— Сможет ли… — Драко боялся надеяться.

— Будем надеяться.

Гермиона потянулась к его губам, и более они эту тему не поднимали, наслаждаясь моментами близости.

***

В воскресенье после обеда профессор подозвал ребят.

— Я закончил читать. — объявил он и сделал театральную паузу. — Должен признать, если бы я был неопытным зальеваром и исследователем, я бы не понял ничего, как мисс Грейнджер. Но, слава Салазару, это не так. Благодаря моим знаниям и различным наработкам, думаю, я знаю, как помочь мистеру Малфою. — глаза ребят зажглись от предвкушения и радости. — Мисс Грейнджер, если бы Вы читали те дневники, которые выклянчили у меня ранее, Вы бы тоже догадались. Наверное.

— К сожалению, у меня не было времени, профессор. — покаялась покрасневшая девушка.

— Жаль. Ибо Вы с самого начала поняли бы всю безрассудность Вашего желания.

— Драко нельзя помочь? — сердце Гермионы упало, а у Драко и вовсе пропустило пару ударов.

— Можно. Если будут соблюдены некоторые условия и условности. Очень тяжелый ритуал. И запрещенный. С моральной точки зрения. С точки зрения закона, насколько мне помнится, нарушений нет никаких.

— Крестный, не томи. — резко оборвал его Драко. — Что нужно, чтобы я перестал быть оборотнем?

— Нужен кое-какой ритуал, сразу после которого надо выпить свежесваренное Аконитовое зелье с некоторыми добавками.

— Что за ритуал? — зверел Малфой.

— Юная дева должна пожертвовать собой и отдать себя зверю.

— Можно поподробнее? — нахмурилась Гермиона.

— Можно. — пожал профессор плечами. — Во-первых, оборотнем может перестать быть тот, кто в волчьем обличие никого не убил. Я имею ввиду человека. А еще, девушка, любящая его всей душой, должна отдать свое сердце. Это во-вторых.

— Фигурально? — уточнила Гермиона.

— Натурально. — огрызнулся профессор.

— Я должен вырвать ее сердце? — ужаснулся Драко.

— Два малолетних идиота! — возвел очи к небесам профессор. — Отдать свое сердце означает отдать свое тело, свою душу.

— То есть мы должны… — покраснела девушка.

— Да. Именно так, мисс Грейнджер. — подтвердил ее интимные мысли зельевар. — Но самое неприятное для вас, что девушка должна быть невинной и не знать ласки других мужчин.

— Это не проблема. — обнял Драко покрасневшую Гермиону.

— Допустим. — вздернул Северус брови. — Однако, девушка должна отдать свое сердце зверю. Искренне. Только добровольная жертва разрушит проклятие.

Ребята потрясенно молчали, не зная, как лучше и цензурно оформить мысли.

— Гермиона должна отдаться мне добровольно, когда я оборотень?

Малфой отказывался верить в услышанное. Это не укладывалось в его мозгу. Это же мерзко! Как она сможет? Это немыслимо! Да еще и добровольно?! Помимо моральной стороны вопроса был еще и физический аспект — он разорвет ее. От запаха ее этой крови ему снесет голову напрочь, и он убьет ее, съест. Нет! Нет! Никогда! Не бывать этому! Он не позволит этому случиться! Пусть он останется зверем, но она будет жива и не травмирована.

Профессор же как ни в чем не бывало продолжил:

— А после она должна добавить эту кровь в зелье и влить тебе в пасть. Это убьет зверя.

— Бред. — емко озвучил мысль Драко.

— Нет, это логично. — не согласился профессор. — На самцов волков дурманяще действует запах девственной женской крови. Их тянет к ней, как последнего вампира. Вот только никто не задумывался, почему. Да потому, что она убивает их разум. Владея такой самкой, они подчиняют ее себе. Своя самка не убьет, потому что, когда в ней появляется частичка оборотня, Хозяина, в ней просыпается инстинкт подчинения, принадлежности. Без частички оборотня женская кровь — яд, сродни самому акониту.

— Но тогда получается замкнутый круг. — в Гермионе проснулась исследовательница. — Если в девичью девственную кровь попадает частица оборотня, то она перестает быть ядом. Как же тогда ее добавить, чтобы она была без частички волка, но при этом оставалась ядом?

