим справиться? Когда не стало Фреда, было горько, но не так. Как мне быть сегодня?

Из глаз парня скатились слезы. Мужчины не плачут, но только не когда хоронят родных.

— Вставай, Поттер, — произнес Малфой, — ты — светоч и надежда этого мира. Так было и будет всегда. И даже сегодня на тебя равняются. И ты понесешь это бремя, как было всегда. Разница лишь в том, что ты не один.

Драко протянул руку помочь Гарри подняться. Тот удивился, но без колебаний принял помощь. Еще с секунду они так постояли, а потом расслабили лица. Может, друзьями они и не станут, но врагами им уже не быть.

— Надеюсь, что и второго Волан-де-Морта не появится.

— Твоими стараниями, Поттер. — пропел Малфой.

— А вот и не только. — не согласился Гарри. — Благодаря твоим показаниям Сивого казнили. Остальных приспешников постепенно вылавливают. Вскоре, надеюсь, я закрою это дело и сдам в архив.

— Желаю удачи. — кивнул Драко.

— Спасибо. — улыбнулся Гарри в ответ.

— Вот вы где. — послышался голос Гермионы, которая с подозрением смотрела на ребят, выискивая следы побоев. — Пора начинать.

Ребята кивнули и пошли к дому. Входя, они увидели, как супруги Уизли палочками управляют гробом, в котором лежал Рон. Он неспешно проплывал между каждым из присудствуюших, и они присоединяли свои силы, чтобы облегчить ношу безутешных родителей, вынужденных хоронить своего сына. Так, процессия шла через задний двор к камню, под которым лежал Фред. В вырытую садовыми гномами яму люди опустили гроб и закрыли крышку.

— Я очень любила тебя, сынок, хоть ты и считал, что это не так. — еле проговорила миссис Уизли и бросила ком земли. Тот упал с глухим стуком.

— Я гордился твоим мужеством, отвагой и верной дружбой. — через силу произнес мистер Уизли, и новый ком упал вниз.

— Мне жаль, что я мало времени проводил с тобой. — поделился Билл и послал очередную горсть земли.

— Когда у нас в питомнике появится новый дракончик, я назову его Роном. — обещал Чарли.

— Ты всегда в наших сердцах. — высказалась Флер.

— Ты был одним из тех, кто спас меня, когда я была малышкой. Я всегда буду помнить это. — бросила чуть-чуть земли Габриэль Делакур.

— Я ненавидел покрывать твои выходки, всегда разрываясь между обязанностями старосты и братскими чувствами. — Перси вытер слезу рукой.

— Ты так старался заменить мне Фреда, а я не ценил. Прости, братишка! — Джордж шумно высморкался.

— Нашего с Джорджем первенца будут звать Фред, но второго точно Рон. Обещаю. — Анджелина присоединилась к жениху.

— Ты познакомил меня с Гарри и всегда защищал. Я никогда тебя не забуду. — слезы лились из глаз Джинни.

— Ты был вторым, кого я узнал из мира магов, но был первым всегда. Ты всегда был мне как брат, ибо ближе друга, чем ты, быть не может. — Гарри присоединился к Джинни.

— Ты всегда был моим другом, лучшим другом. Прости меня за все! Надеюсь, когда-нибудь я смогу перестать винить себя в твоей смерти. — Гермиона вытерла глаза и подошла к друзьям.

— Я презирал тебя все школьные годы, унижал и издевался. Но всегда поражался твоей стойкости духа. Ты — истинный гриффиндорец. — Драко бросил землю, под которой уже скрылся гроб.

— Твои мозгошмыги самые милые из всех, что я видела. — в своем репертуаре пропела Полумна и посмотрела куда-то вверх, улыбнулась и помахала рукой.

— Ты всегда вступался за меня на младших курсах, и всегда был хорошим другом. Спасибо тебе. — присоединился к своей подруге Невилл.

— В «Придире» я посвящу тебе отдельную страницу. — проговорил мистер Лавгуд.

— Ты был не меньшим сорванцом, чем Фред или Джордж, и был включен в мое завещание. Но, поскольку ты умер, подставив свою семью, твою долю я отдам кому-нибудь еще. — тетушка Мюриэль была в своем репертуаре.

