— Вы не удивлены? — недоумённо спросила Гермиона. — И не напуганы?

— Дорогая, — начал Элай, слабо улыбаясь, — я в полнейшем ужасе от того, чем это может закончиться, но я не удивлён. Вы же сами сказали, что проклятия Эдациума питаются болью, а этого у мистера Малфоя было столько, что хватит на несколько жизней.

Гермиона кивнула, порывистым движением вытирая выступившие на глазах слёзы.

— На тумбочке рядом с кроватью стоит антидот, — сообщила она. — Драко сейчас не может глотать, но на всякий случай просто знайте, что лекарство там.

Элай благодарно кивнул и поднялся наверх. Некоторое время Гермиона просто смотрела ему вслед, пытаясь собраться с мыслями и успокоиться, когда входная дверь резко распахнулась, и в дом вбежал запыхавшийся Гарри.

— Гермиона! — воскликнул он, подбегая к ней. Гарри выглядел потрёпано, и было заметно, что одевался он впопыхах: дорожная тёмно-синяя мантия была накинута поверх помятой жёлтой футболки и старых джинсов. Вслед за ним в дом прошли двое незнакомцев.

— Целители? — спросила Гермиона, обращаясь сразу ко всем троим.

Гарри кивнул, и когда вошедшие прошли в гостиную, она смогла получше их рассмотреть. Целителями оказались мужчина и женщина, которые, если не принимать во внимание их пол, были очень похожи друг на друга: оба невысокие, полноватые и оба в традиционной лимонной униформе больницы Святого Мунго.

— Он наверху, — поспешно сообщила Гермиона, жестом указывая на лестницу.

— Блогсфорт, — обратилась целительница к напарнику, — подготовь препараты.

Мужчина выполнил указание, и они вдвоём поспешно поднялись на второй этаж. Гарри подошёл к Гермионе и мягко развернул её за плечи лицом к себе, изучая её уставшее выражение. Гермиона тоже внимательно смотрела на друга, быстро замечая тревогу в его глазах.

— Выглядишь неважно, — наконец сказал он.

Гермиона кивнула.

— Знаю.

Гарри засунул руку в карман и выудил оттуда свежий носовой платок. Гермиона машинально приняла его и начала рассеянно вытирать лицо, оставляя на платке следы слёз, крови и пота.

— Сделать тебе чаю? — заботливо спросил Гарри. — Или, может, что-нибудь поесть? Правда, не думаю, что здесь найдётся что-то существенное…

Гермиона отрицательно покачала головой и, почувствовав жуткую слабость в ногах, поманила Гарри к кухонному столу, где с облегчением опустилась на один из деревянных стульев. Гарри не стал садиться, вместо этого он подошёл к плите, поставил на неё пустой чайник, после чего прошептал заклинание, заполняя его водой, и разжёг огонь.

— Ты не сердишься на меня? — тихо спросила Гермиона некоторое время спустя.

— С какой стати? — пожал плечами Гарри, доставая упаковку из настенного шкафа и заваривая две чашки крепкого чая, после чего добавил: — Я просто не понимаю, почему ты не попросила о помощи раньше.

— Я не могла, — отозвалась Гермиона. — Ты не понимаешь. Раньше нам было нечего терять: ни мне, ни тебе, ни Рону. Но сейчас всё по-другому, у тебя есть Джинни и Тедди, ты больше не можешь бездумно рисковать жизнью.

— Но Рон может? — вскинул бровь Гарри.

— Он не должен был возвращаться, — тяжело вздохнула Гермиона. — И не должен был ввязываться в это дело. Это было между мной и Лестрейнджем, я должна была отомстить за родителей. Я не просила Рона о помощи, не просила Малфоя и не просила Пэнси, но они все оказались замешаны в то, что происходит, и теперь из-за меня они все находятся в опасности.

Глаза Гарри наполнились неподдельным волнением.

— Так что у вас произошло? И где остальные? — спросил он.

