— Беременность. И чем скорее, тем лучше.

— Понятно. — девушка засмущалась и поспешила перевести тему. — Профессор, а в той общине во Франции женщины отдаются своим мужчинам и в полнолуние?

— Не знаю, мисс Грейнджер, — хмыкнул профессор. — Их интимные подробности меня не интересуют. И Вам не советую интересоваться, чтобы случайно не проверить это на себе.

Гермиона покраснела и убежала прочь. Стыдливый румянец был разлит на все лицо, и она всячески отгоняла от себя эти мысли, думая, как достать слюну Аины.

Обозначив проблему Драко, тот лишь отмахнулся.

— Это не проблема. Поскольку с меня надзор полностью снят, я напишу родителям. Они все равно спрашивали меня о тебе. Ты же не появилась у них, как должна была. Они волновались, зная, что тебе там грозит. Я на днях получил от них письмо, но пока не ответил.

— Я думала им все равно. — несколько удивилась девушка.

— Они не очень хорошо к тебе относятся, но уважают твой ум, стремление и следование цели. Я сегодня же напишу им.

Гермиона довольно улыбнулась и прижалась к его груди. Бьющееся сердце Драко Малфоя крайне успокаивающе действовало на нее.

Проводив любимую в Хогвартс, Драко сел за письмо родителям.

«Дорогие отец и мать,

Я был очень рад получить от вас весточку, что у вас все хорошо. С не меньшей радостью сообщаю, что у меня все отлично. Если вы не знаете, то сообщаю, что с меня полностью снят надзор и все подозрения. Дело закрыто, и я оправдан. Мальчик-Который-Выжил показал себя во всей красе и раскрыл это дело. В «Пророке» была большая статья на эту тему. Виновные понесли должные наказания, разбежавшихся соучастников ищут. Гарри Поттер снова звезда.

Вы спрашивали о вашей гостье. Гермиона в порядке. Настолько, насколько может быть та, кому пришлось защищать свою девичью честь. Сын Аины и его друзья попытались насильно сделать ее своей, и Гермиона вынуждена была защищаться. Она трансгрессировала ко мне домой в разорванной одежде и в крови. Ее всю трясло от ужаса пережитого. Вероятно, ее не ращипило при межконтинентальной трансгрессии из-за состояния аффекта. Я попрошу вас правильно выразить мою позицию относительно моей будущей жены, когда вы будете встречаться с Главой клана. Да, вы не ошиблись. Я действительно намерен сделать Гермиону своей женой и продолжить род Малфоев. Также сообщаю, что с большой долей вероятности могу утверждать, что она нашла средство от Ликантропии, и мы намерены его опробовать. А для этого я прошу вас встретиться с Главой и получить ее слюну. Это — важный ингредиент, и во избежание ошибки она должна его дать при вас. О дальнейшем я извещу вас как только появятся новости.

Берегите себя,

Ваш сын, Драко Малфой»

Юноша запечатал письмо, и филин отправился во Францию. Более письма родителей и сына не прочитывались, и переписка между ними не возбранялась. Это было одним из подписанных Кингсли постановлений в отношении Драко Малфоя.

Когда Люциус и Нарцисса прочитали письмо, они были в глубочайшем шоке.

— Может, она его околдовала? — предположила Нарцисса.

— Не думаю, что честные до костного мозга гриффиндорцы так поступают. Это против правил.

— Но жениться на этой…маггловской девушке? — брезгливо поджала Нарцисса губы.

— Значит, что-то в ней есть, раз он так решил.

— Он так решил, потому что она его спасает. Мог бы просто сказать спасибо. С нее этого достаточно.

— Цисси, а если он ее полюбил?

— Драко? Я бы скорее поверила, что она согласилась на эту выгодную сделку.

— Для Героини Войны это не выгодная сделка.

— Такую самоуверенную в себе волшебницу выдержит…

— Наш сын. — закончил Люциус. — Он сильный, а она искренняя и яркая личность.

— Люци! Я не верю своим ушам! — всплеснула Нарцисса руками. — Ты одобряешь этот союз?

— Скорее даю им шанс. — поправил мистер Малфой. — В любом случае к Аине следует сходить немедленно. Оскорбление члена семьи — это не шутки.

— Разумеется! — возмутилась Нарцисса и пошла переодеваться. К переговорам следовало подготовиться.

Менее чем через десять минут чета Малфоев появилась у границ клана. Из-за деревьев показались хранители границ.

— Передайте Аине, что Лорд и Леди Малфой хотят немедленно переговорить с Главой клана Аиной Руле. — несколько надменно и высокомерно проговорил Люциус.