Многие родственники Уизли еще говорили, и небольшой холмик земли вырос рядом с могилой Фреда — столько народу захотело проститься с Роном и сказать ему последние слова. Гарри выбил на камне надпись: Рональд Уизли, верный сын, отличный брат, лучший друг, 01.03.1980 — 02.05.1999.

Когда он отошел в сторону, миссис Уизли разрыдалась на груди у своего мужа, никого не стесняясь. Мистер Уизли горевал с женой наравне. Джинни скрылась на плече у Гарри. Их всех обняли остальные члены этой большой шумной семьи, переживая горе. Гермиона с Драко стояли отдельно. Девушку кольнуло, что и она могла бы быть частью этой семьи, и сейчас они и ее бы обнимали…

— Ты жалеешь? — тихо спросил ее Драко. Гермиона перевела на него свой взгляд. — Если бы ты с ним не рассталась, сейчас была бы в центре их заботы. Их много, и они все открытые и жизнерадостные. Я же один, циничный, с мрачным прошлым и сомнительным будущим, волк.

— М-м. — помотала девушка головой. — Я не жалею. Я горюю вместе с ними. Но, если бы мы не расстались, я бы сейчас не знала, как дальше жить. А так, я точно знаю, зачем. Моя цель — вернуть тебя к полноценной жизни, избавить от бремени. И для этого я сделаю все возможное.

— Ты никогда не сдаешься? — хмыкнул Драко.

— Нет. И тебе не позволю.

Ребята потянулись в дом за расходящимися Уизли. За столом все старались вспомнить что-то хорошее, яркое, смешное. И не только про Рона, но и Фреда, а потом и других умерших друзей. Даже Малфой отметил, что день ухода Фреда и Джорджа из школы был очень ярким, хотя лично ему было страшно.

К вечеру гости, наобнимавшись и еще раз высказав слова соболезнования, разошлись. Гарри, попрощавшись, отправился к себе домой, Малфой — в свой замок, Гермиона, Джинни — в Хогвартс. Им директор дала неделю отгула — именно столько времени потребовалось Аврорату для поисков улик, доказательств и срочного суда. Но время подходило к концу.

Джинни долго не могла уснуть — слезы не позволяли. Гермиона легла к ней в кровать и обняла, успокаивая своим присутствием и дружеской поддержкой. Так, вдвоем, они и спали всю ночь, не размыкая рук.

***

В пятницу вечером Гермиона, отправилась к портрету профессора Снегга.

— Добрый вечер, профессор. — произнесла она.

Северус Снегг оторвался от чтения какой-то газеты и резко положил ее на столик.

— Надеюсь, мисс Грейнджер, у Вас достаточно веский повод оторвать меня от чтения газет. — недовольно выгнул он бровь.

— Я надеюсь, Вы поможете разобраться с ритуалом. К сожалению, я вынуждена признать, что моих знаний и опыта недостаточно.

Вторая бровь профессора взлетела вверх.

— Лучшая студентка Хогвартса, мисс Всезнайка что-то не понимает? — иронично вопросил он.

— Да, профессор. — мрачно кивнула Гермиона головой.

— Впервые со времени своей смерти мне жаль, что я умер. С удовольствием бы назначил Вам какую-нибудь отработку.

Гермиона поджала губы и промолчала, чтобы не нахамить профессору, который обещал ей помочь.

— В этих листах очень много различных исследований, принесших как положительный результат в виде не мучительной трансформации или человеческого мышления в полнолуние, так и отрицательный — безумие или смерть. Впрочем, были и не принесшие никакого результата.

— Оставьте листы домовикам, я прочитаю. — несколько надменно произнес профессор, но девушка видела, что его глаза загорелись исследовательским азартом.

Гермиона передала листы появившемуся Тануру, и тот стал держать их, чтобы профессору было удобно читать. Сама она удалились.

— Думаешь он справится? — поинтересовался Драко, встретив её в их гостиной.

— Из спортивного интереса должен. — пожала Гермиона плечами. — Мне и правда там не все понятно. Но он уже читал и исследовал разное. К тому же, я уверена, на нашем третьем курсе он не только варил профессору Люпину Аконитовое зелье. — Драко лишь хмыкнул. — Он — твой крестный, ты ему не чужой, и твоя судьба ему не безразлична. Он тоже хочет тебе помочь.