— Рон в поместье Малфоев, — сообщила Гермиона, наблюдая, как волнение Гарри постепенно перерастает в страх. — Пэнси тоже была там, она хотела помочь Драко. У них был план, как завоевать доверие Лестрейнджа и заставить его приехать в замок. Драко всё устроил: он сделал так, чтобы Министерство отправило меня под его защиту до тех пор, пока он убедился в местоположении Лестрейнджа, чтобы он не мог до меня добраться. Потом Драко отправил меня домой, а я… была такой дурой, что вернулась в поместье. Лестрейндж был уже там, и нам пришлось придумать эту дурацкую историю, будто я жена Драко, чтобы меня не заподозрили. А потом приехал Рон…

Гермиона продолжила рассказ, внимательно следя за реакцией Гарри, который периодически вскидывал брови и приоткрывал рот на особенно ужасающих частях. Посвятив его в самые важные события последних дней, Гермиона тяжело вздохнула и сделала первый глоток чая.

— То есть Рон и Пэнси сейчас в поместье? — подвёл итог Гарри.

Гермиона кивнула, обхватывая кружку руками в попытке согреться и впервые за последние сутки чувствуя себя в относительной безопасности. Гарри сложил руки на груди и надолго задумался, прежде чем снова заговорить:

— Мы ведь можем организовать облаву в замке, — произнёс он. — В конце концов, Лестрейндж — международный преступник.

Гермиона отрицательно покачала головой.

— Ты лучше меня знаешь, что для таких людей, как он, закон не работает. Он сбежит ещё до того, как авроры доберутся до ворот поместья. Уверена, у Лестрейнджа есть уши и в Министерстве, и в аврорате — он ведь без помех вернулся в страну.

— И что тогда случится с Роном? Конечно, Элай сказал, что пока он в порядке, но это не значит, что так будет всегда.

Губы Гермионы нервно дрогнули, но она нашла в себе силы ответить:

— Пэнси знает замок гораздо лучше Пожирателей. Сейчас нам надо понять, что представляет из себя Адрия: единственный способ уничтожить проклятие, наложенное на Драко, — избавиться от первоисточника.

— Гермиона, Рон в серьёзной опасности, — вкрадчиво проговорил Гарри, искренне удивляясь тому, как она расставила приоритеты.

— Я знаю! — сорвалась она, вскакивая из-за стола и подходя к стеклянным дверям, за которыми открывался вид на задний двор, погруженный в ночной мрак. — Думаешь, я не понимаю, насколько близко он сейчас к смерти? Я с ума схожу, даже думая об этом.

— Что мне нужно делать? — сменил тему Гарри, стараясь успокоить девушку. — Я хочу помочь.

Гермиона покачала головой.

— Ты не можешь так рисковать своей жизнью.

— Он мой лучший друг, — напомнил Гарри. — Как и ты. Я не могу вас бросить. То есть, когда ты сказала, что должна самостоятельно разобраться с Лестрейнджем, я решил уважать твой выбор, хотя, напомню, я и тогда был против этой затеи, но теперь это больше, чем личная месть — сейчас невинные люди умирают. И вообще, если бы я знал, что происходит на самом деле, я бы ещё тогда не позволил тебе вернуться в поместье.

Гермиона резко обернулась и пытливо посмотрела на Гарри.

— Невинные люди? — переспросила она, тут же вспоминая недавно сказанные ей слова. — Гарри! Элай сказал, что в подземелье стали появляться… тела.

Он мгновенно напрягся и сразу же сделал единственный возможный вывод:

— Они начали убивать.

— Снова маглов? — уточнила Гермиона, но тут же отбросила эту идею: — Нет, это было бы нелогично.

— Волшебников, — подтвердил её догадку Гарри. — Зачем бы им прятать тела маглов — можно просто списать их смерть на сердечный приступ или что-то похожее. Лестрейндж охотится на магов.

— Кто-то пропадал в последние несколько дней?

Гарри отрицательно покачал головой.

— По крайней мере, я ни о чём подобном не слышал, хотя сомневаюсь, чтобы Лестрейндж оставлял после себя следы. К тому же его люди наверняка расправляются с целью, как только видят её, а потом сбрасывают тела в подземелье Малфоев. Если это началось в последние сутки, то мы и не будем ничего знать: по закону нельзя заявить о пропаже мага, если он отсутствовал меньше тридцати шести часов.

В последовавшей за этим тишине на Гарри и Гермиону лавиной опустилось осознание всей серьёзности ситуации. Молчание было нарушено, лишь когда на пороге кухни возникла женщина-целитель.

— Он в порядке? — спросила Гермиона с такой поспешностью, что фразу было трудно разобрать.

— Пока что, — ответила целительница, позволяя Гермионе немного расслабиться. — У него образовался тромб в дыхательных путях, но теперь мистер Малфой в стабильном состоянии. Правда, без крови не обошлось.