Охранники растворились в чаще леса, и на продолжительное время супруги остались вдвоем.

— Вы хотели меня видеть? — голос раздался неожиданно, и перед взором Малфоев появилась немолодая женщина.

— Мы благодарим за согласие прийти к нам. — чуть склонил Люциус голову, переложив свою трость в другую руку.

— Мне стало интересно, по какому поводу вы отдали приказ моим людям. — взгляд оборотня стал острее кинжала.

— Ну что Вы, — обманчиво мягко проговорил Люциус, однако его глаза оставались холодно, как лед, — Никакого приказа. Исключительно мирное общение.

— Вы пришли согласовать переезд своего сына? — задала Аина самый разумеющийся вопрос.

— Отнюдь. — покачал Люциус головой. — Мой сын не желает жить в стае, где на его женщину совершают нападения все, кому не лень, ослушиваясь слова Главы.

— Это была случайность. — ощерилась женщина.

— Недопустимое поведение в среде разумных, неподчинение старшему, саботаж, ведущий к анархии, нападение на чужую женщину, имеющую силу и власть в мире волшебников.

— Она никому не принадлежала, самка была свободна, и ничего удивительного в том, что сильный самец захотел сделать ее своей. — стояла Аина на своем.

— Вы дали слово, что она под Вашей защитой и что на Вашей земле ей ничего не грозит. Вы нарушили это слово, и девушка была практически изнасилована. Чужая девушка. Чужая невеста. Будущая Леди, которая родит наследников. Говоря вашими словами, будущая чужая самка. Если Ваше слово не закон и его легко можно нарушить без последствий, то стоит известить об этом Министерство, как Франции так и Великобритании и поставить на ближайшем Международном Совете вопрос о нарушении Договора о ненападении на гостей клана. Уверен, Министры в тот же момент подпишут новый закон, разрешающий убивать оборотней, нарушивших Закон. Вы готовы к таким последствиям? Слова Героини Второй Магической Войны дорогого стоят, а если их подкрепить Омутом Памяти…

— Не надо. — глухо оборвала Люциуса Аина. — Одрик наказан за самоуправство. Равно как и его друзья. Ваша девушка лишила моего сына возможности иметь потомство, и его кузен, претендующий на место Главы, вызвал его на бой. Глава обязан иметь щенка. Раз мой сын лишен этого, то он перестает быть Неприкасаемым. Теперь он мертв, его кузен будет следующим Главой. Друзья Одрика изгнаны из клана без права вернуться, и отныне они сами за себя. Что еще вы хотите от меня?

— Мелочь. — передернул Люциус плечом. — Ваша слюна. — и он протянул небольшой пузырек женщине.

Та недоуменно взяла бутылочку и смачно харкнула. Мистера и миссис Малфой передернуло от брезгливости. Нарцисса не смогла себе представить, чтобы ее сын себя так вел даже под воздействием проклятия. Невольно у нее родилось чувство уважения к стремлению Гермионы излечить Драко. Люциусу же претило такое поведение — женщина абсолютно недопустимо себя вела. Впрочем, напомнил он себе, она не человек, а животное.

— Надеюсь, мы в расчете? — Аина протянула пузырек обратно.

Люциус надел перчатки, аккуратно двумя пальцами взял пузырек и другой рукой очистил его. Холодно улыбнувшись одними губами, он развернулся, подал Нарциссе руку, и трансгрессировал их домой, где моментально запечатал посылку и привязал к лапке совы, отправив ее к Драко. Аина же закрыла тяжелые веки. За прошедшую неделю она заметно постарела — потеря единственного ребенка никого не красит. Но закон един для всех, без исключения — слово Главы нерушимо. Наказание — смерть от своих, иначе чужие истребят весь клан. Развернувшись, она пошла обратно в деревню, надеясь никогда больше не видеть ни одного из Малфоев.

***

Дата ритуала была назначена на ближайшее полнолуние — тридцатое мая. И как удачно, что это был выходной день! Гермиона по обыкновению прибыла в Мэнор в пятницу вечером, попав в цепкие руки своего любимого. Его самые что ни на есть развратные ласки заставляли девушку гореть и плавиться в огне своего желания, подогреваемого его страстью. Вынужденные ждать и не сорваться, они любили друг друга руками, губами, языками, предаваясь ласкам, как ненасытные. Гермиона ужасно нервничала, стараясь не заорать от страха. Драко же заглушал рев волка, который не хотел умирать и всеми силами пытался завладеть разумом парня. И только удовлетворение животной похоти могло утихомирить зверя, хотя Аконитовое зелье Драко исправно принимал.