— Никак. Я сказал то, что понял из написанного в исследованиях семьи Руле и то, что знал и выяснял когда-то сам. Больше я помочь ничем не могу. Прости, Драко. — искренне покаялся Северус.

— Ничего, крестный. — невесело улыбнулся тот. — Спасибо. Но я и так знал, что оборотень — это клеймо на всю жизнь.

Гермиона в это время напряженно думала. Не было причин не верить профессору — многое сходилось. Девушка старалась сообразить, решить головоломку — как разорвать этот непреодолимый круг с кровью. Ей все казалось, что, как в любой на первый взгляд супер-сложной задачке, ответ лежит на поверхности. Вот только какой?

Массируя виски, она глянула на Драко. Резко очерченные скулы, улыбка, иногда похожая на волчий оскал, глаза, мерцающие желтым… Гермиона встрепенулась — кажется, есть!

«А ведь сон тот…» — подумалось ей, и она решительно взяла Драко за руку и отвела в комнату поговорить без ехидного свидетеля.

Посадив Драко на стул, она начала нервно расхаживать, думая, как рассказать парню о своей идее. Собравшись с мыслями, она остановилась перед ним и начала говорить.

— Драко, у меня есть идея, как это устроить.

Юноша с сомнительным интересом выгнул бровь, но начал слушать предложение Гермионы. С каждым новым ее словом он все больше шалел. От гнева он пошел красными пятнами, дыхание становилось тяжелым, воздух со свистом вырывался между сведенных зубов, кулаки сжались до хруста.

— Ты с ума сошла! — взревел он, когда Гермиона закончила свою мысль. — Этому не бывать никогда!

— Но ты станешь человеком! — возразила она. Поначалу дикая мысль теперь уже не казалась таковой.

— Во-первых, далеко не факт.

— Но мы ничего не теряем!

— Кроме твоей жизни. Я же могу убить тебя! Ты слышала, что говорил крестный, ты сама это испытала на себе, причем дважды! Третий раз может закончиться плачевно!

— Но я верю тебе и твоему зверю! Вы оба не раз мне доказывали, что знаете границу.

— Животные инстинкты могут оказаться сильнее, и я не справлюсь! Я не хочу тебя потерять!

— А я не хочу за тебя бояться! — слезы брызнули из ее глаз. — Я умираю каждый раз, когда вижу твой оборот. И как ты потом мучаешься! Это невыносимо! Драко, пожалуйста, я хочу помочь тебе! Я хочу быть с тобой! Я хочу быть твоей! Полностью! И только твоей!

Гермиона бросилась на шею слизеринцу, крепко прижала к себе и страстно поцеловала, растворяясь в адреналине страсти. Драко не мог оставаться безразличным, его спящий внутренний волк лишь довольно вильнул хвостом и послал волну похоти и желания. Юноша вернул девушке ее страсть сторицей, вызвав стон возбуждения.

— Ты согласен? — нервно спросила девушка чуть позже.

— Салазар с тобой, упрямая химера. Будь по-твоему. — хрипло ответил он, юноша устал сопротивляться. В конце концов, оборотничество его сильно мучило. А если что случится с Гермионой, он покончит с собой.

Когда девушка проходила мимо портрета зельевара, он окликнул ее.

— Мисс Грейнджер, я так понимаю, Вы нашли решение этой задачи.

— Да, думаю да. — сказала она.

— И Вы решились отдать себя зверю? — ниверяще спросил профессор.

— Это тот же Драко. — пожала она плечами. А потом добавила. — У них одинаковые глаза.

— В таком случае Вам нужно знать еще кое-что. Во-первых, в зелье нужно добавить слюну того, кто проклял. Или его потомка.

— Почему слюна? — удивилась девушка. — А не кровь? Генетически…

— Минус десять очков Гриффиндору! — взревел профессор. — За то, что плохо слушали! Кровь не подходит потому, что в ней содержится частичка Хозяина, в каком бы обличие ты не был. А слюна человека регулярно обновляется.

— Ясно. — кивнула уязвленная девушка. — Это все?

— Нет. Принимая частичку Хозяина, покоряясь ему, женщина клянется ему в верности до самой смерти. Она признает его силу, власть и доминирование, оставляя себе роль жены, матери, хранительницы очага.

— И на деле это? — сощурила Гермиона глаза, искренне ненавидящая такой шовинизм.